Общество

Никки Крейн: Двойная жизнь гея-неонациста

Он был британским ультраправым головорезом, которого боялись все. Но почти до самой смерти — 20 лет назад — Крейн вел опасную двойную жизнь. СПИД.ЦЕНТР публикует перевод первой части статьи Джона Келли с сайта BBC-News.

По главной улице промаршировала банда скинхедов, они вооружены до зубов: ножи, дубинки, монтировки, рукоятки кирок и биты.

Их минимум сто человек. Они планировали нападение два дня. Это было 28 марта 1980 года.

Скоро они достигли цели: кинотеатр «Одеон» в Вулидже на юго-востоке Лондона посещали в основном чернокожие. Началось избиение.

Большинств нападавших принадлежало к ультраправой группировке «Британское движение» (British movement). Этот отряд прославился особенной жестокостью и насилием на расовой почве благодаря своему молодому харизматичному лидеру. Его жертвы научились издалека узнавать его почти двухметровую фигуру, разукрашенную нацистскими татуировками. его звали Никки Крейн.

Все то время, пока Никки участвовал в избиениях, он скрывал секрет, как от врагов, так и от соратников-нацистов. Он знал, что он гей, но пока ничего не предпринимал. Пока что нет.

Тот же самый Никки Крейн сидит в комнатушке в Сохо 12 лет спустя. Окна его комнаты выходят на лондонский гей-квартал: бары и ночные клубы, где он работает секьюрити и развлекается.

Никки листает альбом с фотографиями и вырезками из своего далекого ультраправого прошлого. Многие годы ему удавалось жить в двух совершенно разных мирах. Но больше он не собирался притворяться.

Постер с Никки Крейном.

Биография Крейна

Никола Винченцо Крейн родился 21 мая 1958 года в доме на зеленой улочке в Бексли, на юго-востоке Лондона, вырос в соседнем городке Крейфорд, графство Кент. Всего в семье было 10 детей.

В его имени не всякий увидит подходящие предпосылки для того чтобы стать британским националистом и арийским воином. У него итальянские корни по материнской линии, девичья фамилия его матери Дороти-Д’Амброзио. Отец работал чертежником.

Тем не менее, с раннего возраста Крейн находит себе приемную семью на юго-востоке Лондона — субкультуру скинхедов. Ее представители заработали себе скандальную репутацию: насилие, уличные драки, срыв концертов таких коллективов, как Sham 69 и Bad Manners. В конце 70-х эти банды наводили на всех ужас.

«Когда ты получаешь такой опыт, он становится частью твоей личности, все это очень мощная штука», — говорит Гэвин Вотсон, бывший скинхед, который позже познакомился с Крейном.

У Лондонских скинхедов были тесные связи с ультраправыми группировками. Изначально, скинхеды 60-х годов имели общие черты стиля с субкультурой ямайских иммигрантов, они разделяли их любовь к ска и музыке регги, в то время как «скинхеды второй волны» конца 70-х причисляли себя к возрождающемуся «Национальному фронту».

В частности, неонацистское «Британское движение» (BM) под руководством Майкла МакЛафлина активно вербовало недовольных представителей рабочего класса, футбольных фанатов, а так же панков и скинхедов.

Скинхеды

Появились в Лондоне в конце 60-х, аполитичное движение, представители — принадлежащая к рабочему классу молодежь.

Изначально находились под влиянием выходцев из Вест-Индии, позже переняли атрибутику руд-боев — плоские шляпы и короткие джинсы, слушали соул и регги.

Исчезли из массовой культуры на какое-то время, чтобы в конце 70-х возродиться с появлением панк-рока.

Основные составляющие стиля: ботинки (обычно Dr. Martens) и подтяжки (стиль boots and braces).

В конце 70-х ассоциируются с проявлениями расизма в городе, отдельно формируются движения Sharps (Скинхеды против расовых предрассудков) и red skins, ориентирующееся на левую идеологию.

В конце 70-х и 80-х движение распространилось в Австралии, Северной Америке и Западной европе, особенно Германии.

«Адольф Гитлер был моим богом»

Крейн придерживался национал-социалистической идеологии с большим воодушевлением.

«Адольф Гитлер был моим богом, — сказал он в интервью в 1992 году. — Он был моим фюрером, мои лидером. Все, что я делал, я делал для Адольфа Гитлера».

В первые шесть месяцев пока он состоял в BM, его назначили ответственным за графство Кент, в его обязанности входило привлекать в ряды движения новых членов и организовывать нападения на политических противников и группы представителей национальных меньшинств. Его так же официально назначают охранником, он обеспечивал безопасность Майкла МакЛафлина, так как был «лучшим бойцом партии». Сотрудники безопасности носили черную униформу, украшенную неонацистской символикой, и подвергались армейским тренировкам в пригороде по выходным.

От них так же требовалось набить себе татуировку — кельтский крест с буквами LG (Leader Guard).

К тому моменту, работая мусорщиком и проживая в Пламстеде, Никки уже заработал себе репутацию среди ультраправых, как человек способный на насилие с особой жестокостью.

«Все, что я делал, я делал для Адольфа Гитлера»

В мае 1978 года после собрания BW он принимает участие в особенно жестоком нападении на негритянскую семью на автобусной остановке в Бишопсгейт, восточной части Лондона. Они пускают в ход разбитые бутылки и выкрикивают расистские лозунги. Во время процесса в Олд-Бейли судья говорит, что Крейн «хуже, чем животное».

В следующем году он ведет толпу в 200 человек для нападения на жителей Азии на улице Бриклейн. Позже Крейн рассказывает в интервью: «Мы бесчинствовали, переворачивали торговые лотки, били пакистанцев кулаками и ногами».

Нападение в Вулидже в 1980-м сторона обвинения описала как «крупные, хорошо организованные, преднамеренные беспорядки». После того как жертвы нападения забежали внутрь кинотеатра, скинхеды, обученные Крейном, начали крушить стены и бить стекла. Один пакистанец потерял сознание от нанесенных побоев, а окна в близлежащем пабе были разбиты вдребезги киркой.

В 1981 году Крейн был осужден за участие в нападении на группу чернокожей молодежи на станции Woolwich Arsenal. В то время как судья оглашал приговор — четыре года тюремного заключения — один из соучастников Крейна поднял правую руку в приветственном жесте и закричал: «Зиг Хайль!» со скамьи подсудимых.

«Я знал его, мне он нравился. Он был дружелюбным»

Три срока в тюрьме не смогли обуздать склонность Крейна к насилию. Во время одного из сроков он напал на тюремного служащего, используя металлический поднос. За потасовкой последовало шестимесячное заключение в тюрьме высшего уровня безопасности на острове Уайт — знак того, насколько опасным его считали власти.

Все это могло ужасать большинство людей, но в среде ультраправых Крейн вызывал уважение и восхищение. Он не был оратором или интересным собеседником. Его словарный запас можно было назвать в лучшем случае скудным. Но он обладал невероятной харизмой.

«Я знал его, мне он нравился. Он был дружелюбным, — говорит Джозеф Пирс, лидер Молодого национального фронта в начале 80-х, впоследствии отказавшийся от приверженности крайним взглядам. — Его нельзя было назвать красноречивым, обычно он отвечал просто «да» или нет». Не приходилось рассчитывать на что-то, кроме поверхностного общения».

«Крейн не был оратором или интересным собеседником. Но обладал невероятной харизмой»

В 1977 году правые радикалы Великобритании прошли маршем по улицам многонационального Луишема, круша все на своем пути. Впоследствии они пришли к выводу, что добьются большего, контролируя улицы и дестабилизируя поликультурный социум, нежели участвуя в выборах.

Тем временем активизировались такие организации, как «Антинацистская Лига», а позднее и «Антифа».

«Они оказывали нам агрессивное сопротивление, — говорит Пирс. — Их стратегия была в полном уничтожении неонацистов. Наше присутствие на улицах было необходимо, мы должны были показать свою силу. Нам нужен был человек вроде Никки Крейна, обладающий не только физической мощью, но и служащий символом движения».

С таким описанием соглашаются и враги Крейна. «Благодаря внешности и репутации он был воплощением преданности правым идеалам — легенда фашистов, образцовый представитель», — пишет Шон Бирчалл в своей книге по истории «Антифа» «Победить фашистов».

Тем не менее, была другая сторона жизни Крейна, неизвестная его соратникам.

Во время марша правых радикалов, 1977 год, Луишем.

Другая сторона жизни Крейна

Это был вечер четверга в гей-клубе Heaven недалеко от станции Чаринг-кросс. Под арочной крышей клуба стоял молодой человек, он приехал из Брайтона на один вечер. Болтливый по натуре, он был всем известен под именем Джон Джи Бирн.

В 1969, будучи тринадцатилетним парнем, он открыл для себя музыку регги, и с тех пор стал скинхедом. Когда он смотрит на танцпол, то ловит взгляд мужчины, которого никогда прежде здесь не видел.

Незнакомец высокий, бритоголовый и весь в татуировках. Это Никки Крейн, только что вышедший из тюрьмы.

«Он заметно выделялся, — рассказывает Бирн. — Многим он нравился, потому что выглядел как настоящий громила».

Годы спустя Крейн сказал, что у него не было секса с мужчинами, пока ему не исполнилось 26 в 1984 году. Но затем он стал завсегдатаем таких мест как Heaven.

«Я, бывало, с ним болтал, — добавляет Бирн. — Никки был довольно приветливым. И спокойным — прямая противоположность тому, как он выглядел».

Как раз в это время Никки с головой окунается в жизнь гей-сообщества. Его внушительная фигура позволяет ему легко найти работу секьюрити в гей-клубах.

В то время как неонацисты стали бы его презирать, если бы узнали о его сексуальности, гей-сообщество Лондона точно так же испытало бы ужас, если бы узнало, что он — неонацист. Среди руководителей леволиберальных движений по борьбе за права геев (начинающих активную деятельность в Лондоне), фашистская символика была очевидным и возмутительным табу — напоминанием о преследованиях, которым подвергались геи и лесбиянки.

«Неонацисты стали бы его презирать, если бы узнали о его сексуальности, гей-сообщество точно так же испытало бы ужас, если бы узнало, что он — неонацист»

В своей книге «Лесбийская ересь» исследовательница феминизма Шейла Джефрис описывает события 1984 года, когда в гей-бар ворвалась группа скинхедов, начавшая выкрикивать «Зиг Хайль». Она так же вспоминает, как из того же бара вышвырнули известного ультраправого деятеля, когда он снял пиджак и все увидели татуировки со свастикой.

На следующий год в лондонском Центре геев и лесбиянок в Кинг-Кросс произошел скандал, когда на территории центра предложили провести ночь геев-скинхедов.

Неясно, присутствовал ли Крейн при этих событиях. Но, по-видимому, изначально, ему удавалось уклониться от политических вопросов, презентуя себя, прежде всего как скинхеда.

«Над тобой будут меньше издеваться, если ты будешь выглядеть как громила»

У его друга Бирна, который описывал себя как «представителя рабочего класса», не было времени на ультраправую деятельность, в которую оказались вовлечены все скинхеды.

Но в то время Бирн был уверен, что «Крейн на самом деле не неонацист. Все это показуха». Никки, который так мягко говорил и был таким милым, не мог оказаться экстремистом. Бирн верил ему.

Но все было не таким невозможным, как казалось.

«К середине 80-х организации гей-скинов стали процветать в Лондоне», — пишет Мюррей Хили в своей книге «Гей-скины: Класс, мужественность и присвоение гомосексуальности».

«У геев было много причин, чтобы перенять их внешний вид, — говорит он. — Некоторые из них уже были скинхедами до каминг-аута. Другие подумали, что во времена, когда геев считают слишком манерными и женственными, «над тобой будут меньше издеваться, если ты будешь выглядеть как громила». А еще были «фетиш-скинхеды», которых привлекала идея мужественности в субкультуре».

«У геев было много причин, чтобы перенять их внешний вид»

На этом фоне даже свастики и расистские лозунги на теле Крейна можно было оправдать, по крайней мере, вначале. «В 80-е подразумевалось, что гей-скинхеды разделяли левые взгляды, даже если у них были нацистские татуировки, — продолжает Хили. — Люди отказывались считывать эти татуировки в политическом контексте. Они думали, что это такой ритуал, часть игры».

«Действительно, не только гей-скинхеды заигрывали с фашистской символикой. Такие группировки, как Sharps (Скинхеды против расовых предрассудков) и «red skins» вступали в конфликты с представителями ультраправых, но многие гетеросексуальные скинхеды, будучи аполитичными, переняли их стиль одежды, — добавляет Бирн. — Многие скинхеды, не причисляющие себя к ультраправым, носили футболки с изображением группы Skrewdriver. Просто это была часть моды».

Скандальная известность превратила его в икону для скинхедов

Но Крейн не просто игрался с нацисткой символикой. Он этим жил. Его решение стать завсегдатаем мест, подобных Heaven, было не единственным с момента выхода на свободу.

В период с 1981 по 1984 годы, которые он провел в тюрьме, его слава распространилась далеко за пределы узкого круга ультраправых.

В 1981 году журналист Гарри Бушелл составил компиляцию из треков коллективов, зарождавшихся на Oi! сцене.

Oi!

музыкальное направление, возникшее в Великобритании в конце семидесятых годов как ответвление панк-рока.

Ранняя идеология движения  восстание рабочего класса.

Основные темы текстов песен: безработица, права трудящихся, притеснение полицией и тирания правительства.

Первые Oi! коллективы состояли в основном из панк-рокеров и людей, не причислявших себя к скинхедам или панку вообще.

Основные шесть альбомов Oi!: Oi! the Album, Strength Thru Oi!, Carry On Oi!, Oi! Oi! That's Yer Lot, Son of Oi!, the Oi! of Sex.

Музыка Oi! — веселый и топорный панк, была популярна среди скинхедов. Музыканты придерживались разных политических убеждений: к примеру, участники наиболее выдающегося коллектива Angelic Upstarts были социалистами, а группа The 4-Skins осуждала экстремизм любого толка.

Все это не сыграло большой роли, когда Бушелл, страстно желающий заполучить фото на обложку после провальной фотосессии, завладел рождественской открыткой, на которой, по его мнению, была изображена сцена из фильма «Странники». Но на самом деле это была фотография Крейна.

Только когда картинку увеличили для печати, Бушелл заметил нацистские татуировки Крейна. Он мог их заретушировать, но решил выпускать релиз в таком виде.

«Это было абсолютно глупое решение, просто катастрофа, — говорит он. — Сборник назывался «Сила через Oi!», насмешка над названием последнего альбома панк-группы The Skids «Сила через радость», которое в свою очередь было позаимствовано из нацистского лозунга».

В газете Daily Mail отмечалось, что связь между названием сборника и Крейном была «гнусной и чрезвычайно противоречивой».

По словам Бушелла, который только что покинул ряды «Социалистической рабочей партии», но все еще считал себя сторонником левых взглядов, все дело запуталось в «паутине лжи». В результате, Oi! стало ассоциироваться с крайне правыми организациями, к большому огорчению участников компиляции, таких как поэт-социалист Гэри Джонсон.

До этого весь музыкальный опыт Крейна ограничивался драками на выступлениях ска и панк-коллективов и недолгим пением в группе The Afflicted (Страждущие).

Тем не менее, скандальная известность превратила его в икону для скинхедов. Обложка The Strength Thru Oi!, на которой красовался по пояс голый, мускулистый Крейн, огрызающийся, с поднятой вверх ногой в ботинке, получила широкое распространение в процессе скандала.

«Он буквально стал «парнем с постера». Даже пятнадцатилетний подросток знал, что так должен выглядеть настоящий скинхед»

Футболки с изображением Крейна продавались в магазине The Last Resort, любимом магазине одежды скинхедов Уайтчепела. Картинка стала хитом. Хотя сам альбом изъяли из продажи, копии обложек украшали стены тысячи спален.

«Он буквально стал «парнем с постера» (poster boy — так же значит символ, олицетворение), — рассказывает Уотсон, который в те времена был скинхедом в Бакингемшире. — Даже пятнадцатилетний подросток знал, что так должен выглядеть настоящий скинхед».

«Он просто ворвался в наши гостиные. Мы были детьми из Хай-Уикома, мы ничего не знали о неонацизме».

«Они постоянно колотили геев. Я этим никогда не занимался»

На первый взгляд, мысль о том, что гей может придерживаться неонацистской идеологии, кажется непостижимой и противоречащей самой себе. При режиме Адольфа Гитлера геев и лесбиянок отправляли в лагеря смерти, и участники движения неонацистов все еще испытывают глубокую антипатию к гомосексуалам.

Крейн постепенно пришел к осознанию того, что быть геем и неонацистом одновременно — довольно противоречивая позиция. «Многие из тех, с кем я тусовался тогда, нас ненавидели», — говорит он в 1992 году, под «нами» подразумевая гомосексуалов.

«Они постоянно колотили геев. Я этим никогда не занимался. И я бы никогда не позволил такому произойти на моих глазах».

Гомосексуальность в Третьем рейхе

Во время режима диктатуры Адольфа Гитлера, по обвинению в «противоестественном разврате» между мужчинами было осуждено около 50 тысяч человек, 15 000 человек умерло в концлагерях.

С 1933 года гей-клубы уничтожались, а книги авторов-гомосексуалов сжигались.

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер объявил, что для процветания арийской расы «гомосексуализм должен быть полностью ликвидирован».

Находясь в лагерях, гомосексуалы были обязаны носить нашивки в виде розового равностороннего треугольника, впоследствии, розовый треугольник стал одним из наиболее узнаваемых символов Освободительного движения геев и лесбиянок.

Но он стал фашистом задолго до того, как пришел к осознанию своей сексуальности, вся его социальная жизнь и престиж были связаны со статусом «выдающегося ультраправого активиста».

Чтобы сохранить прикрытие, он часто гулял за ручку с девушками-скинхедами. «У него часто были девушки, но они никогда не задерживались надолго, — рассказывает Пирс. — Он не испытывал к ним влечения».

После саморазоблачения, он, конечно, причислял себя к геям, а не к бисексуалам.

Тем не менее, его взаимоотношения с женщинами, вкупе со слухами, что у него был сын, успокаивали подозрения товарищей. Так же, как и его пристрастие к расовому насилию.

Читайте скоро вторую часть истории про Никки Крейна.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera