Общество

Мисс, мистер или микс? Небинарные педагоги рассказывают о работе в школе

В современном мире все больше людей отрицают существование только мужского и женского гендера и начинают понимать, что этих самых гендеров великое множество. И если вы хотите быть толерантны, то стоит употреблять верные местоимения и обращения. Например, к трансгендерным, небинарным и гендерно-нонконформным людям в мире принято обращаться Mx. («микс»). Это точно не заденет собеседника и не выставит вас в дурном свете. В статье NBC news несколько небинарных преподавателей из американских школ рассказывают, с чем им пришлось столкнуться во время работы и об отношении к ним детей и родителей. А СПИД.ЦЕНТР публикует перевод.

После возвращения 25-летней Мэдди Люберт на работу в школу ученики стали жаловаться на заменяющую учительницу, с которой им пришлось иметь дело в течение недели.

Люберт сперва проигнорировала жалобы. «Дети говорили: „Учительница была ужасной!“ А я отвечала: „Да ладно, все так говорят“», — рассказывает Люберт. Но потом школьники начали объяснять, почему им не понравилась новый педагог: «Она не проявляла к вам уважения. Она не хотела использовать ваше имя и обращение».

Мэдди Люберт — небинарная личность, преподающая английский язык в 9 классе государственной школы Филадельфии, которая использует местоимения «они/их», и обращаясь к ней, школьники говорят Mx. — это гендерно-нейтральная альтернатива мистеру, мисс и миссис, к которым привыкло большинство из нас.

Мэдди Люберт — небинарная личность, преподающая английский язык в 9 классе государственной школы Филадельфии.

Mx. (обычно произносится как «микс») стало популярным обращением в последние несколько лет, когда все больше людей открыто и явно показывают, что являются трансгендерными, небинарными или гендерно-нонконформными людьми, и отрицают идею существования всего двух вариантов: мужского и женского гендера.

По мере того, как традиционные обращения теряют популярность, а люди стараются избегать предположений о гендере, школы остаются одним из тех мест, где выражения «мисс» и «мистер» используются на постоянной основе. У транс-людей и небинарных преподавателей, таких как Люберт, это вызывает определенные проблемы. Но в то же время это и возможность объяснить, обучить и поддержать.

Почему «микс»?

«Мне не понравилось, что мне нужно выбирать обращение при работе в школе, — говорит Исти Фуллер, небинарная личность 28 лет, работающая в районе Сакраменто. — Сначала пришлось использовать „мисс“, потому что мне показалось, что это самый нейтральный из доступных вариантов».

У небинарных людей — тех, кто идентифицирует себя не как мужчина и не как женщина, — гендерно окрашенные слова, такие как обращения, вызывают ощущение неполноценности и провоцируют гендерную дисфорию. «Меня потряхивает, когда я слышу, что кто-то обращается ко мне „мисс“», — сетует Фуллер.

Когда мать Фуллер нашла статью об обращении «микс», они договорились  остановиться на нем. Для Фуллер использование «микс» — «куда комфортнее».

Тай Трен, 24 года, трансгендерная учительница математики и естественных наук в 7 классе школы города Ричмонд (Калифорния) говорит о сходных чувствах. Описывая свои первые годы в школе, Трен рассказывает: «Год под именем „мистер Трен“ выдался не слишком хорошим. Переход на „микс“ сделал меня гораздо счастливее. Когда я слышу „микс“, чувствую, что люди признают мою гендерную идентичность», — объясняет Трен.

С точки зрения Трен, использование обращения «микс» означает большее, чем признание в классе. «Я не только показываю моим ученикам, что они находятся в одном пространстве и получают качественное образование у цветного квир-педагога, но и что это не должно их отвлекать и вообще как-либо влиять на их обучение», — добавляет Трен.

«„Микс“ отвечает нашим критериями»

«Самый ранний известный пример использования „микс“, — это статья 1977 года, опубликованная в США в американском журнале под названием Single Parent», — рассказывает Эмили Брюстер, ответственный редактор издательства Merriam-Webster.

Именно она предложила включить «микс» в новое издание словаря.

Тай Трен, 24 года, трансгендерная учительница математики и естественных наук в 7 классе школы города Ричмонд (Калифорния).

«Я заметила, что это слово используется, так что я провела исследование и выяснила, что оно подходит для включения в словарь», — продолжает женщина.

Merriam-Webster включил «микс» в полное издание словаря в 2016 году и опубликовал на своем сайте в 2017 году. Брюстер объясняет, что слова добавляют в словарь, если они используются и если они употребляются в отредактированных и опубликованных текстах.

«Все содержимое нашего словаря основано на свидетельствах использования слов, — говорит она. — „Микс“ отвечает нашим критериям». Так что у Брюстер не было сомнений, включать это слово в словарь или нет.

«Я хочу быть тем, кто я есть»

Хотя формально слово «микс» вошло в английский язык практически без шума, все учителя, с которыми NBC News обсуждал использование этого слова, упоминали, что, когда они начали его использовать, им приходилось сталкиваться с проблемами и дурным отношением.

Когда Бек Ватт, 25 лет, небинарная личность, преподающая музыку в средней школе Виннипега (Канада), летом предложила руководству школы использовать «микс», администрация пообещала к началу учебного года обновить всю информацию в школьной системе.

«Когда я слышу „микс“, чувствую, что люди признают мою гендерную идентичность»

«Пришел сентябрь, и я вижу, что ничего не было сделано, — рассказывает Ватт. — Мое имя написано с ошибкой во всех документах, а моим ученикам сообщили, что я — „мисс Ватт“. И я говорю: „Но это не мое имя. Так не пойдет“».

Учителя, использующие обращение «микс», сетовали, что столкнулись не только с нежеланием признавать их идентичность, но и с мисгендерингом со стороны коллег. Мисгендеринг — это использование слов и обращений в адрес человека, которые не совпадают с предпочитаемой им гендерной идентичностью.

«Мои ученики просто признали меня и не задавали никаких вопросов, — добавляет Ватт. — Их все устроило, но с персоналом школы было немного сложнее».

Шани Картане, 28 лет, небинарная личность, преподающая английский язык в старших классах промышленного пригорода в области залива Сан-Франциско, соглашается: «На мой взгляд, с коллегами сложнее, чем со школьниками».

Многие педагоги поделились историями о том, что им пришлось проводить мастер-классы и специальные занятия для коллег, чтобы просветить их в области местоимений и гендерного разнообразия. И если часть коллег проявили союзничество, то некоторые сопротивлялись переменам.

Бек Ватт, 25 лет, небинарная личность, преподающая музыку в средней школе Виннипега (Канада).

«Не все были за», — вспоминает Марвин Шелтон, 25 лет, чернокожая небинарная личность, работающая в средней школе в Нью-Йорке. Шелтон начала использовать «микс» и местоимения «они/их» в начале весеннего семестра. Но только в июне, под конец учебного года, люди начали говорить: «О, Марвин серьезно выбрали называться „микс“ и „они“».

В случае с Картане часть проблем была связана с сомнениями в себе. «У меня были мысли типа: от меня слишком много проблем, я слишком многого хочу от коллег и учеников, ведь долг учителя — служение, а часть служения — это не ставить себя на первое место».

Шелтон чувствует себя так же. «Некоторые люди в моей школе думают, что я издеваюсь над ними, и они насмехаются над моими обращениями и над тем, как я воспринимаю свое тело, — говорит Шелтон. — Когда в обществе есть образцы, которые подсказывают, что ты притворяешься кем-то другим, то люди думают: «Зачем мне отказываться ради того, во что я верю, чтобы проявить уважение к этому человеку?».

Одна небинарная личность, проходившая педагогическую практику на Юго-востоке страны, попросившая не раскрывать свое имя из-за опасности мести и проблем на работе, рассказывает: «Руководство намекнуло мне, что мои гендер и сексуальность — это „политические темы“, которые следует оставлять дома».

Когда она стала в разговорах поправлять людей, использовавших не те местоимения, и отказываться от обращения «мисс», ее назвали агрессивной. Ее словно заставляли выбирать между тем, чтобы быть собой, и тем, чтобы быть учителем. В конце концов, ей пришлось уйти из педагогики и получить диплом в другой области.

Это не единственный случай, о котором рассказывали изданию. В 2017 году из государственной начальной школы во Флориде уволили трансгендерную учительницу, попросившую детей обращаться к ней «микс» и использовать местоимения «они/их». Школа поддалась на жалобы родителей в ее адрес и перевела учительницу вести занятия для взрослых.

Однако Ватт, Картане и Шелтон подчеркивают, что им посчастливилось работать в школах, где никогда не возникало такой резкой реакции, и им постепенно удалось приучить окружающих к своей идентичности.

«Чтобы учить моих детей, мне нужно быть тем, кто я есть, а если я не смогу быть собой — то не смогу и работать», — отмечает Картане.

Шелтон рассказывает, что в ее школе ей удалось отключиться от лишнего и сфокусироваться на самом важном. «Я выбираю педагогику, потому что это холистическая профессия, — подчеркивает Шелтон. — Я прихожу в класс не только для того, чтобы научить грамматике, чтению и письму. Помочь людям осознать свою идентичность — это тоже часть работы. Я — педагог».

В поисках поддержки

Харпер Кинан, трансгендерный преподаватель, работающий в области повышения квалификации педагогов, на собственном опыте знаком с проблемами, с которыми сталкивают трансгендерные, гендерно-нонконформные и небинарные учителя. После того как его друг, транс-человек, покончил с собой, Кинан решил помочь своему сообществу. Как аспирант он хорошо знал сферу образования, и тогда он основал Trans Educators Network (Сеть транс-педагогов).

«Я надеялся найти какой-то способ помочь моему сообществу, транс-людям, почувствовать себя менее изолированными в мире, который часто изолирует нас», — говорит он.

«Некоторые люди в моей школе думают, что я издеваюсь над ними, и они насмехаются над моими обращениями и над тем, как я воспринимаю свое тело»

Кинан начал публиковать информацию в Фейсбуке и различных почтовых рассылках для учителей. «Я думал, что найду, может быть, человек 20, — вспоминает он. — Но сеть быстро разрослась, и теперь, три года спустя, с нами более 400 человек, у нас есть участники по всей Северной Америке — от Торонто до Гавайев».

Сеть стала важным местом, где находят поддержку учителя, у которых часто нет транс-коллег, и они становятся первыми открытыми транс-персонами в своих школах.

Это было особенно важно в случае Ватт. «У меня много друзей-учителей, я знаю много людей, разбирающихся в профессии. Но лишь немногие поймут, если я скажу им: «Да, работа у меня тяжелая, но не менее сложно каждый день бороться за то, чтобы люди признавали твою идентичность».

Сеть создала пространство, где транс, гендерно-нонконформные и небинарные учителя могут говорить о своих специфических проблемах.

«По моим наблюдениям, люди в сети регулярно спрашивают, какое обращение использовать им в школе», — рассказывает Кинан. — У всех разные идеи, но „микс“ очень часто всплывает как потенциальный вариант».

Некоторые люди предпочитают, чтобы школьники говорили «учитель» перед фамилией, а некоторые придумывают совершенно оригинальные обращения, но и обсуждения «микс» в сети, по словам Кинана, происходят часто.

Хотя сложно подсчитать, сколько людей используют «микс», Кинан подозревает, что знакомство с термином зависит от района: «В местах, где транс-персоны, небинарное и гендерно нонконформное сообщества хорошо заметны, там люди скорее будут в какой-то степени знакомы и признавать этот термин».

«Это всего лишь мое имя»

Несмотря на сложности, почти все педагоги, с которыми говорило издание, отметили, что были рады начать использовать «микс».

«Многие школьники страстно защищали меня и мои местоимения, — вспоминает Люберт. — Я ощущаю сильную эмпатию и уважение с их стороны. Мы, может, не все знаем друг о друге, но мы готовы честно и доступно помогать друг другу понять».

«Это всего лишь мое имя. И мне приятно знать, что с этим не возникает проблем»

Шелтон добавляет, что использование «микс» помогает найти «комфорт и энергию в работе», и отмечает, что «как чернокожий человек, квир и учитель в первом поколении, я одновременно представляю много групп в глазах моих учеников».

Трен соглашается: «Я даю понять школьникам, что я на виду, мне нечего скрывать и стыдиться. Я отвечаю за мою историю, и другие люди не будут рассказывать ее за меня».

Ответ Фуллер еще проще: «По большей части, это всего лишь мое имя. И мне приятно знать, что там, где я работаю, с этим не возникает проблем».

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera