Общество

Джесс Дуган. Откровенный разговор о старости. Часть 2

Джесс Т. Дуган — американский фотограф, на протяжении долгих лет работающая с темой трансгендерности и пола. Ванесса Фаббр — социальный работник. Она занимается помощью пожилыми транс-людьми. Их совместный проект «To Survive on this shore» («Выжить на этом берегу»), не так давно увидевший свет, стал уникальным опытом визуального исследования проблем старения трансгендеров и людей ненормативной идентичности.

СПИД.ЦЕНТР публикует вторую часть большого интервью американский журналистки Карен Ирвайн с обеими авторами, а также фотоработы, предоставленные ими специально для данной публикации.

Первую часть интервью можно прочитать по этой ссылке.

***

Карен Ирвайн: Ванесса, меня интересует такой момент — как на вашу работу повлияло сотрудничество с художником? Вы уже упоминали об этом, рассказывая о нехватке данных о пожилых трансгендерах, но я хотела бы поговорить о фотографии и роли искусства в социальных науках.

Ванесса Фаббр: Было несколько важных моментов. Один из них случился сразу после фотосессии и интервью с Джоном в Маунт Айда, штат Арканзас. На фотографии он стоит возле озера. Сейчас он увлекается походами, но до перехода страдал ожирением и практически не выходил из дома в маленьком городишке в Арканзасе. Когда он наконец признался во всем себе и своей дочери, совершил переход, его жизнь засияла новыми красками. Теперь этот человек, сидевший когда-то дома как в тюрьме, совершает пешие походы по штату в таком количестве, что у него постоянно стираются подошвы ботинок.

После встречи с ним мы заночевали в домике около озера. Сидели за столиком с бокалами вина и обсуждали фотосессию, интервью, и на меня снизошло озарение: «Боже, это не просто интервью — это данные!». И очень ценные, убедительные данные, которые предстоит проанализировать.

Я не думала о нашем проекте в таком ключе до этого. Мне казалось, что я отдаляюсь от своего мира социальной науки и погружаюсь в мир искусства. Но после этого случая я осознала, что проект имеет большое значение и для моей научной деятельности.

Я стала задумываться о том, как преобразовать интервью в формат, подходящий для научного исследования. Нам очень повезло, что люди, участвовавшие в проекте, дали нам разрешение на свободное использование материалов и передачу их на хранение в архивы. Теперь я могу использовать эти данные, чтобы ответить на важные исследовательские вопросы, касающиеся здоровья и благополучия трансгендерных и гендерно-вариативных пожилых людей.

Джесс Т. Дуган: Во время работы над проектом у нас случались жаркие дискуссии, потому что мы подходили к делу с разных точек зрения. В мире Ванессы нельзя использовать имена людей или другие личные данные. Всем нужно задавать одинаковые вопросы и следовать протоколу. Я же подходила к работе как художник, прекрасно осознавая, что собираюсь использовать настоящие имена людей и их истории.

Ванесса Фаббр: Я полагала, что можно получить данные, только если вы следуете протоколу исследования, все предметы исследования должны быть запланированы наперед. Но потом случился мой момент просветления. В собранной нами информации есть свои ограничения, но вместе с тем она беспрецедентна по своим возможностям и потенциалу для социологов.

Мы не хотели представлять все в розовом свете и говорить: «Посмотрите, как здорово быть трансом».

Карен Ирвайн: Джесс, а работа с Ванессой как-то изменила ваше представление о портретной съемке?

Джесс Т. Дуган: Отличный вопрос. Для меня важно создать сложную и яркую репрезентацию, которая бы признавала значимость забытых обществом идентичностей. Я была подростком, когда совершила каминг-аут. В то время я открыла для себя творчество таких фотографов как Кэтрин Опи, Роберт Мэпплторп, Дель Леграс Вулкано и многих других, в чьих работах представители ЛГБТК позируют открыто и с гордостью.

С определением своей идентичности я разобралась во многом благодаря их работам, которые изучала по книгам. Их опыт помог мне осознать себя как художника и дал пищу для размышлений над этим проектом.

Если говорить о переосмыслении портретной фотографии, то есть много вещей, которые нельзя сфотографировать. Мне всегда хотелось совместить текст и фотографию, но я не могла понять, как заставить текст работать. Всегда казалось, что одно подавляет другое.

В нашем проекте интервью имеют решающий характер. Когда я работала над портретом, я понимала, что за история будет под фотографией и какие визуальные символы мне потребуется включить в изображение.

Когда я работала над предыдущей серией «Каждый вздох, что мы сделали», я часто убирала все окружающие предметы из кадра, фокусируясь главным образом на позе, цвете, свете. Но со временем в моих фотографиях появлялось все больше элементов окружающей обстановки.

Ванесса Фаббр: В самом названии проекта подчеркивается важность окружающего нас. «Выжить на этом берегу» — это не беспристрастное, строго объективное описание того, что мы делаем. Мы подразумеваем определенные вещи, сопутствующие  процессу старения и предлагаем людям задуматься о том, что представляет собой тот «берег».

Джесс Т. Дуган: Да. Я могла бы уложиться в три дня, приехав на любую конференцию трансгендеров в стране, и отщелкав две сотни снимков на идеально ровном фоне. Но это было бы совсем не то.

Карен Ирвайн: Можно сказать, что еще до возникновения фотографии портретная живопись была главным изобразительным мотивом, чтобы показать идентичность человека. Если мы говорим о портретах аристократов, знати или религиозных деятелей...  Подразумевалось, что их идентичность можно понять через преднамеренный выбор одежды, обстановки и атрибутики, с которой они изображены.

Джесс Т. Дуган: Причем на всем протяжении работы над проектом мы пытались балансировать между радостями и трудностями наших героев. Мы не хотели представлять все в розовом свете и говорить: «Посмотрите, как здорово быть трансом». Нам хотелось продемонстрировать и неравенство, с которым сталкиваются эти люди, но не делать из каждого жертву.

Мы осознавали эту двойственность, работая над цитатами и фотографируя людей. Отчасти поэтому на создание проекта ушло столько времени: мне было важно снять людей у них дома или в их личном пространстве.

Карен Ирвайн: Кстати, а что вас саму больше всего привлекает в портретной фотосъемке?

Джесс Т. Дуган: В портретной фотографии есть что-то универсально притягательное. Меня всегда внутренне тянуло к ней — и как зрителя, и как фотографа. Для меня важно снимать портреты, которые бы хотелось долго разглядывать, приглашающие зрителя отреагировать. Поэтому почти все мои герои смотрят прямо в камеру, то есть на зрителя.

Мне хочется, чтобы человек, смотрящий на изображение, пробудился, представил себя во взаимосвязи с героем на фотографии. Наши идентичности можно определить через наши отношения с другими людьми, когда вы смотрите на портрет другого человека, у вас появляется возможность поразмышлять о собственной идентичности и вашем месте в этом мире.

Карен Ирвайн: Что неожиданного для себя вы узнали в процессе работы?

Джесс Т. Дуган: Меня все время поражала и немного смущала открытость этих людей. Мы были незнакомы с большинством из них до момента съемки. И каждый раз меня глубоко трогало их желание поделиться очень личной историей. Некоторые люди испытывали настоящую потребность рассказать о себе. Иногда интервью длились по несколько часов.

Во многих интервью герои говорят об искренности и желании прожить осмысленную жизнь — это темы, волнующие каждого из нас. Обсуждение процесса старения позволяет людям лучше понять суть трансгендерной идентичности.

Карен Ирвайн: Желание прожить жизнь, не изменяя себе, понятно каждому, вне зависимости от идентичности человека.

Ванесса Фаббр: Да. Меня каждый раз поражало, сколько эмоций я испытывала после каждого интервью и каждой съемки. Я испытывала благодарность за то, насколько вдумчиво люди подходили к процессу, и за их понимание той роли, которую они сыграли, поделившись своими историями.

Джесс Т. Дуган: И еще меня удивила способность людей, наших героев, быстро восстанавливаться. Столкнувшись со всеми теми невзгодами, которые им пришлось пережить, они все же обрели свою идентичность, обрели семью. Причем часто не просто за пределами ожиданий общества, но вопреки им. Для многих людей потребность быть собой была настолько глобальной, что позволила им преодолеть любые возникающие препятствия.

Одна из героинь, Эми, рассказала потрясающую историю. Поле смерти супруга она обнаружила себя в полной изоляции. Ей повезло — у нее был собственный дом в Сиэтле. В свои семьдесят лет, не желая стареть в одиночестве, она решила открыть двери своего дома для бездомных трансгендерных женщин, предлагая им безопасное место, где бы они могли находиться, пока не встанут на ноги.

Таким образом, в ее доме сейчас постоянно проживает от пяти до десяти человек. И у каждого из героев проекта есть яркая история, рассказывающая о стойкости и находчивости.

Слушать о том, как разные люди боролись и находили свое счастье и смысл, было очень волнительно.

Карен Ирвайн: Здесь можно говорить о факторе видимости — ваши герои торжествуют: они стали видимы для общества, сверстников и семей и, что самое главное, — для самих себя. Они проживают свою истинную жизнь. Ваши фотографии — своего рода поэтический цемент, в буквальном смысле герметизация этой видимости.

Джесс Т. Дуган: Да, идея видимости в противовес невидимости возникает снова и снова. Мы тяжело переживаем, когда наше истинное я не замечают, и продолжаем переживать, когда общество начинает осознавать, кто мы такие. Об этом преобладающем чувстве напряженности рассказывали многие наши герои в своих интервью. И этот мотив кажется мне невероятно важной частью проекта тоже.

Карен Ирвайн: Ваш проект продолжается? Вы все еще работаете над ним или он завершен?

Джесс Т. Дуган: Проект завершен. Мы ездили в маленькие городки, пытаясь сойти с проторенной дорожки, намеренно фотографируя людей не только в Сан-Франциско и Нью-Йорке, но также путешествуя в такие места, как Маунт Айда, Арканзас или Ханфорд, Калифорния.  

Хотя я и работала одновременно над другими проектами, эта работа отнимала почти все мое время и энергию... Люди часто удивляются, что мы нашли столько героев, но в мире есть тысячи людей, которых мы могли бы отфотографировать. То есть мы могли продолжать нашу работу до бесконечности.

Однако к осени 2017 года, когда мы сделали 87 портретов и интервью, мы почувствовали, что проект можно завершать. Нам показалось, что мы рассказали историю так многогранно, как только смогли, и продолжение будет уже лишним. Мы решили, что задуманная нами история  рассказана. И на этом можно остановиться.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera