Служебный роман

Где и как ты познакомилась с мужем?

На самом деле все банально: на работе. Он отвечал за медиаконтент клиники, и дополнительно отвечал за сайт клиники и резюме. Так, первое время я его и не видела, только спустя месяц мы познакомились живьём. Встретились и как-то сразу потом начали общаться в мессенджере. Потом он и пригласил меня в кино.

А ты в клинике работала кем?

Инфекционистом конечно. (смеется)

И он знал о своем статусе?

Разумеется! К моменту знакомства, он уже давно работал в ВИЧ-сервисных организациях, проводил тренинги и до сих пор проводит. Я соответственно тоже заранее знала. Это же клиника… Там все в курсе были.

А у него есть медицинское образование?

Нет. Базовое историческое, если более детально – религиоведение.

А ты не чувствовала в этом какой-то иронии? Мол, ты врач-инфекционист, не было такого ощущения, что вы нашли друг друга?


Да нет… Это же нормально, когда люди знакомятся там же, где работают. Какой-то знак судьбы... Возможно. Было ощущение, что всё не просто так, но возможно все действительно к этому вело. Я ж вообще-то не планировала изначально становится инфекционистом.

Как ты вообще решила стать врачом?

Изначально я хотела быть неврологом. Мне казалось престижным, интересным, захватывающим… Но – увы. Я себе могла позволить лишь бюджет, и мой проходной балл позволил только на инфекцониста поступить.

Когда ты училась – что вам рассказывали про ВИЧ?

Это были обрывки 80-90-х. Из всего курса – у нас была база, старая база по ВИЧ (всего 1 лекция – полтора часа). В интернатуре, помимо изучения инфекционных болезней, у меня появились знакомства в сфере ВИЧ. Я ходила в отделение, посещала конференции, читала открытые иностранные источники, потому что российские источники в этом плане никуда не годятся.

Ты вообще из медицинской семьи?

Нет (смеется). Из медиков в семье – у меня только тетя, которую я видела в детстве, она была фельдшером в селе.

Выбор твой нормально восприняли?

А как иначе? Частично они поспособствовали ему. Выбор то был стандартный, между врачом и учителем. Я ж не из Москвы, из южных краев.

Родителям хотелось врача в семье?

Им хотелось, чтоб у меня было образование. Выбора-то не было. У меня даже в детстве была игрушка такая (Бобик). И я играла с ним в доктора, делала ему уколы. Периодами он был настолько накачан водой, что его подвешивали за уши, чтоб он высох. Для семьи самое жуткое было – это специализация: ведь все знают кого – терапевта. А инфекционист, про него что все думают?  Что он ходит в костюме химзащиты, что-то жуткое смотрит и работает с этим.

А как родители твои отнеслись к твоему мужу, как они…

Я поняла вопрос (улыбается). На самом деле мы не планировали им рассказывать, и не рассказали бы, если б не случай. На первое декабря (прим. Всемирный день борьбы со СПИДом) – они увидели его по телевизору.

И какая у них реакции была?

Шок, естественно.

Разговор долгий был?

С мамой. Она очень за нас (детей) переживает. Мы для нее дороги. Я поговорила с ней, рассказала как передается, как лечится – и все.

Вопрос детей поднимался?

Да. Но все в пределах того самого одного разговора.

А друзья?

Ну… У меня все окружение так или иначе связанно с темой ВИЧ, кроме одной подруги. Но она занимается ведическими практиками, и единственное, что она сказала : «гамма хорошая».

Ты не лечащий врач мужа своего?

Нет.

Это связанно как-то с приметой, что вроде как, своих не оперируют?

Да нет (смеется). Он с ВИЧ уже 20 лет живет, и поэтому, какие-то вещи он знает даже лучше меня.

Ты принимаешь ДКП?

Нет. У мужа неопределяемая нагрузка, а неопределяемый = непередающий. Нет никаких пограничных или плохих состояний. Холестерин повышен на пол единички только и все. (смеется)

Есть такой феномен: когда положительные люди начинают проецировать на других врачей свой, возможно негативный опыт общения со своим врачом – не было такого?

Нееее, да и по медицинским вопросам он не спрашивает. В экстренных случаях только. А когда просто встречаемся – все профессии остаются там, за дверью.
 

У тебя нет ощущения что вас трое – ты, муж и ВИЧ?

Ну... Мужа не отлучить пока от диагноза, хотя я надеюсь, что вакцину-то на нашем веку найдут. А третий есть, вот, сын бегает вокруг! (улыбается)

А если б у большинства людей была бы та же информация о ВИЧ – как у тебя, это помогло бы людям хотя бы понимать ЛЖВ?

Конечно… Всегда должны быть современные знания, актуальная информация. Честно говоря, познакомились бы мы лет 5-6 назад… Я бы ему сказала нет. Все, что я знала на тот момент – это информация на уровне 90-х. Что все умрут, что все это страшно. Поэтому люди и боятся. Потому что не знают. И еще – потому что нет информации. Лебеди не могут говорить, особенно на тему ВИЧ.