Профилактика

Что немцу хорошо? Профилактика ВИЧ по-берлински

Берлин — один из самых свободных городов мира. Для ЛГБТ-людей он едва ли не мекка благодаря своей тотальной толерантности и бурной ночной жизни. Корреспонденты СПИД.ЦЕНТРа поговорили с Саймоном Лангом из берлинской организации ManCheck о том, как в местных клубах занимаются профилактикой ВИЧ среди мужчин, почему немецкие социальщики не употребляют слово «наркотики» и зачем они раздают шприцы без игл.

Как появился ManCheck?

Это случилось в 2003 году. Изначально «ManCheck» был одним из проектов Schwulenberatung — консультационного центра для геев. Хотя в немецком языке слово «Schwulen» обозначает конкретно мужчин-гомосексуалов, деятельность центра ими не ограничивается, например, наши коллеги из «Queer Leben» занимаются проектами для транс-людей и лесбиянок, так что название «Schwulenberatung» — это просто историческая условность.

«ManCheck» фокусируется конкретно на работе с мужчинами, практикующими секс с мужчинами (МСМ): геями, бисексуалами и транс-женщинами. К тому же мы частично помогаем и секс-работникам, несмотря на то, что работа с ними не относится к нашей специализации, и ими занимаются другие организации. Ведь не всегда легко разделить тех, кто просто занимается сексом, и тех, кто делает это за деньги.

Одной из главных идей команды является равенство трех методов профилактики: PrEP, антиретровирусной терапии и презервативов. По их мнению, каждый сам в праве выбирать способ защиты, в зависмости от жизненной ситуации.

Почему вы отделились от консультационного центра и теперь самостоятельная организация? И в чем ваше отличие?

Это связано с тем, что наша позиция несколько отличается. Мы являемся довольно важной частью ночной жизни Берлина, в этой среде нас воспринимают как равных, как партнеров, нам доверяют, и мы в свою очередь относимся ко всем одинаково.

Другие подразделения-проекты больше сконцентрированы на проблемах борьбы с зависимостями, а мы не хотим, чтобы у людей было мнение, будто мы в клубе будем вовлекать их в программу по борьбе с наркопотреблением. Ведь если человек выпивает раз в неделю — это не делает его алкоголиком, такая же ситуация с рекреационными веществами.

То есть с наркотиками.

Я не называю это словом «наркотики», потому что этот термин стигматизирует потребителей психоактивных веществ. Поэтому назовем это «вещества», ведь наркотики — это незаконная версия веществ.

И, кстати, в наших флаерах о безопасном потреблении есть информация не только о наркотиках, но и об алкоголе. Люди порой говорят: «Ой, нет, я не употребляю наркотики». Но мы же говорим не о наркотиках, а о веществах в целом.

И конкретно от этого вещества [алкоголя] каждый год умирает куда больше людей, чем от остальных. Так что мы стараемся бороться со стигмой, быть настолько открытыми, толерантными и принимающими, насколько возможно.

Важной частью работы по снижению вреда является распространение информации о том, как можно снизить риски при употреблении тех или иных веществ. Главный принцип: «Меньше доза — меньше риск».

А какие еще проекты, кроме вашего, существуют у Schwulenberatung?

Есть разные форматы: например, дома престарелых для геев, места для людей с психологическими или другими жизненными проблемами, они помогают людям интегрироваться в повседневную жизнь, решают бюрократические вопросы, например, с врачами. Помощь особенно нужна пожилым МСМ, они испытывают больше дискриминации, более подвержены психологическим расстройствам из-за существующей стигмы. Schwulenberatung оказывает довольно широкий спектр услуг геям Берлина.

Вы говорили, что ваша ключевая группа — МСМ. А если к вам придет, допустим, женщина, вы протестируете ее?

«Мы никогда не осуждаем чью-либо сексуальность: у всех должно быть столько секса, сколько они хотят. И ровно так же мы не судим тех, кто употребляет вещества»

Во-первых, мы не тестируем. По правилам мы сами не можем тестировать человека, но можем выдать ему тест. Отвечая на ваш вопрос, да, мы дадим ей тест, но не будем собирать о ней данные — это не наш профиль. Работая с мужчинами, мы ведем статистику, выясняем, когда проверялись в последний раз: больше года назад, никогда или же недавно. Но мы стараемся никого не исключать, помогать всем, кому нужна помощь, с тем же тестированием, презервативами и так далее. Однако места [бары, клубы], в которых мы находимся, всегда ориентированы в первую очередь на секс-позитивных геев и бисексуалов.

А почему вы не тестируете, а лишь раздаете сами тесты?

Нам кажется, что клубы и бары — это не лучшее место для теста. Поэтому обычно мы говорим: «Просто возьмите тест с собой, сделайте его дома, а сейчас празднуйте и веселитесь». Ведь в основном мы работаем там, куда люди приходят именно развлечься.

Вы упоминали, что являетесь «своими» в ночной жизни Берлина. За счет чего добились этого?

Наши сотрудники сами ходят в те же клубы, бары, сауны, где и работают. У нас очень разнообразная команда с людьми самых разных интересов. Кто-то увлечен БДСМ, кто-то — фетиш-культурой, кто-то больше по мейнстриму и поп-культуре. Таким образом, мы много знаем про разные места в городе «изнутри». Плюс к нам присоединяются волонтеры, которые тоже очень активны.

Вдобавок мы стараемся найти свой подход к каждой аудитории. Поэтому используем разные концепты в создании печатной продукции: у нас есть более «игровые» материалы, которые мы используем для берлинской уличной ярмарки, — они предназначен для более широкой аудитории. А флаеры, где больше «сексуальных образов», мы раздаем преимущественно в БДСМ-клубах. Но и те, и другие в конечном счете ведут именно к разговору о ВИЧ и ЗППП.

Еще у нас есть серия поп-арт флаеров, отображающих нашу философию: они выглядят почти одинаково, но рассказывают про три способа профилактики: неопределяемый статус, презервативы и PrEP. Таким образом, мы говорим, что любой из них не хуже другого. Каждому подойдет свой, выбор зависит от вас, от того, как вы занимаетесь сексом, как вы живете и так далее.

В брошюрах и на сайте организации даны рекомендации по снижению вреда от употребления всех основных веществ, причем помимо наркотиков там упоминается и алкоголь.

Каким образом вы готовите своих сотрудников и волонтеров?

У нас регулярно проходят обучающие семинары. Например, консультации по самотестированию могут проводить только волонтеры, прошедшие целый день обучения, а команда, которая выходит на аутрич, всегда включает как минимум одного штатного сотрудника и одного-двух волонтеров.

И как обычно выглядит консультация перед выдачей теста?

Мы узнаем, когда человек последний раз тестировался. Затем уточняем, считает ли он, что риск передачи вируса был в течение последних трех месяцев (так как чаще всего именно этот период составляет серонегативное окно, когда вирус не определяется). Если да, то мы предупреждаем, что тест может быть неверным относительно рисков в течение этого времени. Затем объясняем, что тест лучше делать дома; если не следовать инструкции, то результат может быть неточным. Рассказываем, что тест на 99,9 % точно отразит ВИЧ-статус трехмесячной давности. Если результат оказывается положительным, то он все равно должен быть подтвержден врачом и лабораторным исследованием. Еще уточняем, что тест не показывает наличие ИППП.

А что человеку делать, если у него будет положительный результат?

Помимо инструкции внутри упаковки мы выдаем листовку, созданную совместно с Deutsche AIDS-Hilfe. На ней есть QR-код и ссылка на ресурс AIDS-Hilfe, где можно найти телефон горячей линии или получить онлайн-консультацию, что делать, если результат положительный. Там указаны четыре или пять различных способов получения подобной консультации. Это как раз рассчитано на ситуацию, когда человек тестируется сам, а мы в первую очередь занимаемся аутричем.

О чем еще, помимо тестирования, спрашивают люди?

Больше всего мы говорим о рисках. Например, два человека хотят пойти в темную комнату и говорят: «О, есть тест на ВИЧ, давай проверимся, все будет безопасно». В таких случаях мы объясняем: чтобы быть в безопасности, нужен PrEP или презерватив, а не это.

Как в целом люди реагируют на информацию о PrEP? Есть ли те, кто выступает против него?

«Бывает, мы даже даем людям «Ментос», что-то сладкое или арахис, потому что некоторые люди проводят в клубах несколько дней подряд, не потребляя жиров и углеводов»

Да, бывает, реагируют словами: «А как же ЗППП? Если все начнут принимать эти таблетки и спать друг с другом без презервативов, болезни сразу же будут у всех». Но вы так же легко можете подхватить сифилис или гонорею через оральный секс без презерватива. Я не встречал ни одного человека, который бы делал минет в презервативе.

В конце концов, если вас устраивают презервативы — почему нет? Мы не призываем не использовать их, а объясняем, какие еще варианты существуют. Плюс многие люди, пользующиеся презервативами, думают, что они вовсе никогда не столкнуться с ЗППП, и не проходят тестирования. Но надо понимать, что абсолютно безопасного секса все равно не существует. Ну, разве что, если ты наденешь презерватив в момент снятия штанов и снимешь его ровно перед тем, как их надеть.

Но кого все-таки больше: сторонников или противников?

Вообще отношение к презервативам и PrEP очень сильно зависит от среды. Если ты находишься в обычном попсовом клубе, люди там, как правило, довольно плохо относятся к сексуальной открытости, практически ничего не знают о способах защиты. Соответственно, отношение к PrEP там будет явно хуже, чем если ты придешь в более открытую к сексу и более образованную среду. В таких местах даже бывает обратный эффект, люди выступают против презервативов, мол: «Какого черта ты до сих пор живешь в 90-х? Зачем пользоваться резинками, если существует средство получше?». И это другая сторона вопроса. Но вообще, исходя из моего опыта, треть людей относится к этой теме нейтрально, треть выступает против PrEP, а еще треть — против презервативов.

Клубы и бары — не единственная територия аутричей. Также ManCheck работает на фестивалях и ярмарках, в парках, где часто работают гей секс-работники, и в шелтере для ЛГБТ-мигрантов.

Помимо профилактики вы также занимаетесь снижением вреда. Что именно вы делаете?

Мы никогда не осуждаем чью-либо сексуальность: у всех должно быть столько секса, сколько они хотят. И ровно так же мы не судим тех, кто употребляет вещества. Однако существует конкретная статистическая связь между потреблением психоактивных веществ и риском передачи ВИЧ. Таким образом, мы принимаем человека таким, какой он есть, и пытаемся объяснить, как обезопасить себя.

Плюс мы раздаем наборы для безопасного употребления веществ. Вот, например, «Party Pack»: в нем есть пластиковая карточка, чтобы измельчать порошок, потому что так стерильнее и безопаснее в плане закона, чем использование удостоверения личности или банковской карты, плюс это разрушает магнитную полосу. Еще мы кладем в него две соломинки и говорим о том, что существует риск передачи гепатита С, если вы делитесь этими соломинками. В наборе есть презерватив, смазка, салфетка и дезинфицирующее средство, чтобы вытереть поверхность в туалете или где-либо, где вы потребляете вещества, а также солевой раствор, чтобы промыть нос.

А в этом наборе, например, маркер и шприц без иглы, который используется для GHB (вещество, по эффекту воздействия схожее с бутиратом). Мы рассказываем людям о том, как можно употреблять безопаснее. Например, можно сделать снимок экрана на своем телефоне, чтобы помнить, когда в последний раз вы принимали GHB, отметить маркером на шприце, сколько вы принимали до этого, эти простые вещи позволяют человеку принимать более обдуманные решения. При этом мы не указываем ему, сколько ему принимать и принимать ли.

А если мы говорим об инъекционном потреблении «веществ»?

Для таких случаев у нас есть «Slam Pack». Но мы приносим их не на все вечеринки, чтобы не пугать людей, только туда, где люди принимают кристаллический метамфетамин внутривенно. В этом наборе есть одноразовый шприц с иголкой и дезинфицирующее средство. Их мы никогда не кладем прямо на стол, но люди, которые нас знают, могут попросить, мы дадим.

Мы никогда не скажем: «Не делай того-то и того-то». Мы просто говорим: «Если вы употребляете кристалл, вам стоит знать, что он довольно легко вызывает привыкание» или «Если вы принимаете спиды, то лучше следовать рекомендациям по более безопасному потреблению, например, иметь с собой таблетки «Магнезии» на случай перегрева». Бывает, мы даже даем людям «Ментос», что-то сладкое или арахис, потому что клубы в Берлине открываются, как правило, в четверг вечером, а закрываются в понедельник ночью, некоторые люди проводят там несколько дней подряд, не потребляя жиров и углеводов.

Экспресс-тест на ВИЧ. В ManCheсk используют тесты по крови, они показывают результат с точностью 99,9 % уже через 5 минут.

Party Pack и Dosierhilfe. В первом — пластиковая карточка, соломинки, презерватив, смазка, салфетка и дезинфицирующее средство, а также солевой раствор. Во втором шприц без иглы и маркер.

Экспресс-тест на ВИЧ. В ManCheсk используют тесты по крови, они показывают результат с точностью 99,9 % уже через 5 минут.

Party Pack и Dosierhilfe. В первом — пластиковая карточка, соломинки, презерватив, смазка, салфетка и дезинфицирующее средство, а также солевой раствор. Во втором шприц без иглы и маркер.

То есть ваша позиция — в предложении и перечислении всегда нескольких вариантов. В плане ВИЧ то же самое?

Да. Ровно так же и с защитой от ВИЧ. Мы никогда не говорим: «Вам нужно использовать презервативы» или «Вам нужно заниматься безопасным сексом». Только объясняем, что есть несколько способов обезопасить себя и партнера. Если понимаешь, что ты ВИЧ-положителен, тебе нужно начать прием терапии, в результате чего твой ВИЧ-статус станет неопределяемым, и ты не сможешь передать вирус партнеру. Если ты ВИЧ-отрицательный, то можешь принимать PrEP — в идеале, получая его через врача, а не на сером индийском рынке; или же использовать презервативы и смазку. Так что да, мы всегда предлагаем варианты. И наша цель в том, чтобы люди принимали осознанные решения.

Об этом у нас даже есть открытка, на которой написано: «Делай это с ним или без него, делай это по любви или за деньги, делай сверху или снизу, делай это внутри или снаружи, делай это всегда или никогда…» и так далее, а в конце «...просто делай это и делай это осознанно».

***

Вопрос, помогать наркопотребителям или наказывать, давно закрыт: да, помогать. Но если копнуть глубже, все становится не столь однозначно. Стратегия снижения вреда традиционно предполагает раздачу чистых шприцев, воды для инъекций, мазей для вен. А также влажных салфеток, бинтов и прочего. Люди, вводящие наркотики внутривенно, рискуют инфицироваться в разы больше остальных. Впрочем, не все согласны заходить так далеко. Мы публикуем отзыв основателя фонда «Город без наркотиков» и бывшего мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана, чтобы познакомить читателя с противоположной точкой зрения и дать ему возможность самостоятельно выбрать, чья позиция кажется ему более убедительной.

Евгений Ройзман: «У нас есть ситуация, в которой можно собраться и победить, а нам предлагают расслабиться и получить удовольствие»

То, чем занимаются ваши берлинские собеседники, — это вещи абсолютно необязательные. Раздача специальных трубочек для того, чтобы нюхать метамфетамин, или карточек, которыми нужно крошить кокаин, — это пропаганда наркотиков. Это откровенное затягивание в употребление, хоть немного и опосредованное.

Я убежден, что сейчас даже раздача шприцев — дело неэффективное. Она не имеет никакого отношения к снижению вреда и профилактике ВИЧ. Во-первых, шприцы стоят копейки. Во-вторых, основным путем заражения давно стал половой, а не инъекционный.

Героин давно ушел на второй план, если не на третий. Значительное число выявляемых сейчас «инъекционных» случаев передачи вируса — это люди, которые заразились еще в начале нулевых, когда-то давно, просто их выявили только сейчас.

Знаете, я ко многим вещам отношусь с пониманием. Знаю, что они необходимы, вижу, как они работают. Вот, например, к тестированию на ВИЧ. Причем во всех ситуациях. Мобильные бригады, передвижные пункты. Если на что-то тратить деньги и нужно, то на это. Каждый должен знать свой статус, получать терапию. Потому что на терапии инфекционная нагрузка снижается до нуля. Их от здоровых не отличишь! А также тратить на мощную антинаркотическую пропаганду, пропаганду безопасного секса со школы. Вдогонку можно и про супружескую верность рассказать, но лишь в дополнение, а не вместо.  

А когда рассказывают, что наркоманы — они хорошие, просто ворота в наркоманию открывают. И это сто раз проверено. Нетерпимость общества — это мощнейший барьер на пути втягивания.

Как только врачи и общество станут к наркомании терпимы — случится катастрофа. Вы видели, что алкоголь сделал с Россией именно потому, что общество у нас к нему относится терпимо? Если наркотики займут такую же нишу, эта проблема будет пострашнее алкоголя, а от него более полумиллиона в год умирают, причем в основном это мужики, мужики репродуктивного возраста.

Да, кого-то нетерпимость выдавливает из общества в подполье, ему сложнее обратиться за медицинской помощью, но остальные-то члены общества на этом негативном примере остаются здоровыми. Если вы сейчас снизите тот самый «градус нетерпимости», то туда, в андеграунд, скатится огромное количество народа.

Я все это застал, первые постсоветские годы основными героями репортажей, статей стали наркоманы и проститутки. И многие туда хлынули. Это то, с чем я сталкивался сам. Когда декриминализировали употребление наркотиков, отменили 224 статью УК. Количество наркоманов в Екатеринбурге сразу увеличилось в 128 раз, потому что было нельзя, а стало можно. С этими вещами нужно быть очень осторожными.

Так что моя позиция такая: у нас есть ситуация, в которой можно собраться и победить, а нам предлагают расслабиться и получить удовольствие.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera