Общество

Уничтоженный нацистами первый фильм про геев сохранился в СССР. Рассказываем, о чем он

Пока в России только предпринимают робкие и сомнительные попытки снимать фильмы о ЛГБТ, первая в мировой истории картина про геев появилась в Веймарской республике. В ней рассказывалось о гомофобии и ненависти в весьма либеральном и прогрессивном обществе. СПИД.ЦЕНТР публикует перевод статьи Дэниэла Венгера, вышедшей в The New Yorker.

В немом фильме 1919 года «Не такой, как все», который считается первым художественным фильмом о гомосексуальной любви, всего одна жизнеутверждающая сцена. Худощавый, красивый мужчина играет на фортепиано в гостиной своей берлинской квартиры. Это — Пауль Кернер, скрипач-виртуоз. Облаченный в шелковый домашний халат, под защитой тяжелых портьер, в окружении статуэток греческих богов, он живет вроде бы великолепной, хотя и одинокой жизнью.

Затем происходит событие, которое неожиданно меняет его привычный уклад: на пороге его дома появляется молодой студент-музыкант. Курт Зиверс, круглолицый, восторженный юноша, не пропустил ни одного выступления Пауля, он с волнением подходит к маэстро, прижимая руки к груди. «Исполните мое заветное желание — станьте моим учителем!» — читаем мы в интертитре. Пауль отвечает согласием, протягивая Курту большую открытую ладонь. Их дружба, превосходный союз преданного ученика и учителя, кажется нерушимой, но к концу кинофильма мы узнаем, что это не так, а виной тому — самоненавистничество и жестокость, которые даже в Веймарском Берлине способна вызвать любовь мужчины к мужчине.

Фильм «Не такой, как все», созданный сексологом, исследователем гомосексуальности Магнусом Хиршфельдом и австрийским режиссером Рихардом Освальдом, — это история о человеке, который «страдает не от своих особенностей, но скорее от неверного отношения общества к ним», как объясняется в одном из интертитров. К 1933 году, когда Институт сексуальных наук Хиршфельда, находившийся в Берлине, разгромили нацисты, все копии фильма были уничтожены. К счастью, добрый доктор включил около 40 минут отснятого материала в длинный научный фильм под названием «Законы любви», который в конце 20-х или начале 30-х годов показали в России, после чего он десятки лет хранился в Красногорском киноархиве.

Работу по восстановлению оригинала картины начали в 80-е, но только зимой 2017 года, спустя шесть лет после покупки 35-мм копии «Законов любви» Архивом фильмов и телевидения UCLA, наконец была создана достоверная версия «Не такого, как все». Сюжет картины воссоздавался по детальным записям нацистской цензуры, утерянные сцены заменили фотоизображениями. «На годы опередив Альфреда Кинси, Хиршфельд утверждал, что гомосексуальность существовала всегда, — рассказывает мне Ян-Кристофер Хорак, директор Архива UCLA. — Это не аномалия, ведь в этом нет никаких отклонений».

В фильме поднимается и еще одна тема: даже в либеральном обществе, где-то в его глубинах, зарождается и зреет ненависть. Общество Веймарской Германии внешне выглядело весьма толерантным. Те, кто были достаточно осторожны, оказывались вне тени параграфа 175, печально известного закона, запрещавшего «противоестественный блуд между людьми мужского пола, а также человека с животными». Кинолента «Не такой, как все» появилась прежде всего благодаря послаблениям цензуры, наряду с другими фильмами, затрагивающими тему гомосексуальности. В их числе «Ящик Пандоры» (1929 г.), в котором обольстительная графиня — один из первых образов лесбиянки на экране, и «Девушки в униформе» (1931 г.), действие которого происходит в пронизанном жестокостью и эротическим напряжением пансионате для девочек.

Ночная жизнь Веймарского Берлина славилась декадентским духом: мужчины, одетые в женские наряды, стекались к клубу «Силуэт», женщины, одетые в мужское, предпочитали бар «Микадо», а в кабаре «Эльдорадо» собирались трансгендеры всех мастей. Анита Лус, автор романа «Джентльмены предпочитают блондинок», посетившая город в 20-е годы, отметила, что «вечером любая дама в Берлине может оказаться мужчиной, а самой красивой девушкой на улице был Конрад Фейдт» — ведущий актер немого кино, который и исполнил роль Пауля Кернера в «Не таком, как все».

И все же от такой половинчатой жизни, от понимания того, чего ты лишен, возникает ни с чем не сравнимое чувство стыда и страдания. В картине «Не такой, как все» мы наблюдаем, как Пауль теряет веру в силу дружбы. Он вспоминает подростковые годы в школе-интернате: читая текст в учебнике вместе с соседом по комнате Максом, он приобнимает рукой младшего товарища. В этот момент в комнату входит учитель, его охватывает ярость: отныне Макс должен делать домашнее задание один — казалось бы, стандартное наказание за нездоровые отклонения.

«В университете Кернер вел уединенный, замкнутый образ жизни, посвящая себя только учебе», — узнаем мы из интертитра. Мы видим, как он сидит и читает, а сзади к нему подкрадываются пятеро товарищей, одновременно поднимают руки и хлопают его по плечам — угроза насилия, что ждет его в будущем под личиной дружбы. «Девушки смеются над тобой, ведь ты к ним совсем не ходишь», — говорят они, приглашая Кернера в бордель, где две женщины в кружевных пеньюарах пытаются его поцеловать. «Если этот парень нормальный, то я девственница», — говорит хозяйка борделя. Подобные замечания заставляют Пауля искать лечения у гипнотизера, терапевта тех времен.

Но в гибели Кернера все-таки нет прямой вины государства — как и ненависть, обитающая в глубинах Веймарского Берлина, в глубинах самого демимонда обитали вымогатели, с которых зачастую и начинались обвинения в содомии. Главный злодей фильма «Не такой, как все» — самодовольный Франц Боллек, которого сыграл знаменитый киноактер Райнхольд Шюнцель. Он случайно встречает Курта и Пауля на тропинке в городском парке. «Симпатичный паренек», — говорит Боллек, поглядывая на Курта, пока Пауль пытается его вспомнить: несколько лет назад Боллек шантажировал Пауля после знакомства на маскараде (сцена той вечеринки, в которой андрогинного вида люди выстраиваются в «паровозик», считалась одной из самых спорных сцен в фильме).

И вот Боллек вознамеривается повторить свое преступление. В день, когда Курт и Пауль выступают на одном концерте, вернувшись, они обнаруживают, что Боллек пробрался в гостиную Пауля. «Не горячись, — говорит Боллек Курту, когда тот пытается поднять шум. — Тебе он тоже заплатит!» Курт вовсе не шлюха, но одного намека и очевидности связи Пауля с Боллеком достаточно, чтобы отвратить его, он бежит: «Дальше я намерен двигаться один», — пишет Курт сестре. Пауль тем временем отказывается платить деньги шантажисту, Боллек сдает его полиции, его приговаривают к неделе заключения. Но и без наказания суда общество его осуждает, его карьера разрушена, мы видим, как он глотает несколько капсул цианида и проваливается в кресло. Его глаза сужаются и расширяются, лицо напрягается и расслабляется, голова склоняется на бок, и он умирает.

Добрые отношения рушатся из-за несправедливых законов, особенно если они соблюдаются недостаточно строго, чтобы совсем не оставлять возможности для близости между людьми. В конце фильма упоминается об утерянном эпизоде, в котором над сводом немецких законов появляется огромная рука и вычеркивает весь текст параграфа 175. Весьма символично, что этот эпизод был утерян, ведь закон просуществовал еще десятки лет. Опираясь на него, нацисты посадили в тюрьмы около 46 000 мужчин и около 10 000 отправили в концентрационные лагеря. После освобождения большую часть пострадавших спешно посадили снова как в Восточной, так и в Западной Германии, где параграф 175 действовал примерно до 1970 года. И только в 1994 году закон официально отменили, а в 2016 выплатили последние компенсации нескольким тысячам жертв, еще оставшихся в живых.

Отголоски параграфа 175 до сих пор сохраняются в нашей жизни. Законы, подобные ему, все еще действуют в десятках стран; в Соединенных Штатах законы против гомосексуализма признали неконституционными в 2003 году, но они по-прежнему присутствуют в кодексах более десятка штатов, где преобладают республиканские взгляды, и борьба активистов за их официальную отмену зашла в тупик. «Love trumps hate» («Любовь „бьет“ ненависть») — пишут на антитрамповских плакатах. Как сказал Магнус Хиршфельд на премьере «Не такого, как все» в Берлине: «Скоро приблизится то время, когда наука победит предрассудки, закон одолеет беззаконие, а человеческая любовь одержит победу над человеческой жестокостью и невежеством». Этот день еще впереди.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera