Общество

Хорошее место

Еще в 2015 году международная виртуальная служба знакомств для геев, бисексуалов и трансгендерных мужчин Romeo провела масштабный опрос среди пользователей сети, с целью выяснить, в каких странах представителям ЛГБТ-сообщества живется хорошо, а в каких — не очень. Вряд ли с тех пор рейтинг существенно изменился, так что мы решили рассказать о нескольких наиболее показательных (и неожиданных) странах из первой десятки этого списка.

Израиль (7 место)

Наличие Израиля в топе этого рейтинга, с одной стороны, парадоксально, а с другой — весьма обнадеживающе для всего Ближнего Востока и мира в целом. Если толерантным стало общество, где традиционно сильна религия, и, соответственно, консервативные настроения, то и другие страны смогут преодолеть гомофобию. 

Путь израильского общества к принятию ЛГБТ-людей не был простым, и по-прежнему не завершен. Многие законы страна унаследовала еще от Британской империи, и долгое время однополые отношения находились под запретом. Поэтому первая ЛГБТ-организация («Агуда», которая существует до сих пор), появившаяся в 1975 году работала полуподпольно: активисты первое время не претендовали на участие в политике, и стремились по мере сил помогать представителям сексуальных меньшинств, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Через 13 лет после этого, когда тема ЛГБТ-сообщества стала активно обсуждаться в мире, в Кнессете был принят закон о декриминализации однополых отношений — и хотя депутаты, представлявшие консервативные партии, устроили из этого настоящий скандал, все понимали, что Израилю, который стремится быть передовой страной, необходимо менять отношение общества к представителям сексуальных меньшинств.

1990-ые годы стали временем непрерывной борьба за права ЛГБТ-людей, в которую включились как политики и звезды шоу-бизнеса, так и суды. В 1992 году была запрещена трудовая дискриминация по признаку сексуальной ориентации, а в 1993 году перед Кнессетом пылкую речь в защиту гомосексуалов произнесла видный политический деятель Яэль Даян, которая апеллировала к тексту Ветхого Завета, где близкие отношения Давида и Ионафана частью людей трактуются как гомосексуальные, а значит, были вполне допустимыми даже с точки зрения иудаизма. 

В 1990-ых также появилось несколько любопытных судебных кейсов: например, в 1996 году после долгих судебных разбирательств Ицхак Мордехай, министр обороны Израиля, признал право вдовца убитого военного на получение пособия, которое в такой ситуации получают вдовы. Фактически Адир Штайнер, подавший иск, был признан гражданским супругом Дорона Майзеля, погибшего на службе. Прецедент тем более интересный, что он весьма точно описывает положение ЛГБТ-сообщества в Израиле: на уровне закона далеко не во всем однополые пары равны разнополым, однако при необходимости добиться своего через суд все-таки можно. Так, например, хоть однополый брак в стране зарегистрировать и нельзя, однако его признают, если он заключен за границей. Более того, в 2004 году суд запретил депортировать на родину гражданина Колумбии, у которого истекала виза, так как тот длительное время состоял в отношениях с израильтянином, и депортация означала бы разрушение семьи: то есть, фактически, к нему было применен закон, первоначально защищавший лишь гетеросексуальные зарегистрированные пары.

Важным событием для ЛГБТ-людей в стране стала, как ни странно, победа на Евровидении 1998 года исполнительницы из Израиля. Дана Интернэшнл, женщина-трансгендер, заняла первое место на конкурсе, и ее поздравили не только деятели шоу-бизнеса, но также и первые лица государства, что выводило трансгендеров «из тени»: до этого момента даже «тематические» общественные организации не хотели ассоциироваться с ними из-за резко негативного отношения общества, а после, наконец, различные движения за права геев и лесбиянок перестали отмежевываться от обсуждения прав трансгендеров.

Поводом для дальнейшего пути к построению толерантного общества официальное руководство Израиля предприняло по трагическому поводу, когда в 2009 году было совершено нападение на центр для ЛГБТ-подростков «Бар-Ноар» в Тель-Авиве: тогда были убиты два человека и пятнадцать — ранены. С резким осуждением этого террористического акта выступили первые лица государства, в том числе и президент Израиля Шимон Перес. Он заявил, что это эти убийства «не могут спокойно принять цивилизованные и просвещенные люди», а «вся еврейская нация должна объединяться в осуждении этого отвратительного акта». 

Общественную поддержку ЛГБТ-сообщества отражает и тот факт, что в 2013 году в Тель-Авиве был открыт памятник жертвам-гомосексуалам, подвергшимся преследования в гитлеровской Германии, а в 2016 году в Кнессете прошел День защиты прав представителей ЛГБТ-общины: его участником стал и глава правительства Израиля, Биньямин Нетаньяху. «Я решил приехать сюда и сказать одну фразу участникам и участницам этой общины по случаю дня ЛГБТ. Это очень простая фраза — каждый человек создан по образу и подобию Божьему. Наш народ принес эту мысль миру тысячи лет назад, и мы обязаны воплощать этот принцип в повседневной жизни», — заявил он.

Канада (6 место)

Иногда удивительно наблюдать, как быстро трансформируется общество, отвечая на запросы времени: еще недавно (а в контексте вечности, буквально вчера), Канада была далеко не идеальным местом для представителей ЛГБТ-сообщества, скорее наоборот. Вплоть до конца 1960-ых годов представители сексуальных меньшинств не только осуждались обществом, но могли и попасть в тюрьму. Один из подобных случаев стал поводом пересмотреть канадское законодательство.

В 1965 году Эверетт Клипперт был отправлен судом в тюрьму за гомосесксуализм, а уже через два года Пьер Трюдо, занимавший тогда пост министра юстиций и генерального прокурора (и, по совместительству, будущий отец нынешнего премьер-министра Канады Джастина Трюдо), выступил с предложением декриминализировать однополые отношения. В своем выступлении он говорил, что этот шаг необходимо сделать, так как «государству нет места в спальнях собственных граждан». Инициатива была поддержана парламентом, а соответствующий закон — принят. 

Впрочем, все это не избавило гомосексуалов от множества проблем: тот же Эверетт Клипперт вышел на свободу лишь в 1971 году. Этот год запомнился еще и первыми митингами ЛГБТ-активистов, а также тем, что в Торонто было основано первое издание для представителей сексуальных меньшинств, The Body Politic. Притеснение сообщества продолжались: людям отказывали в приеме на работу по причине их сексуальной ориентации, а также могли не сдать жилье, или не принять в колледж по тем же причинам. Лишь в 1977 году был принят пакет антидискриминационных законов, призванный уравнять ЛГБТ-людей в правах со всеми остальными — и то, инициатива была местной, и соответствующие нормы вступили в действие только в Квебеке.

Новый этап борьбы начался 5 февраля 1981 года, когда полиция совершила рейд по гей-саунам, и арестовала около трехсот человек, после чего более 3000 людей вышли на улицы Торонто, протестуя против действий властей (к слову, последний полицейский рейд подобного рода был осуществлен в 2002 году). Общественный резонанс привлек к этой истории внимание СМИ, и ЛГБТ-люди стали важной частью информационной повестки дня, а Свенн Робинсон, который был в то время в парламенте, а в 1988 году совершил камин-аут, начал выступать с различными инициативами, направленными на борьбу с дискриминационными законами. В 1985 году его поддержал парламентский комитет по правам человека, который выпустил доклад, призывающий к борьбе с гомофобией в обществе.

Однако переломным десятилетием стали 1990-ые: интересно, что, как и в случае с Израилем, главной движущей силой стали суды, которые по разным вопросам вставали на сторону ЛГБТ-людей. В одном из решений, например, было признано право гомосексуальных прав на пособие в случае смерти партнера, то есть утраты кормильца. Все это привело к тому, что в 2002 году Высший суд Онтарио постановляет, что запрет на гомосексуальные пары вступать в брак является неконституционным и нарушает Хартию прав и свобод. Наконец, в 2003 году премьер-министр страны Жан Кретьен объявил о законе, разрешающем однополые браки. Он был принят в 2005 году в Палате общин Канады 158 голосами против 133. Главными сторонниками нового закона были представители социал-демократических партий страны — Квебекского блока и народной демократической партии. Любопытно и то, что после длительных дебатов однополые браки признала и Объединенная церковь Канады.

Уругвай (5 место)

В 2008 году в Уругвае был принят закон, позволяющий однополым парам заключать гражданский союз, и уже на следующий год, в 2009-ом, они также получили право на совместное усыновление детей. А в 2013 году было изменено и брачное законодательство: с тех пор браком в Уругвае признается «союз двух лиц, намеревающихся вступить в брак, вне зависимости от их половой принадлежности и сексуальной ориентации». Таким образом однополые пары были полностью уравнены в этом вопросе с парами разнополыми, а Уругвай стал первой страной в Латинской Америке, которая пошла на этот шаг в борьбе с дискриминацией представителей сексуальных меньшинств. Отношение общества, да и законодательство страны, к ЛГБТ-людям здесь всегда было достаточно толерантным, не считая разве что периода военной диктатуры, которая продержалась в стране с 1973 по 1984 год, когда давлению подвергались не только политические противники режима, но также и ЛГБТ-сообщество. К слову, декриминализация однополых отношений произошла здесь еще в 1934 году.

С начала двухтысячных в общественном пространстве активно обсуждалась тема сексуальных меньшинств, а правозащитник и политик Маргарита Перкович, один из видных представителей левой партии «Широкий фронт», открыто заявляла в 2009 году, что вопрос об однополых браках будет поднят в парламенте в случае их победы на выборах — партия набрала на выборах в 2009 году 47,49% голосов избирателей. Интересно, что отношение общества к этой теме достаточно благосклонное: в 2014 году однополые браки одобряли более 60% населения страны, а соответствующий закон в парламенте был принят подавляющим числом голосов — 71 депутат из 92 проголосовали «за».

«Нулевые» стали для Латинской Америки переломным моментом в вопросах борьбы за права ЛГБТ-сообщества. Уругвай здесь далеко не одинок: в Эквадоре, Чили, Аргентине, Колумбии и Бразилии также действуют законы, разрешающие однополые партнерства. При этом в ряде стран — в Эквадоре, Перу и Уругвае — в парламент страны в разное время избирались женщины-трансгендеры.

Подобные общественные тенденции эксперты связывают с несколькими явлениями. Во-первых, медленно, но верно растет благосостояние латиноамериканских стран, что, как правило, всегда приводит и к смягчению нравов даже самых консервативных частей населения. Во-вторых, свои позиции медленно, но верно сдает католическая церковь. И, наконец, в-третьих, в большинстве государств этого региона к власти пришли социал-демократы, которые долгое время боролись с военными диктатурами, и искали поддержки у всех граждан, в том числе у притесненных представителей ЛГБТ-сообщества. К тому же, по своим взглядам они отошли от революционеров-коммунистов «первой волны» (вроде Фиделя Кастро) и сегодня значительно ближе по взглядам к традиционным европейским социалистам, которые, как раз, являются главным борцами за права сексуальных меньшинств в мире. 

И еще немного о Фиделе Кастро: в 2010 году сердце диктатора дрогнуло, и команданте извинился перед обществом за притеснения геев, назвав это «большой несправедливостью».

Норвегия (2 место)

Пожалуй, главным показателем толерантного отношения норвежского общества к ЛГБТ-сообществу является отношение Церкви Норвегии к этому вопросу — как мы знаем, именно представители различных религиозных конфессий, как правило, выступают против однополых пар. Еще с 2007 году Церковный совет позволил местным епископствам самостоятельно принимать решение о том, будут ли они проводить церемонию бракосочетания между представителями ЛГБТ-сообщества, или нет, а в 2017 году в Церкви Норвегии была официально утверждена новая литургия для благословения гомосексуальных союзов. 

Важно сказать, что местная церковь также время от времени выступает в защиту прав сексуальных меньшинств, к чему призывает и другие конфессии. Так, в 2014 году Церковный совет по экуменическим и международным отношениям опубликовал заявление относительно прав ЛГБТ-людей — вот несколько цитат из него: «Все люди созданы по образу и подобию Бога. А значит, это предполагает равенство между ними: все люди имеют одинаковое право на безопасную и достойную жизнь. Важнейшая миссия церкви в данном случае — защита угнетенных людей. Любое нарушение и преследование по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности противоречит нашей христианской вере…

Используя экуменические и международные связи, Церковь Норвегии будет говорить о роли церкви как морального носителя ответственности за обеспечение защиты прав человека. Церкви должны бороться со стигмой, дискриминацией и судебным преследованием на основе сексуальной ориентации и гендерной идентичности, как в церковном контексте, так и ​​во всем обществе в целом…».

Путь к толерантному обществу в Норвегии был начат в 1972 году, когда для однополых и разнополых сексуальных отношений был установлен одинаковый возраст согласия. Уже через 21 год после этого, в 1993 году, в стране был принят закон, разрешающий «регистрируемые партнерства» между людьми одного пола. Подобный союз во многом был похож на брак, однако пары не имели права усыновлять детей — впрочем, уже в 2002 году это право они также получили. А с 1 января 2009 году в Норвегии был отменен институт регистрируемых союзов, его место занял полноценный. Инициатором законопроекта выступила Социалистическая Левая Партия: в нижней палата он был одобрен 84 голосами против 41, а в верхней — 23 депутатами против 17.  Кстати, подписали принятый закон и король Норвегии Харальд V, и Йенс Столтенберг, премьер-министр страны, который позднее занял пост генерального секретаря НАТО.

Исландия (1 место)

Удаленность от европейского континента порой положительно сказывается на гуманизации общества — отличным тому доказательством служит пример Исландии. Небольшое островное государство, получившее свою независимость от Дании лишь в 1918 году, уже в 1940-ом декриминализировало гомосексуалов, и в этом смысле счастливо пережило Вторую Мировую войну, когда Германия на оккупированных территориях (в том числе, во Франции и Нидерландах) активно преследовало ЛГБТ-людей. 

Впрочем, все это не означало для представителей сексуальных меньшинств легкую жизнь: еще в 1970-ых годах общество было негативно относилось к геям, лесбиянкам и трансгендерам. Для борьбы с дискриминацией в Исландии в 1978 году была основана The Lesbian and Gay Organization of Iceland, которая начала активно налаживать контакты с представителями СМИ, местными звездами и политиками. 1980-ые годы стали временем острой борьбы вокруг вопросов о правах ЛГБТ-людей: с одной стороны, в 1983 году Социал-демократическая партия Исландии первой в стране стала открыто выступать с поддержкой сообщества, а с другой, находилось немало консервативно настроенных людей, которые этому противостояли. Так, в рекламных проспектах некоторые заведения открыто писали: «мы рады всем, кроме геев и лесбиянок» — этот прием хорошо известен и нам в современной России.

В первую очередь, The Lesbian and Gay Organization of Iceland, получившей название «Samtökin 78», боролась с так называемой «языковой» дискриминацией, когда в СМИ по отношению к ЛГБТ-людям использовалось слово «kynvilla» (сексуальное отклонение), что в исландском созвучно с «trúvilla» — термином, описывающим религиозные ереси. Также постепенно они добились запрета использования различных уничижительных определений ЛГБТ-людей вроде «hommi» и «lesbía». 

Следующим этапом стало борьба за право на заключение однополых союзов: соответствующий разрешающий закон был принят 1996 году, и с юридической точки зрения такой союз был во многом равен браку, хотя партнеры и оставались лишенными права на усыновление (впрочем, если у кого-то из них появлялся ребенок от женщины, или были дети от предыдущего брака, они не лишались права на их воспитание). Уже в 2006 году однополые пары добились права на усыновление детей наравне с гетеросексуальными парами, а в 2010 году парламент фактически узаконил и полноценные однополые браки. Любопытно, что одной из первых женщин, кто воспользовалась данным правом, стала Йоуханна Сигюрдардоуттир, премьер-министр Исландии. Наконец, в 2015 году Церковь Исландии разрешила однополым парам устраивать церемонии бракосочетания в церквях.

Впечатляет и уровень толерантности к ЛГБТ-сообществу обычных жителей Исландии. Так, еще в двухтысячном году 53% исландцев поддерживало право однополых пар усыновлять детей, а в 2004 году 87% поддержало уравнивание в брачных правах разнополых и однополых семей. Ну и, конечно, как мэр Рейкъявика, так и президент Исландии являются нередкими гостями на ежегодном прайде в столице, который собирает людей со всего мира.

Вместо эпилога

В мире становится все больше стран, где представителям ЛГБТ-сообщества живется хорошо, и  они являются полноценными представителями общества, наделенными всеми полагающимися правами. В самых разных частях света есть государства с теми или иными вариантами узаконенных гомосексуальных отношений, будь то однополые партнерство, союзы или браки. Отдельно стоит отметить, что далеко не все эти страны можно назвать «западными»: Уругвай, Эквадор и Куба далеки от торжества демократии, и зачастую они даже являются идеологическими противниками Европы, однако это не мешает им идти к созданию толерантного общества. Отличное доказательство того, что права ЛГБТ-людей становятся по-настоящему «общечеловеческими ценностями», о которых так много говорят.

Очевидно, у России со временем не останется шансов быть хоть сколько-нибудь убедительной в своей борьбе за «традиционные ценности»: с каждым годом такая позиция все отчетливее будет принимать черты досадного анахронизма. Однако поводов для радости и оптимизма, в этом смысле, все равно не так много: легенда об особом пути может служить неплохим ответом на сотню острых вопросов. А главное, при всей европеизированности российской молодежи, пока неясно, кто же возьмется отстаивать права сексуальных меньшинств: как видно из примеров других стран, за это берутся (помимо самих ЛГБТ-людей) либо суды, либо партии социал-демократического толка, либо власть, понимающая необходимость модернизировать страну во всех областях жизни. 

В России, к сожалению, о независимом суде приходится только мечтать, как и о том, что какая-нибудь социалистическая партия вступится за ЛГБТ-сообщество, вместо того, чтобы играть на гомофобных настроениях общества. Ну а власти все это попросту не нужно: зачем помогать представителям сексуальных меньшинств, когда политических дивидендов от этого ты почти не получишь, а вот гнев в целом ряде российских регионах (в первую очередь, кавказских, конечно) вызвать вполне реально. Так что если желания ждать благосклонности от чиновников нет, ЛГБТ-людям стоит, наконец, стать полноценным сообществом, и вырастить своего Харви Милка. Или, для начала, было бы неплохо стать частью общего правозащитного движения в стране, чтобы, с одной стороны, продемонстрировать готовность заниматься не только проблематикой сексуальных меньшинств, а с другой, самим выйти из тени.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera