Мнение

Родителей не выбирают

Если родители не могут или не хотят защищать реальные интересы своих детей, то делать это должно государство с помощью ювенальной юстиции. Особенно, когда речь идет о жизни и здоровье ребенка. В последние годы в нашем правосудии стало наблюдаться все больше сдвигов в сторону следования некоторым принципам ювенальной юстиции.  Но каждый раз, когда какое-то дело действительно в итоге решается в интересах ребенка, обязательно находятся те, кто с подобной позицией правосудия не согласен.

Например сейчас, в одном из судов г. Тольятти находится на рассмотрении дело о лишении гражданки Мадины Каимовой прав опеки над ее двумя несовершеннолетними детьми. Это дело уже приобрело большой общественный резонанс. В СМИ и социальных сетях Каимову называют матерью-героиней, которая в одиночку борется против системы и врачей-убийц.  Нашлись даже "неравнодушные" граждане, которые организовали сбор средств в помощь "несчастной" матери.

Портал МБХ опубликовал большой материал о том, как эта «чудо-женщина» борется за счастье своих детей. Факты поданы в материале таким образом, чтобы читателю до слез стало жаль несчастную мать, у которой бесчеловечная система отобрала детей и пытается их “залечить”, разбросав по разным городам. А бедная женщина с нищенской зарплатой вынуждена разрываться между детьми, находящимися на лечении в разных больницах и системой правосудия, которая хочет забрать детей у матери. При этом факты описывающие ситуацию с реальным состоянием здоровья детей поданы как-то слишком однобоко, журналисты рассказывают о них только со слов Мадины Каимовой и не предоставляют никаких доказательств того, что эти факты соответствуют действительности.

Мадина Каимова. Фото: личная страница в Facebook

Суть исковых претензий к Каимовой сводится к тому, что она продолжительно отказывает своей трехлетней дочери в необходимом ей лечении от туберкулеза. Она утверждает, что врачи все выдумали, что туберкулеза у девочки нет и подробно рассказывает порталу МБХ о своих мытарствах. Когда читаешь о том, как терапевт, сначала выдавший справку где указано, что девочка здорова, затем рвет эту справку на глазах матери, закрадываются сильные сомнения по поводу того, в здравом ли рассудке находится гражданка Каимова.

Если смотреть с позиции Каимовой, то получается, что  к абсолютно здоровой девочке на протяжении многих месяцев ходят врачи, которые уговаривают маму лечить ребенка, берут бесплатно на дому анализы. И делается все это исключительно из-за того, видимо, что им некуда девать свое время, лабораторные реактивы и совсем недешевые противотуберкулезные препараты. Или им очень захотелось посмотреть, как от этих препаратов будет умирать маленькая девочка. Врачи, конечно, в силу специфики своей работы, зачастую люди довольно жесткие, но все же они не садисты. Поэтому трудно представить причину, которая могла бы сподвигнуть огромное количество разных медиков в разных городах к подобному поведению.

Хотя нет – одну причину придумать, пожалуй, можно. Желание помочь тяжелобольной девочке выздороветь. Но почему-то ни матери ребенка, ни СМИ, освещающим эту проблему, ни доброжелателям, собирающим деньги,  такая причина в голову не приходит. Никто из них даже не допускает возможности того, что девочка действительно больна и нуждается в лечении, и что есть многочисленные медицинские документы, подтверждающие диагноз из различных инстанций. Почему нам гораздо проще начать сомневаться в здравом рассудке десятков врачей и целой системы здравоохранения, чем одной женщины? Просто потому, что «она же мать» и по определению не может желать зла своему ребенку?

В то же время, поводов усомниться здравомыслии гражданки Каимовой имеется масса, особенно, если копнуть поглубже в историю этой семьи. В 2013 г. Мадина Каимова уже успела побывать ответчиком в одном похожем процессе. Тогда обратившаяся в суд Тольяттинская больница хотела обязать ее лечить старшего сына Максима от прогрессирующей ВИЧ-инфекции. Врачи беспокоились за состояние ребенка, опасаясь, что стремительно снижающийся иммунитет может привести его к гибели или, как минимум, к тяжелым последствиям для здоровья, если срочно не начать прием АРВ-терапии. Ее убеждали сначала специалисты СПИД-центра, каждый раз получая письменный отказ от терапии. Затем врачи Тольяттинской больницы, куда ребенок попал с тяжелой формой двусторонней пневмонии. В больнице Каимовой пытались объяснить, что стремительное течение пневмонии и многие другие проблемы со здоровьем ее сына, это результат прогрессирующей ВИЧ-инфекции. И что в первую очередь надо лечить основное заболевание, тогда можно будет избежать большинства сопутствующих или по крайней мере облегчить их течение. Но придерживающаяся диссидентских взглядов на ВИЧ, Мадина Каимова отрицала эффективность терапии и настаивала на том, что вреда от нее ребенку будет больше, чем пользы. Сама она терапию также не принимала, хоть и состояла на учете в СПИД-центре, что, кстати, позволяет с высокой степенью вероятности предположить наличие положительного ВИЧ-статуса и у ее младшей дочери. Но об этом нет ни слова в статье МБХ, хотя в материалах дела есть информация о том, что Каимова подтверждала наличие ВИЧ-инфекции и у себя, и у своего сына, но отказывалась от АРВ-терапии.

В судебном решении пишут открыто: "ГБУЗ Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница № 5» обратился в суд иском к Каимовой о нарушении ею, как законного представителя, интересов несовершеннолетнего ребенка, указав, что 10.02.2013 г. в педиатрическое отделение ГБУЗ Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница № 5» поступил несовершеннолетний Корнеев ФИО26 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с диагнозом «ВИЧ-инфекция, 4В стадия, фаза прогрессирования. Острая левосторонняя сливная пневмония. Верхнедолевая пневмония справа». 

Мама Максима - Каимова дала письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (госпитализация, обследование, лечение) в отношении своего сына, однако от проведения ему специфической (антиретровирусной) терапии ВИЧ-инфекции она отказалась, о чем имеется запись в карте стационарного больного № 1336001326/179."

.Не пишут об этом и те, кто так рьяно встает на защиту Каимовой и пытается выставить врачей монстрами, стремящимися залечить детей от несуществующих болезней, а Каимову жертвой системы правосудия.

Максим до и сразу после того, как его забрали органы опеки. В результате преступного бездействия матери у ребенка развилась последняя стадия СПИДа. 

К слову, тогда суд принял решение в пользу Каимовой, не увидев в отсутствии АРВ-терапии немедленной угрозы жизни и здоровью Максима. В это невозможно поверить, но решение судьи Фроловой так и звучало: "В удовлетворении исковых требований ГБУЗ Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница № 5» к Каимовой о возложении обязанности обеспечить явку, наблюдение и лечение несовершеннолетнего Корнеева года рождения в СПИД-центре г. Тольятти для проведения специфической (антиретровирусной) терапии ВИЧ-инфекции - отказать".
Этому во многом способствовали показания врача-педиатра ее сына, также придерживающегося диссидентских взглядов и считающего что ребенка и так “залечили химией”. Доктор утверждала, что иммунитет можно поднять иммуномодуляторами и необходимости в АРВ-терапии нет, а также давала множество других профессиональных советов, выходящих далеко за пределы ее компетентности, как педиатра. А подобное для врача недопустимо. Ни показания главного врача СПИД-центра, ни показания врачей Тольяттинской больницы не убедили суд в том, что отказ от АРВ-терапии нарушает права ребенка и мать действует в данном случае не в его интересах. Потом уже, когда Максим чуть не умер, его отобрали органы опеки.

Прежде чем общество осознало сколь опасны взгляды ВИЧ-диссидентов, умерло много людей.

Оба этих дела очень показательны. Мы боимся, что ювенальная юстиция будет приходить к нам в дома и вмешиваться в то, как мы воспитываем наших детей, что она обретет слишком большие полномочия. Мы готовы присоединиться к любой борьбе в защиту прав угнетенных системой правосудия родителей, даже не задумываясь о том, что в некоторых случаях система возможно права. Нам очень не хочется, чтобы кто-то, а суд в особенности, вмешивался в наши взаимоотношения с детьми, но отказываясь от ювенальной юстиции, мы оставляем, к сожалению, всю власть над судьбами детей в руках таких родительниц, как Каимова. Мы не будем спорить или рассуждать о том, насколько хороший она родитель, ведь достоверной и объективной информации у нас немного. Но даже из того, что она является приверженцем ВИЧ-диссиденства, позиции, которая на сегодняшний день идет вразрез со взглядами государства, можно предположить, что она не способна быть гарантом здоровья для собственных детей и защищать их интересы, а не собственные заблуждения. Наше государство не сразу заняло подобную позицию. Прежде чем общество осознало сколь опасны взгляды ВИЧ-диссидентов, умерло много людей. И если можно сказать, что взрослые сами сделали этот выбор, дети, умершие по вине родителей-диссидентов, никакого выбора не делали. Закон не оставил за ними права на этот выбор. Никакой другой информации по большому счету здесь и не нужно. И в таких случаях государство должно иметь возможность вмешаться, потому что иначе этих детей никто не спасет.

С такой позиции, ювенальная юстиция – благо, благо не абсолютное, не бесспорное, но дающее инструмент, который мы можем противопоставить растущей эпидемии ВИЧ-диссидентства для того, чтобы защитить от нее тех, кто не может сделать это сам, – детей.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera