Общество

«Он конченая мразь». Жертва «ВИЧ-терроризма» об инфицировавшем его партнере

Cовсем недавно еще одна россиянка довела дело об инфицировании ВИЧ до суда, об этом случае рассказывала региональная «Комсомольская правда».

Элла Миронова, 35-летняя жительница Иркутска, познакомилась в интернете с симпатичным мужчиной, но через месяц совместной жизни заболела «гриппом», объясняет издание. Впрочем, очень скоро в крови женщины врачи нашли совсем другой вирус. Ранее сразу несколько российских медиа опубликовали пространные материалы, посвященные «ВИЧ-терроризму». В том числе и государственное агентство РИА Новости. (Проект МИА «Россия сегодня»).

Заголовок гласит: «Как „ВИЧ-террористы“ намеренно инфицируют партнеров». Многие ВИЧ-сервисные организации поспешили отмахнуться от очередной «страшилки». СПИД.ЦЕНТР нашел человека, подвергшегося преднамеренному инфицированию ВИЧ. Его имя мы не разглашаем, но саму историю рассказываем в подробностях. Впрочем, слово «террорист» по отношению к подобным случаям все-таки придется забыть.

***

— С чего все началось?

Мне было 18 лет, он был постарше. Где-то 25, наверное. Обычный чувак, коих сейчас много. Ребят с таким типажом часто используют в качестве моделей для околомолодежных брендов а-ля Bat Norton и прочие: много татуировок, модная прическа, пирсинг.

Ничего сверхъестественного. Познакомились в Hornet, это приложение для гей-знакомств. Он писал, что ищет парня определенного возраста, помоложе, по описанию я подходил.

— Сразу договорились о сексе?

Да. Я был на тот момент в обиде на моего бывшего парня. Мне надо было «отомстить». К тому же это вообще был второй раз в моей жизни, когда я пользовался этим приложением. Я только приехал в Москву. Учиться на психолога-криминалиста.

— Долго переписывались?

Быстро. Он не спрашивал: «Как дела?», «Чем занимаешься?», «Что ищешь?» — просто написал: «Приезжай». И я приехал. Впрочем, разговора про секс не было. Решили просто пообщаться. Живем рядом. Посидели, попили чаю, узнали, кто где работает, и так далее.

— А где он работает?

Не помню, то ли барменом, то ли в каком-то магазине шмотья.

— Но тут чай закончился…

«Мне казалось, что ВИЧ, всякие венерические заболевания — что-то далекое и эфемерное. У «модного парня» не может быть ВИЧ. Скорее у какого-нибудь наркомана»

Когда чай закончился, случился внезапный секс. И после этого, собственно, все. Чувак сразу же пропал без вести. Я не предохранялся.

Мне казалось, что ВИЧ, всякие венерические заболевания — что-то очень далекое и эфемерное. Тем более что, по идее, у «модного парня» не может быть ВИЧ. Это же скорее у какого-нибудь наркомана.

— То есть сработала стигма. Расхожие представления о людях с ВИЧ как о «маргиналах».

Да. А он не выглядел маргиналом.

— Он знал, что у него ВИЧ?

Да, он знал. Позже я нашел его. Нашел его друзей. Специально.

— Как?

Я рассказал о случившемся моему бывшему парню. Он вычислил чувака по татуировкам, потому что уже после меня они тоже встречались по «Хорнету». И у них тоже был секс. Только с презервативом.

Все мои бывшие, как правило, остаются должны мне после отношений, я этим активно пользуюсь. Через него я специально внедрился, познакомился с его окружением. Бармены, баристы, официанты. Я даже умудрился добыть копию паспорта этого человека. Кроме того, я совершенно случайно повстречал и других пострадавших от этого придурка. Они пришли ставиться на учет, а я уже работал в ВИЧ-сервисной организации, рассказали свои истории, я показал фотографию. Оказалось, он. Все встало на свои места.

— Сколько их?

Четверо. За полтора года. Приблизительно ровесники мои: 22 — 23 года. Диапазон возрастной у него стабильный. То есть, по сути, разговор может быть о третьем пункте статьи 122 УК, то есть о преднамеренном заражении группы лиц или несовершеннолетних. От пяти лет лишения свободы.

— Собственно, это и есть тот самый ВИЧ-терроризм?

В ВИЧ-терроризм как таковой я не верю. Это глупый миф, утка, которая под собой ничего не имеет. Террористы берут заложников с целью устрашения или выкупа. Как ты представляешь себе ВИЧ-терроризм? Из рубрики: «Заплати мне миллион долларов — или я тебя трахну»? Это несерьезно! Потому что уже давно придумана контрацепция, и надеть презерватив тебе никто не мешает. Даже если это террористы.

— Но есть много публикаций...

«Как ты представляешь себе ВИЧ-терроризм? «Заплати мне миллион долларов — или я тебя трахну»

Впервые я услышал про ВИЧ-терроризм еще в далеком 2007 году, когда только появился бум вообще этой идеи в СМИ. Его собственно и выдумали средства массовой информации, а позже он стал удобной страшилкой, и способом скрыть нечто постыдное: а как, собственно, ты сам получил диагноз?

С тех пор каждый второй утверждает, что он получил ВИЧ не в постели, не от иглы, а... просто «надуло ветром». Его заразили злобные, плохие люди, которые специально ставили своей целью кого-то заразить.

— И сам он не виноват?

Да-да, именно так! «Я ни в чем не виноват». А по правде, ведь никто и не виноват — кроме тебя.

Засудить того парня, который заразил меня, было бы можно, хотя теперь прошло уже немало времени, и генотипирование не даст абсолютно никаких результатов. Мы даже сидим с ним на разных схемах АРВТ... Но статью 122 Уголовного кодекса Российской Федерации никто не отменял. Если ты знал, что представляешь опасность, но не сказал, не предупредил, можно написать заявление в полицию. Просто я не стал.

— Почему?

Я действительно обижен на этого человека за то, что он не предупредил вовремя. Говоря с опорой на эмоции, да, я считаю этого человека виноватым. Не террористом, но считаю, что он виноват. Тут только одна проблема… Что виноват он настолько же, насколько виноват я сам.

— Именно поэтому ты решил не мстить?

Да, я решил, что я не буду мстить. Кроме того, он вроде как взялся за голову. У него сейчас есть парень, отношения, принимает терапию… Говорят, даже блогером стал. Короче, я решил не портить ему жизнь.

— Получается, простил?

Нет, я по-прежнему считаю, что он гнида.

— Если серьезно, когда говорят о ВИЧ-террористах, обычно приписывают им такую мотивацию: они заразились и теперь ненавидят весь мир. Поэтому хотят заразить как можно больше «отрицательных».

Это психологически убедительная картина. Я даже думаю, что, может, кто-то так и делает. Но это нездоровые люди, это исключение. По поводу мотивации «моего», тут есть два варианта. Вариант первый: потому что конченая мразь. Вариант второй: стигма. То есть он просто боялся сообщить мне свой статус, потому что посчитал, что, как только я узнаю, пошлю его нафиг.

— А ты бы послал?

Да блин, нет. Но я бы взял 30 минут времени на то, чтобы обдумать, просчитать риски, принять решение. Я не… У меня никогда не было в принципе такого отношения к людям: этот плохой, этот хороший. ВИЧ для меня ничего не значит. Ну, наверное, я бы просто достал презерватив.

— Ты узнал о своем статусе — что было с тобой?

Тут долгая история. Это была зима. Я приехал к родителям на Новый год. В далекий провинциальный город. Но, как выяснилось, у отца случился гепатит. Мама решила, что нужно всем пойти «тоже провериться».

Причем выставила это так, что давайте-ка мы все в плановом порядке сделаем биохимию. И заодно параллельно сдадим на всякие прочие болячки. У меня всплыл «плюс». Слезы, истерика. Я позвонил матери, та сказала, что сегодня она «похоронила сына». И бросила трубку. Я пришел на съемную квартиру. Выпил практически залпом бутылку вина из горла. И решил жить дальше.

— Как ты теперь, оказавшись в ситуации того своего партнера, сам поступаешь? Говоришь при знакомстве сразу, что у тебя ВИЧ?

Не в первом сообщении, но если понимаю, что есть смысл продолжать, сразу заявляю, мол, вот, чуваки, мой статус. А дальше решайте сами.

— Многие отмораживаются?

Ну, кто-то говорит: «Ой, извини». Но нечасто.

— Но в анкете у тебя не указан…

Да. Потому что слишком много вопросов разных. К тому же начинаются сразу какие-то слова, соболезнования. В формате: «Господи, какой молодой, какой красивый, а со статусом». Мне это вообще никуда не уперлось, честное слово.

Да, первое время я в таких вещах нуждался, мне нужно было убедиться, что меня не считают каким-то мусором, отработанным материалом. Теперь нет.

«У меня всплыл «плюс». Слезы, истерика. Я позвонил матери, та сказала, что сегодня она «похоронила сына». И бросила трубку»

— Хорошо, вернемся к так называемому терроризму. Есть смысл в 122-ой статье?

Безусловно, есть смысл. Она нужна тем, кто уже инфицирован. Для самосознания, чтобы они не забывали про свою часть ответственности. При получении диагноза все мы подписываем бумажку о том, что мы уведомлены об ответственности по такой-то статье.

—  А суд?

Я не верю в суд. Впрочем, тут пусть каждый решает для себя.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera