Общество

«Транс-мужчинам советуют „быть мужиками“, когда на них нападают»

GQ рассказывает историю Лейта Эшли — модели, совершившего транспереход. Эта история про принятие, борьбу за собственное место не только в гетеренормативной индустрии, но и в целом мире. СПИД.ЦЕНТР публикует перевод.

В Лейте Эшли есть нежность. Возможно, он и говорит тихо, но его слова точны, потому что он 29-летний транс-модель в гетеронормативной индустрии. «Я хочу быть уверен, что говорю все совершенно правильно», — размышляет он, делая паузу, чтобы обдумать, как верно представить сообщество, которое невозможно описать историей одного человека. ЛГБТК — это широкий спектр совершенно разных людей, и угодить всем невозможно. Хотя он этого и хочет. По его словам, ему всегда нравилось делать людям приятно.

Сегодняшние съемки — в паре кварталов от квартиры Лейта в Лос-Анджелесе, но большую часть жизни он провел в Гарлеме, Нью-Йорк. Он родился с фамилией Эшли. «Я всегда хотел быть лучшим, — рассказывает он о своих прилежных молодых годах. — Я хотел, чтобы родители мною гордились». Будучи религиозным ребенком, он шел по стопам отца — в три года Лейт надел боксерские перчатки. В школе он занимался спортом в юношеских командах.

«Я был лучшим игроком, — вспоминает он. — Но когда ты маленькая девочка в мужской команде, ты должна постоянно себя проявлять. Если я делал ошибку, это было словно конец света».

Но даже тогда сексизм, с которым он сталкивался, был всего лишь нюансом. Отец одного ребенка сказал его отцу: жаль, что Эшли не мальчик, «иначе она была бы одним из лучших игроков бейсбольной лиги». «Помню, тогда еще подумал «пошел ты», — продолжает он. — Когда я делал переход, чувствовал, что предаю женщин. Многие транс-мужчины чувствуют себя так же».

Лейта глодало глубоко укоренившееся чувство вины. Консервативно воспитанный, он уже в четыре года знал, что он — другой, но не мог понять это: «Я пытался бороться сам с собой. Я пытался молитвами убрать гейство подальше». Когда ему было 17, его тетя обнаружила, что он встречается с девушкой в интернете, и рассказала все его матери. «Весь ад вырвался на свободу, — рассказывает он, смеясь. — Мне надоело скрывать, кто я такой. Я не был уверен в своей ориентации и в том, что происходит. Я пытался разобраться в себе».

Лейт никогда не называет себя лесбиянкой. «Будучи женщиной при рождении, я думал, что я — лесбиянка, хоть и ненавидел это слово». В школе он одевался по-мужски и встречался с женщинами. Его родители не могли с этим смириться в те годы (сейчас они уже приняли его выбор). Лейт пошел в бизнес-школу и изучал психологию. В 19 лет он наткнулся на видеоролики в YouTube о транслюдях, где были задокументированы переходы. «Я подумал: „О, Боже мой! Вот кто я“. Было очень страшно. В душе я все еще хотел быть маленькой девочкой своих родителей».

Корпоративная жизнь не привлекала Лейта; его не беспокоило, что его никогда не примут на Уолл-Стрит. После окончания института он продолжает социальную работу в ЛГБТК-центре. «Я видел, как все живут своей настоящей жизнью, имея возможность зарабатывать на нее. Я подумал: „Вау, и я могу это сделать“», — объясняет он. В ноябре 2013 года он открылся, не делая медицинского перехода. Один из его транс-друзей рассказал, что Barneys проводит транс-кампанию, и они вместе сходили на кастинг. «Я не думал, что пройду, — вспоминает Лейт. — Но мне перезвонили».

22 января 2014 года Лейт начал свой медицинский переход. Ему было 24. Он жил дома со своими родителями. «Либо я сделаю это, либо буду всю жизнь несчастлив», — он был убежден в своих намерениях. Начал принимать тестостерон и девять месяцев спустя сделал двойную мастэктомию. В течение года он отрастил бороду, его голос стал ниже. «Это процесс, продолжающийся всю жизнь, — объясняет он. — Никогда не заканчивается».

Его прорыв в качестве модели случился после публикации снимков в трусах Calvin Klein в Instagram: «Я проснулся с кучей сообщений, в основном отрицательных, очень трансфобных. Я был ошеломлен. Я работал в ЛГБТ-центре, где все всё знали и понимали. Теперь я чувствовал себя разоблаченным. Я не знал, что делать».

Он впал в депрессию, «чувствовал себя обманщиком и хотел исчезнуть». Он почти удалил свой Instagram, но через несколько недель актриса Лаверна Кокс опубликовала его фото у себя, и ненависть сменилась любовью.

Тем не менее, Лейт никогда не рассматривал модельный бизнес как огромную возможность. До сих пор он должен быть осторожен — ведь то, как его воспринимают в отрасли, все еще имеет значение.

«Трудно рассматривать человека на постере как образец транс-мужественности, потому что существует огромное разнообразие — независимо от того, в каком вы находитесь спектре, всегда найдется кто-то в другом».

Существует определенная грань. Лейт стал феноменом из-за его «приходящей привилегии» (то есть, вы не сможете понять, что он транс, если он не скажет вам об этом). «Удивляет, что транс-парни могут быть настолько невидимы. Все внимание не на нас, а на транс-женщинах». Лейт идентифицирует себя как двоичный мужчина. Как только он начал переходить, он получил привилегии мужского пола. Однако, как только его транс-личность раскрывается, эти привилегии пропадают. «Поскольку я цветной, меня воспринимают как угрозу, — объясняет он. — Если я в метро в джинсах и футболке, меня останавливает полиция. Этого не происходило до моего перехода».

В индустрии моды сексизм — подводное течение. Лейту часто говорили «нет». «Когда я только начинал, никто не был готов представлять меня. Я просто хотел, чтобы они сказали, что отказывают только из-за того, что я транс. Но мне говорили: „Ты слишком мускулистый“, „Ты слишком низкий“. Я видел моделей, у которых мышцы вдвое больше моих».

Тем не менее, успех пришел. Он прошелся по подиуму на Неделе моды в Нью-Йорке, стал первым транс-мужчиной среди участников шоу «Королевские гонки РуПола» и снялся для компании Diesel от Дэвида Лашапеля. Последнее однако стало напоминанием, насколько большой путь индустрии еще предстоит пройти, чтобы стать более инклюзивной. После кампании Diesel удалил фото с Лейтом. Единственными оставшимися моделями были белые модели из СНГ и одна черная девушка — тоже из СНГ. «Они получили много трансфобных комментариев, и вместо того, чтобы оставить меня, они удалили фото».

Тем не менее, он хотел продолжить сотрудничество с Diesel: «Я хотел. Мне было страшно. Кампания называлась «Make Love Not Walls» (Люби, не строй стены)». Иронично, что Diesel убрал Лейта вместо того, чтобы дать хотя бы возможность для обсуждения. Подобные ситуации очень его выматывают. Лейт признается, что иногда ненавидит быть трансом.

Когда GQ связался с представителем Diesel, тот ответил, что ситуация с Лейтом была до «творческой реконструкции» их учетной записи Instagram в конце сентября 2017 года, когда «весь контент был убран, чтобы соответствовать новой коммуникационной стратегии». Кампания «Люби, не строй стены» стартовала в феврале. Некоторые изображения Эшли все еще присутствуют на Facebook и YouTube аккаунтах Diesel.

Как транс-мужчина, Лейт испытал дискриминацию со всех сторон. В сообществе ЛГБТК на него нападают за бинарность. В не-квир обществе цисгендерные мужчины в основном являются женоненавистниками. «Я могу отрастить бороду и большие мышцы, но для многих мужчин из стран СНГ я просто женщина, которая принимала гормоны».

Транс-мужчинам говорят «быть мужиками», когда на них нападают. «Транс-женщины сталкиваются с открытым общественным порицанием, — сетует Лейт. — С транс-мужчинами то же самое происходит дома. Нам сказали вести себя тихо. Случаи сексуальных домогательств и насилия в семье остаются нераскрытыми. Частота случаев инфицирования ВИЧ тоже увеличивается».

Однако Лейт черпает силы в своих победах и абсолютно уверен в своей мужественности. «В течение долгого времени нас учили, что женственность для мужчин унизительна или она принижает нас как мужчин, — убежден он. — Она делает вас еще более полноценным человеком. Просто будьте самим собой».

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera