Общество

Предсказатель освобождения. История автора первого культового гей-романа Джона Речи

Автор двух книг Алекс Эспиноза поговорил со знаменитым писателем Джоном Речи, чей роман «City of Night», опубликованный в 1963 году, стал поворотной точкой в истории гей-литературы. СПИД.ЦЕНТР публикует перевод статьи Los Angeles Times.

Жаркий осенний день. Яркое голубое небо, безоблачное и безразличное, сдерживает дуновения ветра, весь город будто бы замер в ожидании чего-то ужасающего и выдающегося. Я пришел в гости к писателю Джону Речи. Он живет в конце улицы, заканчивающейся тупиком, в тихой части района Энсино. Выйдя из машины, я прохожу мимо рядов зеленых и черных мусорных баков, стоящих, словно часовые, вдоль улицы. Это чудесный район с аккуратно постриженными газонами и ухоженными домами. Двое садовников в рабочих рубашках и штанах цвета хаки сидят под деревом.

«Буэнос тардэс», — слышится с их стороны.
«Хола, — отвечаю я, — Кон пермисо».

Речи со своим другом Майклом (он злится, когда их называют «партнерами» или «мужьями») встречают меня у двери. Его рукопожатие, в точности как и его стиль письма, как и вся его жизнь, — аккуратное, крепкое, но в то же время нежное. У него пристальный взгляд, кажется, он замечает вообще все. В свои 87 лет он все еще работает. «After the Blue Hour» была опубликована в прошлом феврале издательским домом Groove Press. «Роман предельно искренен, несмотря на то, что события, составляющие его сюжет, принято хранить в тайне», — пишет Publisher’s Weekly. Kirkus Review назвала его «прекрасно написанным». Роману присуждена награда Lambda Literary в номинации лучший гей-фикшн. После Речи опубликовал роман «Pablo!» (он был написан задолго до бестселлера «City of Night», который увидел свет в 1963 году). Опираясь на представления майя, «Pablo!» часто исследует надломленную природу идентичности и неотвратимое желание человека достигать, воссоединяться, принадлежать кому-то или чему-то, более великому, чем он сам.

Трудно представить, что тот же самый автор, который написал «Pablo!», много лет назад также писал работы, которые часто запрещались за откровенное описание «девиантного» образа жизни. Он признает, что, перечитывая «Pablo!», начинает заново обдумывать свое сознательно принятое решение — исследовать эти формы даже в то неспокойное время. «Это очень важно для меня. И по структуре, и по форме, и по стилю, — говорит он, — «City of Night» всегда подвергалась какому-то ложному толкованию. Эта книга была осознанно структурирована так, чтобы соответствовать жизненным реалиям своих героев. Это становится понятным только сейчас».

Джон Речи в 1970-х.

Как молодой выпускник Калифорнийского университета в Ирвайне по классу писательства, я отчаянно пытался найти свой собственный голос, бился в поисках собственного языка, которым смогу рассказать все те истории, что жили внутри меня. Затем я прослушал курс, на котором профессор разбирал «City of Night». Я не встречал ничего подобного до того момента.

Раньше я жил в сердце Голливуда, недалеко от улиц, на которых происходили события романа Речи «Young man». Мои вечера представляли неясную смесь из дорогих коктейлей в модных клубах и случайных анонимных встреч с мужчинами на темных аллеях и в захудалых барах. Я поступал абсолютно безрассудно и безответственно со своим здоровьем, деньгами и сексуальной жизнью. Я вспоминаю, как плакал после прочтения «City of Night» и думал: «Это Я. Прямо здесь». Это желание, эта лихорадочная похоть тоже были моими. И это был первый в моей жизни автор, пример которого показывал, что я могу быть и автором-геем, и чикано-автором (chicano — американец мексиканского происхождения, чаще употребляется в отношении мужчин, — прим. пер.). Работа Речи сопротивлялась ограничениям, отбрасывала их в сторону. Его жизнь — это жизнь контрастов. Он процветает в этих подменах, в этих скоротечных сумерках, где все становится беспорядочным и неровным. Я тоже хотел писать о такой тонкой грани противоречий.

Джон Речи получает Kirsch Award за жизненные достижения на церемонии награждения писателей. L.A. Times, апрель 2018.

Я написал и более хорошие книги, чем «City of Night», но часто кажется, будто я написал только ее. Люди говорят мне: «Я люблю твою книгу». Действительно, на протяжении своей карьеры, которая охватывает пять десятилетий, Речи опубликовал 18 книг. «Вы понимаете, что в «City of Night» даже нет сцен с подробным описанием секса?» Он продолжает: само представление, будто книга может привлечь внимание к такой теме, вызывает огромное количество дискуссий. Когда «City of Night» была впервые опубликована, она получила негативные в целом отзывы. В своей рецензии для Нью-Йоркского книжного обозревателя Альфред Честер (Alfred Chester) разнес книгу и назвал ее «ужасной»; обычно это помещает книгу в список запрещенных в Америке. Однако если вам не хватает откровенных сцен в его первой книге, вы можете найти их в других: «Numbers», «The Sexual Outlaw» и «The Coming of Night».

Вы также можете обнаружить глубокое почтение к семье, культуре и религии среди ключевых элементов таких его книг, как «Our Lady of Babylon» и «The Miraculous Day of Amalia Gómez», сюжет которых строится вокруг сильных персонажей-женщин. Будь это порно-мегазвезда Эмбер, или чикагская панк-рокер Мэнни в «Bodies and Souls», или необыкновенно привлекательная Лили в «The Life and Adventures of Lyle Clemens», Речи проливает свет на персонажей, которые находятся на грани понимания их собственной природы, личностей, которые пребывают в постоянном изучении хитросплетений чего-то, до сих пор неопределенного и неизученного. Однако то, что для нас является весьма расплывчатым, для него кристально ясно. «Я верю в свободу самовыражения и в пристальное наблюдение за подобными явлениями без цензуры». Он наклоняется, потирая руки и согнув плечи. «Но мы всегда должны понимать и быть ответственными за наши истинные намерения».

В 2013 году в своем интервью для The New York Times Речи сказал: «Мне было гораздо сложнее заявить о себе как об американце мексиканского происхождения, чем о своей гомосексуальности». Как и его персонажи, своим примером он попирает шаблоны, разрывает их на части и вызывающе размахивает обрывками, чтобы остальные тоже могли в этом разобраться. Для Речи не существует ни геев, ни натуралов, ни времени до Стоунволлского восстания, ни после. «Это историческое событие привыкли рассматривать как определяющее. Однако дрэг-квин, идущая по улицам Лос-Анджелеса в начале 60-х, была столь же радикальным явлением, как и эти протесты». Он признает, что даже в его возрасте непреклонно сопротивляется жестким ограничениям, мешающим получению необходимого опыта. Он продолжает вести бесполезную войну против языка. «Слово «квир» всегда будет резким выпадом для людей моего поколения, — говорит Речи. — Мы путаем свободу для геев с подражанием со стороны людей с традиционной ориентацией. Это нивелирует уникальность, которой всегда являлся гомосексуальный опыт».

Джон Речи в 1999 году.

Речи замечает: то, что он называет «непогрешимым писательством», — фактор, мешающий молодым авторам выкапывать истории, в которых этот мир отчаянно нуждается. Он видит в этом засилье политкорректности, ограничивающее молодых писателей — геев, натуралов, белых, чиканос. Тщательные попытки обходить стороной детальное описание жизни «на грани», как он считает, обесценивает искусство письма. «Например, — говорит он, — сексуальная сцена должна быть описана так же тщательно, как первый книжный пассаж. В ней не должно снижаться качество прозы. Она должна быть последовательна, детально описана, но не вульгарна. Всякого рода ограничения делают это описание разреженным, политкорректным и совершенно смешным, наполненным такими эвфемизмами, как „раскрывающийся бутон“ или „грубый корень“». Он смеется: «Это никому не нравится».

В «The Sexual Outlaw» он писал: «В этом контексте [гнева и угнетения] процветают сексуальные преступления. Их порождает давление и вызванное им неповиновение. Понимая, что в любую секунду его могут лишить свободы, он живет на грани. Промискуитет — это форма его праведной революции». Наблюдая за опытными руками Речи, за его проницательным взглядом, мы с нетерпением ждем, когда свершится новая революция.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera