Общество

«Мы существуем вне закона»: ЛГБТ-люди о том, каких прав у них нет в России

Дело семьи Евгения Ерофеева и Андрея Ваганова, у которых пытались изъять детей, наглядно показало: жить безопасно в открытых отношениях ЛГБТ-люди в России не могут. 

Когда начинается дискуссия о правах ЛГБТ, часто слышен аргумент: никто же не запрещает заниматься им сексом, пусть делают что хотят, но за закрытой дверью. «Все опускают разговоры об ЛГБТ ниже пояса», — сказала одна героиня этого текста, которая уже 15 лет вынуждена жить с любимой женщиной скрытно. 

Поднимая в российских СМИ тему прав ЛГБТ, в первую очередь почему-то имеется в виду, что они требуют проведения радужных парадов и хотят «пропагандировать нетрадиционные отношения». На деле же они хотят таких же бытовых прав, как и их гетеросексуальные сограждане: иметь возможность работать, открыто любить, проявлять чувства в любом месте без опасений, строить семью, заводить детей, получать медицинскую помощь. 

Российское законодательство не признает ЛГБТ-людей как отдельную социальную группу. Отсутствуя в правовом поле, они становятся невидимыми для общества. В рейтинге соблюдения прав ЛГБТ, составленном ILGA-Europe (Международной ассоциацией геев и лесбиянок), Россия занимает 46 место из 49, опережая лишь Армению, Турцию и Азербайджан. Россия не одобрила декларацию ООН о сексуальной ориентации и гендерной идентичности, а значит, не несет никаких обязательств по защите ЛГБТ перед международным сообществом. 

Более половины россиян отрицательно относятся к ЛГБТ-людям, согласно майскому опросу «Левады-центра». Мнения о том, должны ли пользоваться ЛГБТ такими же правами, как и граждане традиционной сексуальной ориентации, разделились: 47 % россиян ответили положительно, 43 % — отрицательно.

Нельзя уважать и принимать то, чего не понимаешь и не знаешь. Поэтому мы спросили ЛГБТ-россиян о том, почему им сложно жить в современной России, — и попросили юристов дать правовую оценку этим ситуациям.

*Материал подготовлен при содействии Института права и публичной политики.

Право на уважение частной и семейной жизни

Лариса, Москва:

Мы с Наташей вместе уже 15 лет, из них 5 — в официальном браке, заключили его в Дании. В Европе мы официальная семья, в России мы вообще никто. Я до этого много лет состояла в браке с мужчиной, мне есть с чем сравнивать. Если бы не чувства и любовь, я бы никогда осознанно не выбрала быть вместе с женщиной — не представляете, через сколько приходится пройти, когда вы не признанная на государственном уровне семья. Мы постоянно врем, выкручиваемся. Почему наши дети должны страдать от того, что нас не принимает общество? Когда в Москве попытались провести первый прайд, году в 2008, моя дочь начала защищать ЛГБТ на классном часе. В итоге учительница вызвала меня и говорит: «Ну вы хоть объясните своей дочери, что это ненормально!»

Наталья, Москва:

Я детям Ларисы была никто, просто тетя. Самое смешное, что в России половина населения живет в однополой семье — бабушка и мама. Но если это две девушки — все, капут и развращение. Когда сходятся мужчина и женщина, рожают ребенка — получается молодая семья. А женщина и женщина рожают ребенка, кем одна из них становится? Матерью-одиночкой, которая не может претендовать ни на какие государственные льготы! Они не могут подать документы на улучшение жилплощади, получить льготы на покупку жилья.

Согласно Семейному кодексу РФ, семья — это союз мужчины и женщины. Однополая семья не существует в российском юридическом поле. Это лишает двух любящих людей одного пола возможностей, которые имеет гетеросексуальная пара, — зарегистрировать отношения.

Если в однополой семье рождается ребенок, только один из партнеров будет ему официальным родителем, второй же — просто чужим человеком. Аналогичная ситуация с усыновлением. Усыновить ребенка может только семейная пара, где партнеры разного пола, или — как ни странно — одинокий человек. Для однополых партнеров такая процедура не предусмотрена.

Юрист ЛГБТ-группы «Выход» Максим Оленичев указывает еще на одну возможность, которой лишены однополые семьи, — получение субсидий и иной помощи от государства для семьи. «Например, люди, находящиеся в браке, вправе участвовать в программе «Молодая семья» и получить субсидию на приобретение жилья, — говорит он. — При рождении второго и каждого последующего ребенка получить от государства «материнский капитал» в размере 450 тысяч рублей на ребенка. Таких программ десятки, и все они недоступны однополым семьям. Кроме того, они лишены и возможности уйти в оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком (до полутора лет) и неоплачиваемый (до трех лет)». Проще говоря, все бонусы по закону будет получать официально зарегистрированный родитель, другой партнер не имеет социальной защиты.

Право на труд

Валерий, Санкт-Петербург, журналист:

Я работал в одном городском СМИ, никаких взысканий не было. Однажды мы выпивали в кругу коллег, началась игра типа «Правда или действие». Я рассказал, что безответно влюблен. В парня. Через несколько дней отношение ко мне со стороны руководства резко ухудшилось: меня стали обвинять, что я некомпетентен, не те сюжеты предлагаю, лоббирую коммерческие интересы. Когда меня отчитывал один из начальников, там были фразы «что ты как баба» — это мне показалось намеком. Еще чуть позже мне предложили уйти. Я не согласился. Тогда мне пообещали создать невыносимые условия. Мне было 22, и я боялся огласки, поэтому никуда жаловаться не стал.

Алексей, Петрозаводск:

Я всегда открыто вел свои социальные сети, репостил тексты в поддержку ЛГБТ, мне даже поступали угрозы. Я руководил детским поисковым отрядом и меня пригласили на работу в Карельский региональный центр развития молодежи. Там мне прямым текстом сказали: «Мы вас не сможем взять, пока вы не удалитесь из социальных сетей, ваша страница порочит честь и достоинство нормального человека, вы ведете аморальный образ жизни». Я решил, что не хочу там быть, устроился в детский дом социальным педагогом. Через пять месяцев меня вызвал директор и попросил уволиться. Работу я найти долго не мог, пошел работать в поваром в суши-бар. Учредители кафе - десантники до мозга костей, узнав обо мне, прямым текстом сказали: «Пидоры у нас не работают». С тех пор прошло шесть лет: я до сих пор не могу найти нормальное рабочее место.

 

Алексей, Петрозаводск.

Статья 3 Трудового кодекса РФ гарантирует каждому равные возможности для реализации своих трудовых прав. Дискриминация запрещена, но сексуальная ориентация и гендерная идентичность не включены напрямую в список дискриминационных признаков. Уволить человека только потому, что он ЛГБТ, нельзя, но работодатель может создать невыносимые для работы условия или придумать предлог. Обращения в Трудовую инспекцию из-за дискриминации редко оказываются успешными. Для оправдания увольнения ЛГБТ-людей, работающих с детьми, могут ссылаться на закон о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних (КоАП РФ, статья 6.21) или на закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Права в сфере медицины

Лариса:

Наташка лежала в реанимации — в центре Блохина с онкологией, мне не хотели оформлять пропуск. Но я единственная, кто ее мог навещать. На проходной сидела бабушка слепенькая — ну сами понимаете, как это делается. Говорю: «Ой, забыла пропуск дома», сунула ей немножко. Это против закона, но у нас не остается других вариантов. Медсестры, кстати, были рады, что я прихожу, я за них все мыла в палате, а так бы на них все это свалилось.

В сфере здравоохранения ЛГБТ-люди также сталкиваются с дискриминацией. Например, в случае попадания в реанимацию однополый партнер не сможет посетить любимого человека. Федеральный закон не регламентирует эту норму, поэтому учреждения здравоохранения сами вводят правила, объясняет Максим Оленичев. И всегда эти правила защищают права только официального родственника пациента. Если мужчина будет объяснять, что попавший в аварию и находящийся в коме пациент тоже мужского пола — его муж, пусть даже официально признанный другим государством, для российских врачей это никакой роли не сыграет.

По российскому законодательству пациент вправе отказаться от получения информации о своем здоровье против его воли — и делегировать эту функцию своему родственнику. Но и этой возможности лишены ЛГБТ-люди так же, как узнать причину смерти партнера и принять решение о донорстве его органов после смерти.

Юристы организаций, защищающих права ЛГБТ в России, советуют однополым партнерам озаботиться оформлением генеральной доверенности, заверенной нотариусом. В ней можно будет прописать права, которые получит человек в отношении своего партнера.

Имущественные права

Лариса:

Мы сами пытались взять ипотеку, хотели пойти как созаемщики, максимум дают 400 тысяч рублей. Ребят, ну вы смеетесь, это что покупать-то, будку что ли? А у нас соседи, муж с женой, с гораздо меньшей зарплатой берут нормальную ипотеку. У них права, а у меня прав нет.

Наталья:

В традиционном браке оба партнера знают, что в случае смерти им точно достанется минимум половина от недвижимости. А что у нас? Найдутся какие-то родственники Ларисы и просто выкинут меня из квартиры. Пятнадцать лет совместной жизни наводят на мысли об этом всем, о смерти мы задумались заранее.

При оформлении ипотеки банки часто учитывают доходы не только основного заемщика, но и членов его семьи, которые могут выступать созаемщиками. Это не касается однополых семей. За свою «нетрадиционность» для российского законодательства ЛГБТ-пары должны отвечать рублем. Если в гетеросексуальной семье при заключении брака все накопленное имущество и долги являются общими и при разводе делятся пополам, то в однополой семье каждый участник такого союза, даже вкладываясь в общую собственность, владеет только тем имуществом, которое принадлежит ему. Понятие «общее имущество супругов» в отношении однополых пар отсутствует. Расходясь, участники однополой пары не могут по закону поделить все нажитое совместно пополам.

«И эта несправедливость достигает апогея, когда один участник однополой семьи, например, ухаживал за домом и детьми, а другой — зарабатывал деньги, потому что так договорись», — говорит Максим Оленичев. Расставшись, участник семьи, который вел домашнее хозяйство, не может требовать от другого бывшего фактического супруга половину того, что было нажито в совместной жизни».

Право на защиту

Лариса:

Нам подбросили иголки от шприцев в почтовый ящик, Наташа полезла в ящик и укололась. В травмпункте велели срочно подавать заявление в полицию. В отделении дело не сдвинулось с места, нам сказали, что это незначительная ситуация. Иглы на экспертизу отправлять не стали. За неделю до убийства Елены Григорьевой (ЛГБТ-активистка, убитая в Санкт-Петербурге) мы нашли в своем ящике распечатку с угрозами от «Пилы». Мы снова пришли в полицию писать заявление.

«Вам же нож к горлу не приставили — значит, угрозы жизни не было», — сказал участковый. И добавил: раз нас нет в этом списке, нечего волноваться. «А если бы были, не хотел бы я, чтобы вы жили на моем участке». Когда тело Елены нашли, мы по-настоящему испугались и снова пришли в отделение. Участковый и тут нашел, что ответить: «Ну это же в Питере убили, че вы беспокоитесь?»

(Елена Григорьева тоже неоднократно обращалась в полицию в связи с угрозами, на ее заявления правоохранители не отреагировали).

Сотрудники правоохранительных органов обязаны принять заявление о совершенном или готовящемся преступлении — и проверить его (статья 144 Уголовно-процессуального кодекса РФ). По своему опыту адвокат Мария Чащилова говорит, что в полиции дежурные часто даже не знают аббревиатуры ЛГБТ. «Женщины пришли в полицию подавать заявления, дежурная при них начинает гуглить, что такое ЛГБТ, — рассказывает Мария. — Вся дежурная часть начинает ржать. Это даже не непрофессионализм — это глупость человеческая, она такая бескрайняя и невежественная. И как у этого человека потом попросить защиту? Как поверить тому, кто говорит: “Ты можешь хоть 10 заявлений написать, мы не примем мер”?»

Мало кто задумывается, что фундаментальное и очень актуальное в современной России право не свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, защищенное 51 статьей Конституции, не распространяется на однополых партнеров. Эту правовую коллизию разъясняет Максим Оленичев: в случае отказа свидетельствовать против своего партнера человек может быть привлечен к уголовной ответственности по статье 308 Уголовного кодекса РФ (и получить штраф или даже быть арестован).

Преступления, совершенные по мотиву ненависти к ЛГБТ, редко трактуются как таковые, чаще всего гомофобный мотив редко учитывается. Как рассказал Антон Рыжов, юрист ЛГБТ-группы «Стимул», иногда организаторы подставных свиданий убеждают, что руководствовались мотивом неприязни к ЛГБТ-группе, но следствие настаивает, что преступник просто хотел поживиться деньгами или телефоном. 

Согласно докладу правозащитной группы «Стимул», за 2017–2018 годы совершено 24 нападения по мотивам гомофобии и трансфобии, 14 из них — с применением физического насилия (это только то, о чем смогли узнать авторы доклада). За семь лет (с 2010 по 2016 год) вынесено 267 приговоров первой инстанции по делам, классифицированным «Стимулом» как преступления на почве ненависти к ЛГБТ.

Права транслюдей

Ксения, модель, Москва:

После трансперехода я до сих пор не поменяла документы. Чтобы получить на это разрешение, надо пройти специальную комиссию врачей, которая подтвердит, что ты нормальная и не придуряешься. Такая комиссия стоит дорого: в Москве около 80 тысяч, в Питере — 30. Но я не могу заработать деньги: с документами на мужское имя и женской внешностью не берут на работу.

Только в 2019 году Всемирная организация здравоохранения убрала трансгендерность из списка психических расстройств, правда, изменения все члены ВОЗ должны принять до 2022 года. Пока же действует предыдущая редакция МКБ, основная сложность для транслюдей в России — получить разрешение на смену документов, то есть, по сути, легализовать себя в том теле, в котором ты живешь. Для этого надо пройти комиссию и получить справку f64 (с диагнозом «Расстройства половой идентификации»), что позволяет провести операцию, принимать гормоны и сменить документы.

В России существует лишь несколько частных комиссий — при этом основные в Москве и Санкт-Петербурге, которые надо оплачивать самостоятельно. «Может показаться, что комиссия стоит не очень дорого, — говорит трансактивистка Майя Демидова. — Но не забывайте, что это люди, которых никуда не берут работать, им трудно накопить столько». То, что материальное положение транслюдей хуже среднего материального положения граждан России, подтверждает исследование «Проекта правовой помощи трансгендерным людям». 

Майя, трансактивистка, Москва.

Еще одна категория проблем, которые наиболее актуальны для транслюдей в России, — психологические. «Транслюдям очень сложно сохранять стабильный психологический статус, а чтобы получить разрешение на переход, человек должен быть ментально полностью здоровым, — объясняет Майя Демидова. — По действующему законодательству психическое расстройство — противопоказание к смене пола. Поэтому у многих транслюдей есть страх перед психиатрией и докторами. Они не обращаются к врачам при депрессии, посттравматическом расстройстве».

До 2017 года в России поменять документы было нельзя до совершения хирургической операции по смене пола. Тогда Минздрав утвердил единую форму справки «о смене пола». «Когда я меняла документы, надо было сначала сделать орхэктомию, то есть удаление яичек — и принести справку от врачей о “необратимой операции по смене пола”, — вспоминает Майя. — Сейчас система поменялась, к счастью». В данный момент, если комиссия выдала разрешение на смену пола, с этим разрешением уже можно идти в ЗАГС напрямую.

Транслюди, находящиеся в процессе перехода (принимающие гормоны), боятся обращаться за медицинской помощью, зачастую врачи не знают, в какое отделение их поместить — в мужское или женское. «Один мой знакомый, у которого женские половые органы, говорит: “Даже если у меня будет рак, я скорее умру, чем разденусь перед врачом”», — делится Майя.

Права интерсекс-людей

Антон, звукорежиссер, Санкт-Петербург:

В 18 лет врачи мне сказали, что есть риск возникновения опухоли — и мне удалили яичко и ткань яичника, подсадили на гормонотерапию. С тех пор появилась куча проблем с выпиской рецептов. Я покупаю гормоны не в таблетках, а в ампулах: один рецепт — одна ампула. Но физически не могу очень часто ходить к врачу, чтобы брать новый рецепт. К тому же лекарства недешевые, льгот нет, а нелегальные покупать нельзя: знаю случаи, когда транслюди заказывали гормональные препараты по почте — их ловили и давали условный срок.

Мои половые органы больше похожи на женские. Но я не могу записаться к гинекологу — внешне выгляжу как парень. Пошел специально в платную клинику, но даже там после консилиума не знали, что со мной делать.  

Еще один вопрос — дискриминация. Недавно я попал в больницу с сотрясением мозга, лежу на каталке в коридоре в полусознании, но слышу, о чем говорят. Врача смутила моя грудь — они начали проверять дальше, полезли в трусы, потом посмотрели мой паспорт… Врач просто плюнул в меня и сказал «Я такое лечить не собираюсь» и ушел. Очнулся я в отделении, но женском, хотя у меня документы мужские и выгляжу я как мужчина! Врач пришел на обход и начал ржать, санитар сказал: «Почему ты с бородой и лежишь в женском отделении, ты что “оно”?»

Интерсекс — это вариация полового развития, когда врожденные половые характеристики отличаются от характеристик, типичных для мужского или женского тела. Интерсекс вариации наблюдаются у 1,7 % людей в мире. Эта характеристика не связана с гендерной идентичностью, но тоже чревата нарушением прав со стороны государства — и формальной невидимостью в правовом поле.

Основная предпосылка нарушений прав интерсекс — то, что разные вариации считают патологией (как это было раньше с гомосексуальностью и леворукостью, например). Именно такой подход предоставляет врачам неограниченную власть над телами интерсекс-людей и дает им свободу проводить косметические, экспериментальные, калечащие, «корректирующие операции» над младенцами с вариациями полового развития. «Иногда врачи или другие госорганы раскрывают подробности интерсекс вариации без согласия индивида — коллегам, прессе в погоне за сенсацией, что тоже является нарушением прав человека — и нарушением медицинской тайны», — говорит юрист «Ассоциации русскоязычных интерсекс-людей» Илья Савельев. Одна из главных целей интерсекс-движения — добиться моратория на проведение операций для интерсекс-детей и дать им самим возможность принимать решение по достижении совершеннолетия.

Служба в армии

«Откосить», потому что гей, — нельзя, это не основание для освобождения от службы. Но по психиатрии гомосексуальные люди могут быть освобождены от службы, военкомат их из-за сексуальной ориентации отправит на психиатрическое обследование, а врачи поставят какой-нибудь диагноз.

Юрист правозащитной инициативы «Гражданин и армия» Арсений Левинсон рассказывает, что ЛГБТ-люди, как и все другие, могут подать заявление на прохождение альтернативной службы. Ориентация не влияет на их убеждения, но они находятся в конфликте с общепринятыми нормами в обществе, у них развиваются антимилитаристские убеждения.

Когда ЛГБТ-парень подает заявление на альтернативную службу, в военкомате могут заподозрить его в гомосексуальности и отправить на психиатрическое обследование, которое до сих пор — инструмент карательной психиатрии, говорит Левинсон. Порядок должен быть такой: призывная комиссия рассматривает заявление гражданина, потом он проходит медицинское освидетельствование. Часто военкоматы нарушают порядок: требуют пройти медосмотр до. Когда человек попадает в стационар на обследование, 99,9% человек выйдет с каким-то диагнозом. Нельзя сказать, что там сильно разбираются в психическом состоянии — шизотипическое расстройство могут поставить кому угодно, был бы человек — диагноз найдется, даже ориентация не важна. 

Из международной классификации болезней гомосексуальность исключена, но некоторые психиатры в России до сих пор рассматривают ее, как признак психического расстройства, как звоночек. 

И если в больших городах поставленный диагноз не сильно влияет на возможность трудоустройства, то в провинции из-за сильной психофобии такого человека будут воспринимать как опасного. В военном билете не будет записи, почему человека освободили от службы. Но при трудоустройстве, где требуется пройти медицинское обследование, отправят в ПНД, и там надо будет проходить врачебную комиссию, которая может не допустить к определенной работе.

Теоретически нет препятствий, чтобы отправить гея на обычную срочную службу. На практике, конечно, будут трудности, и если отправят, то оттуда, скорее всего, тоже положат в психушку. В практике был случай, когда про парня сослуживцы решили, что он гей, и доложили командиру. Его отправили в психушку. 

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera