Общество

Багчейзинг: «угроза с Запада» или цена несчастной любви

С самого начала эпидемии появляются люди, которые намеренно хотят получить ВИЧ-инфекцию. СПИД.ЦЕНТР решил разобраться, что такое багчейзинг и почему россияне становятся ВИЧ-позитивными по собственной воле.

«Охота за жуком»

Багчейзинг (англ. Bugchasing — «охота за жуком») – это добровольное и осознанное получение ВИЧ-инфекции. Раньше считалось, что эта практика характерна для гомосексуалов, но сегодня всё чаще наблюдается и в гетеросексуальной среде.

Впервые о багчейзинге в среде ВИЧ-положительных заговорили ещё в середине 80-х годов, когда появились первые научные статьи на эту тему. Широкая публика узнала об этом явлении немного позже – в 2003 году, когда публицист Грегори А. Фриман опубликовал в журнале Rolling Stone материалы “В поиске смерти” и “Багчейзеры”. В них рассказывали о том, что среди мужчин, практикующих секс с мужчинами, появился новый сексуальный фетиш: когда одни люди хотят целенаправленно получить ВИЧ, а другие – с радостью их инфицируют.

  • Грэгори Фриман, “Багчейзеры”:

    “Для некоторых людей “охота” – это прагматичный шаг. Они считают ВИЧ-инфекцию неизбежной из-за того, что практикуют незащищённый секс или используют общие иглы, поэтому они решают взять под контроль ситуацию и инфицироваться самостоятельно – это контроль над ситуацией. Они больше не жертвы, они отвечают за свои собственные судьбы.

    Для других, сознательное инфицирование – это свержение крайнего табу, самый экстремальный секс-акт, который привлекает некоторых мужчин, готовых попробовать всё. Третьи чувствуют себя потерянными в обществе людей, живущих с ВИЧ, даже во всём гей-сообществе. Багчейзеры хотят стать частью этого “клуба”. Некоторые говорят, что багчейзинг открывает дверь к сексуальной нирване. А кое-кто не выносит мысли о том, что не похож на своего ВИЧ-позитивного любовника”.

Впрочем, масштабы явления были несколько преувеличены. Так, в статье Фримана приводились данные американского психиатра Роберта Сабая, утверждавшего, что до 10 тыс. новых инфицирований ВИЧ ежегодно приходится на багчейзеров. При этом Сабай позже заявлял, что никогда не располагал такой информацией и нигде ее не озвучивал.

Грэгори Фриман

«В Европах модно»

Россиян с багчейзингом в 2007 году познакомила журналистка “Комсомольской правды” Дарья Асламова – правда, в своеобразной манере. Ее материал назывался “В Европе теперь модно заражать людей СПИДом”. Он рассказывал – ни больше, ни меньше – о закате западной цивилизации. В частности, о движении “Положительные и гордые”, которое якобы финансировало правительство Нидерландов. В этой же публикации  можно было встретить рассказы очевидцев об оргиях из 30 мужчин, среди которых лишь один ВИЧ-положительный (своеобразная «русская рулетка»), а также о партии педофилов и многом другом, правдивость чего позже ставилась под сомнение. Не говоря уже о том, что названия заболеваний ВИЧ и СПИД в своем тексте Асламова много раз путает, а также предполагает, что инфицироваться этим всем можно через слюну или рукопожатие.

Впрочем, несмотря на сомнительные публикации в СМИ, международные организации подтверждали, что «охотники за вирусом» в действительности существуют, но не в таком масштабе, как об этом принято думать.  В Terrence Higgins Trust , National AIDS Trust  и Berliner Aidshilfe сообщалось о том, что одержимые желанием инфицироваться на самом деле есть, но это лишь единичные случаи.

ВИЧ-фатализм

В конце нулевых явление багчейзинга тоже чаще рассматривалось в контексте однополых отношений. Так, в 2007 году американские ученые Дэвид Московитц и Майкл Ролофф выделили несколько причин, почему некоторые МСМ желают инфицироваться ВИЧ. Это стремление войти в некое сплоченное «братство посвященных», надежда перестать бояться незащищенного секса, отрицание ВИЧ-инфекции, как страшного заболевания и даже желание смерти.

Ученые сравнивали багчейзинг с сильной сексуальной зависимостью. По их мнению, мужчины, желающие получить вирус, обычно ведут неразборчивую половую жизнь, вступая в частые незащищенные половые контакты как с ВИЧ-положительными людьми, так и с теми, чей ВИЧ-статус неизвестен.

По мнению эпидемиолога подмосковного центра СПИД Евгении Жуковой, багчейзинг – это явление, как правило, встречающееся среди уязвимых групп. «К примеру, МСМ – среди такой группы людей это можно встретить чаще всего. Есть люди, которые инфицируются различными заболеваниями регулярно: ВИЧ, сифилис, гонорея – но все равно продолжают не предохраняться. На вопрос «Почему вы не пользуетесь презервативами?» слышу ответ «Так все же лечится». Это такой своеобразный фатализм», – поделилась Жукова.

Впрочем, есть мнение, что количество багчейзеров среди МСМ в России сильно преувеличено. «Я работаю с темой ВИЧ уже очень много лет и не встречал этого явления, - рассказал СПИД.ЦЕНТРу Гнат, который работает с ВИЧ-положительными людьми уже 24 года. – Среди МСМ есть люди, которые знает о диагнозе своего партнера, и любят его, и продолжают с ним жить. В конце концов, некоторые из них становятся ВИЧ-положительными, но не считают, что это какой-то плюс или преференция – это просто отношения между двумя людьми. И таких случаев тоже немного».

«Когда только эпидемия начиналась, то в Россию приезжали иностранцы и рассказывали о том, как они живут с ВИЧ. Многие относились к этим людям с уважением. Конечно, были и те, кто после встреч с ними и руки мыл, но большинство поддерживали. Тогда я подумал «У такого человека в кармане есть козырь, как у тренера или выступающего, когда в конце семинара он говорит о своей ВИЧ-инфекции». У меня было какое-то предчувствие, что когда-нибудь это коснется и меня. Так и произошло. Но прошло больше 20 лет. Интерес к людям с ВИЧ ушел», – добавил он.

По мнению Гната, появление багчейзинга в России по тем причинам, которые помогли ему появиться в Европе или США невозможно: доступная терапия, высокий уровень медицины, отсутствие стигмы в обществе. «ВИЧ-инфицированные в России – это несчастные люди. Столкновение с нашей системой здравоохранения – это беда, в России никому не пожелаешь болеть. Особенно хроническими заболеваниями. Тем более ВИЧ – это социально значимая инфекция, которая сильно политизирована и серьезно дискриминирует», - отметил он.

На просторах рунета действительно не встретить в открытом доступе сайтов или форумов, посвященных багчейзингу. Закрытые группы в соцсетях  насчитывают менее 40 человек, а несколько объявлений на ВИЧ-форумах о поиске положительного партнера для инфицирования сопровождаются шквалом осуждений.

Инфицирование с любовью

При том, что багчейзинга, как социального явления, в России практически нет, случаи осознанного инфицирования все же есть, и не только среди МСМ. «Я встречала лишь несколько дискордантных гетеросексуальных пар, где это происходило, – рассказала Евгения Жукова. – Есть два варианта отношений: когда идет шантаж со стороны положительного партнера, и когда идет шантаж со стороны отрицательного партнера. Со стороны положительного это звучит так: «Я ВИЧ+, а ты нет, значит, ты меня не понимаешь, и мы не разговариваем на одном языке». Абсолютно деструктивное поведение. Тогда отрицательный партнер идет и инфицируется, чтобы «быть на одной волне»».

Евгения Жукова

По словам эпидемиолога, встречается и совершенно противоположная ситуация, когда отрицательный партнер намеренно инфицируется и в дальнейшем манипулирует этой ситуацией. «Как пример, могу привести случай, когда в паре была положительная женщина и отрицательный мужчина, который сам решил инфицироваться. Они вместе продолжают жить, но из-за этой ситуации она чувствует себя зависимой и обязанной ему, – поясняет Жукова. – Были случаи, когда в паре были положительный мужчина и отрицательная женщина, которая инфицировалась из так называемого чувства долга: «я принесу себя в жертву, тоже заражусь – и мы будем жить с ним долго и счастливо»».  

Врач уточняет, что все такие случаи – это примеры деструктивных отношений в дискордантных парах. «Чаще всего, люди на это идут из-за незнания, информационной безграмотности, и из-за неспособности взять ситуацию под контроль и справиться с позитивным статусом партнера», – уточнила Жукова.  Она считает, что большинство все же предполагает, то не инфицируется. «Даже практикуя рисковое поведение, человек все же верит, что не инфицируется. Возможно, к тому, чтобы действительно этого захотеть, нужны некоторые психические предпосылки», – подытожила эпидемиолог.  

«Я вколола в себя кубик ее крови»

Иногда людей провоцируют на инфицирование ВИЧ тяжелые жизненные ситуации. Об одном из таких случаев СПИД.ЦЕНТРу рассказала Наталия.

«С 15 лет я употребляла наркотики. Употребление было довольно длительным. В 23 года попала в колонию.  Это были «медленные» наркотики – мак. У меня были инъекции с ВИЧ-позитивными, но пронесло и я не инфицировалась. В колонию я приехала здоровой», –вспоминает она как все начиналась.

В колонии у Наталии начались отношения с девушкой. «Там я заболела туберкулезом и была в «туботряде», а она в обычном. Ей не хотелось много работать, и она решила попасть в барак для ВИЧ-положительных. Для этого попросила она кровь у ВИЧ-позитивной и инфицировалась. Естественно, она попала в локальную систему, где у меня не было доступа к ней», – рассказала Наталия.

Девушка предложила Наталии свою кровь, чтобы они могли вместе отбывать срок. «Тогда информации о ВИЧ-инфекции у меня не было никакой, плюс я была потребительницей – была уверена, что все равно погибну от наркотиков. Это был 1995 год – никакого ВИЧ-сообщества тогда еще не существовало, никто об этом толком ничего не знал. Я не отказалась от ее предложения», – вспоминает Наталия.

Молодая заключенная ввела себе куб крови.  Через месяц у нее взяли анализ крови – тест показал ВИЧ. «Я была такой не одной – пока была в колонии человек пять-шесть попали в барак для ВИЧ+ точно таким же путем», – отмечает она. На тот момент никакой терапии не было и девушка начала принимать ее уже на свободе в 2008 году.

«Знаю истории, когда в парах случайно инфицировались девочки, а мальчики, чтобы доказать свою любовь, просили кровь и тоже инфицировались. Мое отношение к этому нормальное – если человек владеет всей информацией, то это его право, – рассуждает Наталия. – Если такой информации нет, то тоже скидку можно 80% сделать. Человек, который ничего не знает и видит молодых девочек, которые имеют ВИЧ, но не умирают, думает: «ну и что же, что ВИЧ, у них же на лбу не написано». Это не выглядит страшно, когда ты не знаешь, какое качество жизни тебя ждет.

При этом Наталия подчеркнула, что если можно было отмотать время назад, то она поступила бы иначе: «Если бы владела той информацией, что сейчас, то точно не стала бы инфицироваться».

Просто невроз

«Нужно разграничить любовь и ВИЧ. Это совершенно разные вещи. Чувства не зависят от ВИЧ-инфекции, туберкулеза, диабета, наличия рук или ног», – поделилась мнением со СПИД.ЦЕНТРом москвичка Анна Королева, которая семь лет назад инфицировалась ВИЧ от своего тогдашнего мужа ВИЧ-отрицателя.

«Если бы вернуть все назад, то я бы от своей любви не отреклась. Я бы опять вышла замуж за этого человека, но уже совершенно иначе на все смотрела. Я бы не закрывала глаза на информацию, переговорила бы с медицинскими работниками, получила бы все знания. Поверила больше специалистам и поговорила бы с другими дискордантными парами. А тогда была слепым человеком, который повелся на разговоры о том, что ВИЧ-инфекции не существует», – вспоминает Анна.

Анна Королева. Фото: Дождь

Анна вспоминает, что несколько лет назад на ВИЧ-форумы приходили парни, которые готовы были платить деньги, чтобы их инфицировать ВИЧ:  «Для них это был бы способ откосить от армии. Те люди, которые инфицируются ВИЧ по сиюминутному желанию, не понимают, что жизнь с ВИЧ – это жизнь от таблетки до таблетки. Человек попадает в зависимость от региональных центров по борьбе со СПИДом, его жизнь зависит от того, закупил ли центр нужную именно ему терапию. Конечно, можно рассматривать и вариант самообеспечения, но только если ты абсолютно уверен в собственном стабильном финансовом положении лет на 70 вперед. А это, согласитесь, весьма проблематично для большинства пациентов России, особенно, пенсионеров».

Собеседница СПИД.ЦЕНТРа считает, что желающим инфицироваться ВИЧ должны заниматься «совсем другие специалисты». «Это невроз. Это надо лечить у психотерапевта. Базовый инстинкт у любого человека – инстинкт самосохранения. Если человек наступает на горло этому инстинкту, то тут явно что-то не то, – заявила Королева. – Вы мне покажите такого человека хотя бы через пять лет.  Он получит то, о чем даже не подозревал. А впереди еще и старость с другими болезнями. Даже если  партнер ВИЧ-положителен, то все равно осознанное инфицирование – это глупость и безответственность. Жизнь есть жизнь. Вдруг через 10-15 лет эти люди разведутся? Или овдовеют? ВИЧ никуда от них не денется».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera