Профилактика

Нас ждет тюрьма: чего боятся дискордантные пары в Беларуси

Илья и Евгений — пара геев из Беларуси. Они уже несколько лет вместе и называют себя «интересной парочкой», поскольку живут в дискордантных отношениях. Недавно во время секса у них порвался презерватив. Они приняли решение начать постконтактную профилактику (ПКП). Казалось бы, все просто: в течение 72 часов после риска инфицирования нужно начать принимать таблетки. Тем более что шаги известны: прийти к врачу, объяснить ситуацию, получить таблетки, пропить месячный курс — и о проблеме можно забыть. Но из-за особенностей местного законодательства получить помощь гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. СПИД.ЦЕНТР разбирался, с чем сталкиваются белорусские дискордантные пары и какие есть выходы из сложившейся в республике ситуации.

Не сдал — не получил

«Как только у нас порвался презерватив, мы посоветовались с друзьями и поехали в Минск [в инфекционную больницу] на улицу Кропоткина за ПКП», — вспоминает Илья. Врач его выслушал и с «очень недовольным лицом» попросил раскрыть имя партнера. Мотивировав тем, что молодого человека необходимо поставить на учет и в подобных случаях медицинский работник «должен докладывать правоохранительным органам».

Мужчина уточнил, не отменен ли еще такой закон, но ему пояснили, что он действует и партнер понесет уголовную ответственность. Само собой, мужчина отказался сдавать Евгения, но врач настаивала: «Откуда мне знать? Может быть, вы клевещете на кого-нибудь? Вдруг вы сейчас пойдете продавать лекарства, которые я вам выдам?». Таблетки так и не дали.

Действительно, в Уголовном кодексе Беларуси есть ст. 157 (Заражение вирусом иммунодефицита человека), согласно которой, если человек заведомо поставил другого в опасность инфицирования ВИЧ, он может получить вплоть до тюремного срока. Примечательно, что статья предусматривала уголовную ответственность, даже если пострадавшая сторона не имела никаких претензий к ответчику. А инициировать возбуждение дела могут врачи-инфекционисты. Причем Беларусь вместе с Россией — лидеры по уголовному преследованию людей с ВИЧ. Например, в 2017 году было возбуждено 130 уголовных дел по ст. 157 УК Республики Беларусь.

Однако в ближайшее время законодательство в республике может быть смягчено, так, 19 декабря 2018 года внесена поправка о декриминализации передачи болезни. Согласно ей, люди с диагнозом больше не будут подвергаться уголовному преследованию «за постановку в угрозу передачи ВИЧ и заражение ВИЧ» своих партнеров, если они заранее уведомили их о своем диагнозе. Сейчас законопроект направлен для одобрения в Совет Республики и президенту.

«В законодательстве Беларуси все еще существует дюжина запретов для людей с ВИЧ-положительным статусом, — рассказывает председатель местной ВИЧ-сервисной организации «Позитивное движение» Ирина Статкевич. — В 2018 году внесли положительные изменения в норму «Детям, живущим с ВИЧ, запрещено заниматься спортом». Примечательно, что сами дети, живущие с ВИЧ, выступили инициаторами изменения нормы, а именно — ходили на встречу в Минздрав».

Кроме того, раньше людям с ВИЧ было запрещено усыновлять детей, сейчас эту статью пересмотрели, но все равно остались некоторые нюансы в применении.

Кто отвечает за здоровье?

Илья убежден, что ответственность за свое здоровье должен нести сам. Когда-то он сам работал консультантом по вопросам ВИЧ и проводил экспресс-тестирование, поэтому знал, что после незащищенного полового акта времени для ПКП очень мало, всего лишь трое суток.

«На мой взгляд, врач поступила очень непрофессионально, — сетует он. — Повод для беспокойства был — на тот момент мой молодой человек и я точно не знали его вирусную нагрузку».

«В Беларуси, как и во многих других странах, нет документа, который бы четко определял показания к проведению постконтактной профилактики, и это связано с объективными трудностями», — констатирует врач-инфекционист Николай Голоборудько.

По его словам, ПКП предоставляют в случаях профессиональных рисков, например, если медсестра укололась шприцем, которым забирала кровь у ВИЧ-положительного пациента. Или в некоторых бытовых ситуациях (например, ребенок нашел в песочнице шприц и укололся им) или при определенных половых контактах (например, после изнасилования).

Статкевич соглашается с отсутствием регламента выдачи таких таблеток. «Поэтому требование назвать своего партнера в данной связи вряд ли существует, — уточняет она, предполагая, что врач могла спрашивать данные партнера для оценки рисков. — Доктор мог посмотреть информацию о вирусной нагрузке в учетной карточке партнера и таким образом понять, насколько ситуация действительно экстренная».

В конечном счете постконтактную профилактику Илья все же получил, но не от врачей, которые должны ее предоставить, — помогли знакомые из России, оперативно передали ее.

Скоро он пойдет сдавать анализы, и если «плюсанет», то хочет попасть на прием к тому же самому врачу: «Так как это она поставила под угрозу мое здоровье и мою жизнь. Требования такого рода от врача, по моему мнению, нарушают закон о врачебной тайне, раскрытие ВИЧ-статуса человека может быть уголовно наказуемым. Ведь есть люди, которые данную информацию будут использовать далеко не для благих целей».

Как изменить ситуацию?

Случай Ильи — хорошая демонстрация того, как связана профилактика ВИЧ с законодательными нормами, в частности со 157 статьей, считает Статкевич. «В последнее время эта тема активно обсуждается, есть реальные случаи лишения свободы. А многие люди стремятся сохранить тайну любой ценой, чтобы не нанести вред ВИЧ-положительному партнеру», — добавляет она.

Общественная организация ратует за снижение криминализации инфицирования ВИЧ, предлагая несколько пунктов. Во-первых, переквалифицировать дела по статье 157 с публичного обвинения в частное. Таким образом, они будут возбуждаться не представителями МВД или прокуратуры, а по инициативе человека, пострадавшего от преступления. К тому же дела могут быть закрыты в случае примирения сторон.

Во-вторых, следует исключить возможность шантажа со стороны ВИЧ-отрицательного партнера. Для этого общественники предлагают либо оформлять «информированное согласие на вступление в половые контакты с ВИЧ-позитивным партнером», предположим, у врача-инфекциониста; или же, что кажется более реальным, дополнить криминализирующую статью фразой «в случае непринятия мер по профилактике заражения (отказ от приема антиретровирусной терапии либо от использования презерватива)».

В-третьих, более четко определить сами термины статьи УК, например, в чем заключается «заведомость» и так далее. Поскольку размытость формулировок позволяет трактовать их неоправданно широко.

«В Беларуси, как и во многих других странах, нет документа, который бы четко определял показания к проведению постконтактной профилактики»

«Медикаментозная профилактика после случаев незащищенного полового контакта иногда нужна, но она не должна становиться заменой заботы о безопасности своего полового поведения, использования презервативов», — говорит Голоборудько.

Врач добавляет, что есть другой эффективный способ профилактики для людей с повышенными рисками инфицирования, например, для мужчин, практикующих секс с мужчинами, и для секс-работниц — доконтактная профилактика (ДКП или PrEP).

Однако есть проблема с доступом к таким таблеткам, причем как ДКП, так и ПКП. Антиретровирусные препараты в Беларуси закупаются централизованно за госбюджет, а в аптеки просто не поступают, то есть купить их самостоятельно, по крайней мере легально, никак нельзя. А значит из-за стигмы, страха раскрыться даже врачам и нежелания сдавать партнеров количество людей с ВИЧ может увеличиваться. Принцип прост: не пьешь терапию — либо инфицируешься сам, либо передаешь вирус другому. Остается надеяться, что в Беларуси может появиться программа по до- и постконтактной профилактике (по крайней мере сейчас такие разговоры ведутся), которую могли бы выдавать не только в государственных больницах, но и в общественных организациях.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera