Общество

Гитлер, «трансы», женская гомофобия: Скандальное интервью режиссера российского ЛГБТ-фильма

В начале 2019 года будет готов полнометражный фильм «Аутло». Он позиционируется как первый или один из первых российских фильмов о ЛГБТ. Фильм может и не выйти в отечественный прокат. Во всяком случае, продюсеры заранее ориентируются на продажу картины за рубеж.

Это весьма сюрреалистичное произведение, тем не менее по сюжету кино не совсем оторвано от реальности: так, в сеттинге российской современной школы мы видим одного из персонажей, затравленного новичка-гея, который влюбляется в самого маскулинного из одноклассников, натурала по прозвищу Альфач.

СПИД.ЦЕНТР увидел в этом синопсисе классический гомофобный стереотип, заложенный автором: выдуманный гомосексуал, таким образом, проявляет свою пассивность, когда испытывает чувства к какому-то суперактивному доминирующему самцу. Поэтому мы отправились к Ксении Ратушной, режиссеру, сценаристу и сопродюсеру этого фильма, с просьбой прокомментировать ее авторские намерения, в которых, скажем сразу, она сама не видит ничего предосудительного.

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Игорь Владиславович (Сергей Епишев)

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Альфач (Глеб Калюжный)

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Никита (Виктор Тарасенко)

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Нина (Евгений Окороков)

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Игорь Владиславович (Сергей Епишев)

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Альфач (Глеб Калюжный)

До кино

Ксении Ратушной 29 лет, и у нее большой бэкграунд в сфере профессиональной провокации.

«Когда мне было 19, я впервые навлекла на себя публичное обсуждение. Это было в ЖЖ, как ни смешно об этом говорить. Я написала очень смешной пост о том, что убили Анастасию Бабурову (журналистка «Новой газеты», антифашистка, убита 19 января 2009 года — прим. ред.). Она училась на журфаке, я училась на журфаке. И я написала: „Какой плохой день, в журнал MAXIM не приняли мои статьи, на экзамене по истории журналистики у меня «три», и еще вот Бабурову убили. Но ничего страшного, я пойду куплю себе Hello, Kitty — какой хороший день“».

Пусть сообщение было написано в журнале на тридцать подписчиков, но оно стало популярным: его репостнул к себе Олег Кашин, и тогда, как рассказывает Ксения, «на меня накинулись люди, которые начали меня обвинять в том, что я какое-то святотатство высказала, мол, как я могла поставить в один ряд убийство журналистки и Hello, Kitty, какая я дура и так далее. Я, конечно, очень испугалась, мне было дико обидно, я этот пост удалила, о чем жалею».

Режиссер Ксения Ратушная

Первый и самый громкий кейс ее диджитал-агентства Irony Production, которое Ксения основала в 23 года, — это предложение услуг по ведению соцсетей клиента после его смерти. «Мне до сих пор постоянно приходят просьбы дать интервью на эту тему, откуда-то из Сибири звонили. Сначала об этом написали всякие продвинутые СМИ, прямо в тот же день, а потом уже пошли отстающие». Ратушная призналась, что так и не продала эту услугу ни одному из клиентов, но дела у агентства с тех пор идут в гору. Сейчас у Irony Production пара крупных заказчиков, близких к государственным структурам.

На личные средства, заработанные благодаря Irony Production, Ратушная сняла сначала короткометражный фильм «Магнетизм» с собой в главной роли, а теперь и полный метр. Он пока в работе, называется «Аутло», будет готов в начале 2019 года.

Фильм

Нехорошо рассказывать о сюжете фильма, который еще даже не закончен, но — совсем немного, чисто для понимания. Есть две линии, действие происходит в сюрреалистичном настоящем в РФ и в советском прошлом.

В наше время мы наблюдаем за любовным треугольником школьников. Есть парень по кличке Альфач (Глеб Калюжный), он, что логичным образом следует из его прозвища, доминирует в местном первобытном социуме и сношает любых девушек, каких пожелает. Есть новенький парень-старшеклассник Никита (Виктор Тарасенко), который осознает себя как гей и влюбляется в Альфача. Наконец, есть девушка под кодовым именем Аутло (Лиза Кашинцева, внешне актриса немного похожа на Ратушную), про нее вообще ничего особо не понятно, кроме того, что она какая-то мутная и опасная.

За всеми ними наблюдает школьный учитель Игорь Владиславович (Сергей Епишев, сериал «Кухня»). Он почему-то вспоминает трансгендера Нину, которая в советские годы была артисткой и к которой запретной любовью воспылал генерал.

Видимо, главный герой — это все-таки Аутло, а не разные представители ЛГБТ или Альфач. Ратушная охотно рассказывает о ней, признается, что это ее альтер эго: «Аутло — девочка, про которую почти никто ничего не знает, она привносит сюрреализм, который есть в картине. Она очень травмирована, и чтобы выжить, она активно поэтизирует реальность, пытается [жить] в соответствии с художественными произведениями, которые она читала. И она тоже замечает Альфача, он ее поражает своей харизмой и смелостью, тем, что он единственный осмеливается ей противоречить, тем, что он человек со свободной волей».

Аутло, как следует из ее прозвища (outlaw), живет вне закона и даже, как нам рассказали по секрету, убивает людей, которые ей не нравятся, и ее прикрывают спецслужбы. Ратушная признается, что тоже убила бы кого-нибудь, но не может: «Нет, но мне очень хочется. Это — то, что я бы делала, если бы у меня была такая возможность».

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production.

Вообще Ратушная не боится говорить то, что думает. Например, следуя по стопам фон Триера, рассказывает, что с некоторым пониманием относится к Гитлеру: «Меня интересует Гитлер с точки зрения его психологии и успешности, его гиперкомпенсация, все его психические отклонения и то, как он смог из своего положения добиться того, чего он добился. Это неинтересно — говорить о нацизме с точки зрения Холокоста, газовых камер. Кстати, газовые камеры — тоже звучит очень романтично. Может быть, меня ждет судьба Ларса фон Триера. Мне кажется, его просто неправильно поняли. Я точно этого не боюсь. Я немножко нарываюсь даже. Посмотрим».

В качестве художественных ориентиров она называет триптих Иеронима Босха «Сад земных наслаждений» и диалог Платона «Пир», а из кино — «Синий бархат» Линча, «Смерть в Венеции» Лукино Висконти («что касается одержимости красивым мальчиком») и фильмы Николаса Виндинга Рефна.

ЛГБТ

Итак, есть персонаж-доминант Альфач, есть пассивный Никита и есть слабо с ними связанная Аутло, значимость которой для сюжета увеличивается к финалу. Но по готовым материалам фильма можно сделать вывод, что в центре внимания — все же любовь зла, чувства гомосексуала, которые тот испытывает к натуралу.

«Меня интересует Гитлер с точки зрения его психологии и успешности, его гиперкомпенсация, все его психические отклонения и то, как он смог из своего положения добиться того, чего он добился»

Со спорными, неоднозначными темами Ратушная работает нахраписто, не оглядываясь на возможное мнение квир-сообщества, о котором она, собственно, и снимает: «Я очень нежно отношусь к ЛГБТ. Но моей целью не было выставить в позитивном свете ЛГБТ-сообщество и людей, которые к нему относятся. То есть я не занимаюсь пропагандой как государственной, так и какой-либо другой. Я рассказываю историю так, как я ее вижу, насколько она кажется мне правдивой. Если она не понравится, люди имеют на это право, и она может не понравиться кому угодно, не только тем, кто не увидит себя в Никите. Я в любом случае буду рада, если будет дискуссия вокруг «Аутло», и мне расскажут, например, что происходит на самом деле в России с геями, лесбиянками, трансгендерами. Но я не могу заранее ответить на какие-то обвинения. У каждого из нас своя правда».

С другой стороны, Ксения настаивает, что это не ЛГБТ-кино, не квир-муви в стандартном понимании. Мол, у разных людей — разная ориентация, но это не главное в «Аутло», а главное — это поэтика действительности и недействительности:

«Ты очень верно формулируешь. Я себе запишу, чтобы потом говорить. Я хочу сказать, что фильм — он о внутренней свободе, о том, как каждый из героев пытается этой свободы достичь, и как на самом деле ни у кого это не получается. Да, меня не так волнует реалистичность, меня волнует больше, чтобы это выглядело поэтично».

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Режиссер рассказывает, что по вопросам, связанным с психологией ЛГБТ-подростков, тех самых «детей 404», ее и продюсера консультировали люди из центра «Ресурс ЛГБТКИА Москва»: «Мы показывали им только сценарий, потому что это было до съемок. Они рассказали, что они конкретно делают для подростков, сказали, что очень часто, когда подростки находятся в такой ситуации, [как в фильме], они заканчивают жизнь самоубийством. А так они прочитали и не нашли чего-то, что бы противоречило сути этих подростков, их стремлениям, жизненным ситуациям в России».

Будущее

ЛГБТ-фильм для «Аутло» — это не жанр, а такая маркетинговая стратегия, признается Ратушная: «Я думаю, что с этой точки зрения нас будут продавать. С другой стороны, что касается определения «ЛГБТ-фильм»: мы его придумали для продвижения, но оно недостаточно точно описывает картину. Здесь много сюрреализма, который суть поэтизация реальности. Может быть, это тоже было бы интересно Европе».

На российский прокат «Аутло» Ратушная и ее продюсер почти не рассчитывают: «Нам ничего не мешает. Мы будем пытаться это сделать, но [непонятно], дадут ли прокатное удостоверение или не дадут. [Мы] со многими продюсерами советовались, и они говорили, что нереально. У нас много откровенных сцен, например, открывающая сцена оргии».

«Может быть, меня ждет судьба Ларса фон Триера. Мне кажется, его просто неправильно поняли. Я точно этого не боюсь. Я немножко нарываюсь даже. Посмотрим»

«Поскольку не хотелось бы рисковать, мы изначально думали про европейский рынок, потому что там эта тема реально продается и интересна. Это если судить по отклику, который мы встречаем у сейлзов, а они сами нам пишут после публикации в [профессиональном кинорыночном издании] Screen Daily. То есть непонятно, насколько это бизнес-история в России. У нас уже есть пять заинтересованных компаний: две из Франции, по одной из Великобритании и Германии, и одна — российская, но [они хотят взять] не только для проката в России, а во всей Восточной Европе. Крупные компании, хорошие».

Впрочем, сейчас пока речи о прокате не идет, а Ратушная целится на ближайшие мировые фестивали: «Я слишком амбициозный человек, и я, конечно, хотела бы попасть на Каннский кинофестиваль или на Sundance. У нас есть на примете человек, который занимается продвижением на фестивали и работает с отборщиками. Но Берлинале, наверное, — самый очевидный вариант».

Цель

В СМИ «Аутло» позиционируется как едва ли не первый российский фильм об ЛГБТ, хотя, разумеется, такие существовали и раньше, например, диковатая сюрреалистичная картина «Серп и молот» с Алексеем Серебряковым в главной роли, который играл FtM-трансгендера, сменившего пол по приказу товарища Сталина.

Впрочем, других отечественных ЛГБТ-картин Ратушная все равно не видела: «Я говорила о том, что это первый фильм про российских трансгендеров. Screen Daily написали, что это четвертый ЛГБТ-фильм в России. Не знаю, здесь кто что вспомнит. Просто они все не очень известны, на мой взгляд, и мне даже не хотелось их смотреть, потому что мне как-то неинтересно. «Серп и молот» тоже не видела».

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production

Зачем же Ратушная выбрала такую узкую и априори конфликтную в России тему? Сама она к ЛГБТ себя не относит: «Если бы я была из ЛГБТ, я не боялась бы аутингов. Но я, к сожалению, не отношусь к ЛГБТ, я даже не би, и меня это всегда очень расстраивало. Потому что мне казалось, что это очень романтично, что ли. Когда ты не такой, как все, это уже изначально делает тебя романтическим героем».

Поясняя свою позицию по ЛГБТ, она рассказывает весьма спорные вещи: «История с лесбиянками очень часто использовалась мужчинами-режиссерами, потому что это красиво, безобидно, никого особо не шокирует. Я так поняла, что мужчинам на самом деле приятно представлять, что они не лесбиянки, а типа просто играют».

Или: «Мужчины больше рискуют потерять свою доминантность и свой имидж сильного самца. Поэтому меня всегда интересовала тема того, когда мужчина добровольно лишается всех привилегий, которые у него есть, и, например, становится девушкой. Я читала недавно историю одного трансгендера в США, который говорил, что как только он стал одеваться, как девушка, и пошел на прежнюю работу, было такое ощущение, что он разом поглупел в два раза. Его все перестали слушать, уважать, никто больше не считался с его мнением. Он увидел, каково это, когда тебе нужно быть в три раза лучше, чем мужчина, чтобы тебя воспринимали всерьез».

«Я, к сожалению, не отношусь к ЛГБТ, я даже не би, и меня это всегда очень расстраивало. Потому что мне казалось, что это очень романтично, что ли»

Кстати, сама Ратушная сексизма в России почти не видит: «Наверное, я очень хорошо адаптировалась, по крайней мере, всего, чего я хотела добиться, я постепенно добиваюсь. Может, потому что мне не говорят этого в лицо — вот пришла какая-то девушка, не дадим ей этот контракт. Я просто его не получаю — и все. Вполне может быть, что мой бизнес был бы намного более успешным, если бы я была мужчиной. Но мы этого не знаем. Мне это, в любом случае, не мешает».

С другой стороны, Ратушная справедливо замечает, что прочих современных режиссеров в России, готовых снимать столь дерзкое кино об ЛГБТ, попросту не находится: «Так вот получилось. Почему-то нет у нас режиссеров-лесбиянок, которые снимают фильмы про геев и трансгендеров, по крайней мере, пока. Но мне, опять же, кажется, что, чтобы снимать фильмы про нацизм, не обязательно быть нацистом. Когда ты снаружи на что-то смотришь, ты можешь быть более объективен и лучше видеть всю картину. Так что я не думаю, что это препятствие, мне даже, наоборот, кажется, что это преимущество».

А для продвижения фильма Ратушная даже была готова притвориться представительницей ЛГБТ: «Я видела комментарии от разных ЛГБТ-сообществ, были люди, которые писали, что, скорее всего, это не про нас, и вообще, кто этот режиссер? Наверное, да, было бы более true, если бы я была лесбиянкой, например. Я продюсерам предлагала говорить всем, что я — лесбиянка. Я кем угодно могу стать. Чтобы фильм продавался, я хоть трансгендером стану. Мне в этом смысле реально пофиг».

Со съемок фильма «Аутло» © Irony Production.

Прежде всего для владелицы digital-агентства важно самовыражение: «Для меня главная задача с «Аутло» — это сделать произведение искусства, чтобы это была не какая-то поделка любителя или просто какой-то бездушный фильм, сделанный, чтобы заработать на нем деньги. У меня в этом смысле есть легкая шизофрения, потому что я одновременно и художник, и бизнесвумен. И с точки зрения бизнеса, конечно, хотелось бы вернуть [вложенное]. Но для меня важно что-то сделать, пока я не умру. Не то чтобы это намечалось, но человек, как в «Мастере и Маргарите», смертен внезапно. А мне уже 29 лет».

Ратушная вложила в производство фильма собственные деньги: «Коппола снимал «Апокалипсис сегодня» тоже на свои деньги и продирался сквозь этот фильм, как сквозь джунгли. У меня похожая финансовая ситуация. Несмотря на то, что я нормально зарабатываю, [в кино всегда] так: сколько бы ты ни зарабатывал, этого всегда будет мало. У меня долг есть, но я планирую его выплатить».

А в будущем Ратушная уже мечтает о сиквеле «Аутло»: «Естественно, я очень хочу, чтобы был сиквел. Посмотрим. Но это было бы прикольно. Может быть, как Николас Виндинг Рефн сделал с «Дилером» через какое-то время (снял вторую и третью часть — прим. ред.)».

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera