Общество

Будет больно. Личный опыт БДСМ

Секс-блогеров в рунете становится все больше, но о проблемах, с которыми может столкнуться начинающий тематик, говорят не так много. БДСМ-культура продолжает романтизироваться и экзотизироваться, из-за чего складывается ощущение, что психологизму и этике в этом «остром» процессе места нет. На самом же деле, сексуальные экспириенсы являются зоной повышенной ответственности, в которой навредить себе или окружающим можно легче, чем кажется. Герои статьи откровенно рассказали корреспондентке СПИД.ЦЕНТРа Алене Агаджиковой, что плохого и хорошего случалось в их тематическом опыте, сталкивались ли они с не оговоренным заранее насилием, какими словами их называли в постели и что нужно делать, чтобы стать этичным и внимательным тематиком.

Тринити. Фото: Алена Агаджикова

Тринити, свитч

БДСМ-практики для меня — это прежде всего отключение сознания. Вхождение в поток, запал, изоляция головы от всего реального, рационального. Возможность быть не собой. Получить контроль, невозможный в реальной жизни, или же наоборот — отдаться, выключить полностью волю.

Я помню, как мой партнер впервые сказал: «Можно я назову тебя шлюхой»? С этого и пошло-поехало. У меня тогда было совсем плохо с личными границами, и я соглашалась на все. Искренне пыталась получить удовольствие и втянулась. Пять лет подряд я была в полной уверенности, что у меня только нижняя роль. Пока не стала встречаться с партнером, которому самому хотелось быть нижним. Первые разы были неловкими, мне не удавалось поймать «верхнюю» волну, но со временем научилась входить и в это состояние. Мне очень нравится, что, оказывается, я могу заниматься этим в обе стороны.

Самый провальный опыт я получила с парнем, которого до этого видела один раз в жизни. Это вообще был худший секс в моей жизни. Думаю, мы просто не были настроены друг на друга. Обсуждали конкретные действия, но совсем не узнавали друг друга как люди, и в итоге все было не чувственно и занудно. Мне нужно чувствовать доверие и эмоциональную привязанность к партнеру, которому вручаю флоггер (или беру его сама).

Насколько глубоко люди погружены в тематические практики, настолько потенциально опасными для психики они могут быть. Я считаю, что психотерапия в принципе нужна почти каждому, и неважно, глушит человек депрессию психоактивными веществами или же тем, что кто-то его регулярно страпонит. У меня были ситуации, когда партнер просто вымещал свою злость в наших практиках. В таких случаях в идеале стоит поговорить, прийти к консенсусу, отправить партнера на терапию. Но в реальности получается, что остается только бежать.

Сейчас я не знакомлюсь с тематическими партнерами специально, а раньше сидела на сайте БДСМпипл, в простонародье — «черный», самый известный БДСМ-форум и сайт тематических знакомств. Внимание обращаешь на то же самое, что и при обычном знакомстве. Как партнер держится, как разговаривает, как смотрит. Интересно, что в конце концов мне не захотелось сессионить ни с кем из тех, с кем я виделась с форума. Все же БДСМ для меня — не обязательная часть сексуальной жизни. С теми, с кем у меня был удачный опыт, я была в отношениях, и тема была скорее дополнением. Если мои будущие партнеры вообще не захотят такое практиковать, то я не буду чувствовать себя обделенной. Мне может быть комфортно в обычном сексе, главное — настрой, отдача, эмоции.

Лена. Фото: Алена Агаджикова

Лена (имя изменено), сабмиссивная роль

Когда я в детстве ездила на дачу, то садилась на берегу реки, смотрела на бегущую воду, блики, и в какой-то момент меня начинало куда-то уносить. Примерно то же самое я чувствовала во время всех своих тематических опытов — и онлайн, и офлайн. Меня мгновенно куда-то уносило. Моя роль в БДСМ какое-то время плавала: в голове железный запрет на физическую агрессию — даже игровую — по отношению к другим людям. Мне было бы сложно реализоваться в верхней роли, поэтому я выбрала сабмиссивный опыт.

Вроде надо описать какой-то хороший экспириенс, но я не могу. У меня его не было. Иногда мне было приятно с бывшим партнером, с которым пробовала БДСМ, но в целом оцениваю этот опыт как провальный. Мне было плохо и стыдно в тех отношениях. Если чувствуешь, что партнер использует тебя в БДСМ как метод самобичевания из-за ненависти к себе или объект агрессии, перенесенной из жизни, то можно только бежать. Я не сбежала вовремя, и в итоге мне доставалось примерно по любому поводу. Человек был садистом. Ему по определению нравится и хочется делать другим плохо. Я ожидала, что он будет реализовывать это желание не на мне или хотя бы в рамках моего согласия. Но он делал то, на что я не соглашалась.

В тематических комьюнити любят говорить, что верхние — это не те, кто хочет делать людям больно, а те, кто хочет делать приятно, доставляя боль. Я не знаю, если честно. Хочется верить, что где-то там существует БДСМ, в котором люди делают все по взаимному согласию и для взаимного удовольствия, но не знаю, насколько это действительно совместимо с фетишами на боль и насилие.

«Это превращение секса в медитацию, привнесение в процесс элемент особой осознанности. Практики БДСМ могут помочь разобраться с фундаментальными штуками в себе, добраться до самой мякотки»

Партнер, о котором я рассказываю, сам нашел меня в соцсетях. Позже я узнала, что он сталкерил (отслеживал) меня месяц, прежде чем выйти на контакт. В момент знакомства я не хотела практиковать что бы то ни было, меня устраивало, что интерес остается сугубо теоретическим. Тем более не хотела практиковать с ним — знала, что он женат, что изменяет жене, что ведет себя с женщинами как мудак. Он не скрывал этого. Думала, что смогу с ним общаться как друзья и отказываться от всего остального, но он игнорировал все мои «нет», и через полгода у нас начались тематические отношения. Это не оговаривалось прямо, но казалось, что если они вскроются, то это будет ударом по моей репутации. Все узнают, какие плохие и неправильные вещи мне нравятся. Тогда я в это верила, а сейчас думаю, что партнер просто защищал себя.

Позже выяснилось, что ни с кем из своих партнерш он даже не пытался практиковать то, что практиковал со мной, и они не знали про его кинк на насилие. В итоге его рассказы, где он сжигает и разными способами пытает своих женщин, получала я. Он называл меня «моя маленькая еврейская игрушка», и я каждый раз думала: «Чего?!». Ну, то есть да, я еврейка, но не думала, что это может играть хоть какую-то роль в чужом влечении, мы же не ханукальные свечи тут жечь собрались.

Два года я жила под давлением чувака и собственного чувства вины, не могла рассказать об этом даже друзьям. При этом физические практики были самым безболезненным. Как-то раз в ходе сессии он отлупил меня ремнем так, что мои бедра были синими еще неделю, а я вообще не помню, чтобы было больно в процессе. Больнее всего было, когда мы после этого легли спать, он уткнулся в телефон и на мое удивление ответил: «Понимаешь, я просто потерял к тебе интерес после секса». Тяжелее всего было со штуками, на которые я не соглашалась, — например, когда он при мне трахался с другой девушкой. После тех отношений я добежала до психотерапевта, мне поставили тяжелую депрессию, и я села на таблетки.

БДСМ — место повышенной опасности, и если кажется, что что-то пошло не так, то тебе не кажется. Разумнее всего сначала уйти на безопасное расстояние, а потом уже разбираться, что это было. Особенно если находишься в нижней позиции. Если партнеру нравится тебя контролировать и делать больно, совершенно не факт, что он ограничится практиками по взаимному согласию.

Кирилл. Фото: Алена Агаджикова

Кирилл, доминантная роль

Приход к доминаторству — это порождение отношений в моей семье. На мне всегда лежало мало ответственности, родители были невротичны, властолюбивы, гиперопекали, а горе после смерти одного из родственников вылилось на меня. Я не чувствовал, что ответственен сам за себя, не ощущал, что могу принимать решения, и понимал, что не выражаю себя как личность. Из-за этого я всегда пытался изменить свою внешность, куда-то уехать, чтобы стать собой.

В какой-то момент мне просто захотелось стать радикально очерченной версией своей личности. Я всегда чувствовал это чудовище огромной силы. Танатос жил внутри и просился наружу, но семейное воспитание учило сдерживать все эмоции. Еще это какая-то часть патриархального воспитания: куча различных боевиков, необходимость быть маскулинным мужиком, который должен ломать бетонные плиты об свою голову… Мне претит такая роль, но я подсознательно, по спирали, возвращаюсь к ней снова и снова.

Все это в совокупности создало необходимость куда-то девать далеко запрятанные эмоции, которые мешают понимать, что дальше делать. Поэтому через доминаторство я получаю власть скорее не над партнером, а над собственной личностью. В этот момент появляюсь я, реализующий паттерны власти, которые вложила в меня жизнь, и которые я не хотел бы использовать в бытовом плане. То, что я не любил по отношению к себе, но невольно репрезентую в своем поведении.

«В тематических комьюнити любят говорить, что верхние – это не те, кто хочет делать людям больно, а те, кто хочет делать приятно, доставляя боль»

Я пробовал быть сабмиссивом, но это не приносило какого-либо удовольствия, скорее сбивало с толку. Доминаторство же — дикий зверь, которого ты выпускаешь, чтобы насладиться властью над человеком (с которым вы это обязательно обговорили). Когда я подавлял его, это были самые худшие моменты в моей жизни: все равно что прятать в маленькую коробочку огромного льва. После признания этого монстра в себе и сожительства с ним в одной шкуре мне стало гораздо легче. БДСМ для меня — это принятие своей идентичности и сосуществование с ней. Так как я все рассматриваю через призму музыки, лучше всего это ощущение передает песня Xiu Xiu «Stupid in the dark». Она же раскрыла во мне БДСМ-наклонности.

Когда во время первого опыта БДСМ-практики я почувствовал, что кто-то доверяет почти полностью мне свое тело и жизнь, это было как откровение: контроль над чужим телом, пусть и на короткий момент времени — почти религиозный экстаз. Также это про доверие, ненадолго вы создаете тандем, в котором каждый получает то, чего хочет, но не превышая меры.

Самым интересным ощущением стал момент, когда я имитировал угрозу ножом партнерке. Я был осторожен и по договоренности водил ножом по разным частям тела, но без повреждений. Было довольно опасно, я переживал, что неожиданное движение может навредить. Это большая ответственность, но и много адреналина. Самый провальный опыт — когда я хочу нежности, а партнерка требует доминирования. Когда все страсти во мне утихают и я хочу любить, ласкать и гладить, а это не совпадает с ее настроением.

Я могу комбинировать доминантность с нежностью и заботой в постели. Если человек глушит такими практиками ментальные проблемы — это не совсем хорошо. Для меня это скорее игра, где я выражаю скрытую часть своей личности, и когда я добиваюсь, теряю интерес. Но некоторые не могут остановиться, и, мне кажется, это может плохо кончиться. Сначала лучше разобрать свои травмы с психотерапевтом, а уже потом бросаться в этот омут с головой.

Арина. Фото: Алена Агаджикова

Арина (выбирает местоимение он/она), свитч

«Тема» для меня — это превращение секса в медитацию, привнесение в процесс элемента особой осознанности, от которой все привычное меняется. Практики БДСМ могут помочь разобраться с фундаментальными штуками в себе, добраться до самой мякотки. Конечно, это и про отношения, а значит, бесконечное поле для исследования, что для меня особо ценно и важно.

К сожалению, мой первый опыт БДСМ был не этичным. Я не особо понимала, что это такое, можно ли доверять партнеру, к тому же он был значительно старше. В какой-то момент его «переключило», возникло ощущение, что действовать стал совсем другой человек. Отдавал приказы, из которых я понимал лишь половину, говорил совершенно другим голосом, порвал мои штаны. Я не ощущала опасность в тот момент, но помню, что в голове проносились варианты возможного отступления. Сейчас я бы, конечно, не допустил подобных действий в свой адрес. Спасибо налаженным границам. И здорово, что культура БДСМ стала развиваться: радуюсь, когда встречаю все больше адекватных практиков, информационные ресурсы, вечеринки. Десять лет назад все было печальнее.

Несколько лет я был уверен, что я вполне классическая саба. Однако позже, с приходом новых отношений, события развернулись в противоположную, доминативную сторону. Я отрефлексировала все значимые отношения с детства и поняла, что доминировать над мальчиками начала лет с трех, о чем радостно рассказывала родителям, а они не понимали, как реагировать. Сегодня я все чаще доминирую, хотя бывают исключения. Важно еще и то, что во время одной сессии роли могут «перетекать». Это особый кайф.

Яркие впечатления оставляют опыты, когда все довольно прошаренные в теме, вы собираете в кучу весь свой стафф, обозначаете границы, вектор и веселитесь. Однако больше в моей памяти отзываются камерные, негромкие сессии с близкими людьми — самое волшебство. Когда все змеится, пространство становится гуще, слов немного, прикосновения и действия точные, немного холодные, глаза в глаза. Пощечина, лязг железа, руки на горле. Здесь можно доверить больше и пойти глубже.

Провальные сессии случались пару раз с теми, кто, насмотревшись Pornhub, думали, что на все готовы, а в реальности оказывались не готовы к такого рода погружению. Это смешит и немного фрустрирует. Еще меня ужасно веселят обращения, когда я сверху. Поэтому обычно я использую кляп! Как психотерапевт и клиент, считаю, что психотерапию важно проходить для здоровых практик жизни вообще, а не только для БДСМ. Конечно, важно найти специалиста без предрассудков, который будет в курсе основных социальных повесток.

Даша. Фото: Алена Агаджикова

Даша, свитч с преобладанием сабмиссивной роли

Главные аспекты тематических практик для меня — это специфические болевые ощущения, а также власть и доверие. Я люблю боль определенного рода, она вызывает у меня сильные эротические переживания, одним словом, я мазохистка. И БДСМ для меня — способ эти ощущения получить безопасно и контролируемо. Еще я контрол-фрик и обожаю отпускать ответственность. Тема про это: все контролирует другой человек, а я могу вообще не думать.

Я всегда любила шлепки и укусы во время секса, и однажды, когда попросила своего парня меня отшлепать, он спросил, можно ли это сделать не ладонью, и достал флоггер. Потом мы экспериментировали с разными практиками в сексе, а еще позже я стала ходить на тематические встречи, вечеринки и заниматься БДСМ без секса как такового. Формально этот опыт с флоггером можно считать «первым», но для меня по ощущениям никакого качественного перехода тогда не произошло. Я сразу определилась, что я свитч с сильным преобладанием низа, и это никогда не менялось. Внизу я очень комфортно себя чувствую, легко иду во взаимодействие с малознакомыми людьми, например, на вечеринках. Роль верхней для меня тесно связана с эмоциональным контактом, и я практикую ее только с очень близкими людьми, не могу себе представить, что я пришла на вечеринку, познакомилась с нижней и пошла во взаимодействие. Слишком много ответственности.

Самым запоминающимся опытом стал, пожалуй, воск на лице. Я впервые попробовала эту практику неожиданно — была на конференции, не смогла купить удобный билет обратно и в итоге попала на тематическую встречу к людям, с которыми до того была шапочно знакома в интернет-сообществах. Воск, который можно использовать на лице, обладает очень низкой температурой плавления и не причинил мне никаких болевых ощущений. Просто поток тепла, который льется на лицо и запечатывает глаза и рот. Море нежности и доверия.

Неудачная тематическая встреча была, когда я договорилась о сессии с начинающим шибаристом. До этого мы однажды взаимодействовали на вечеринке. На ней все было славно, а на встрече он ужасно тревожился и выливал свои состояния на меня непрерывным потоком. Мне вообще тяжело, когда «в меня» говорят, не спросив предварительно, готова ли я коммуницировать, а БДСМ-взаимодействие это вообще убивает.

Есть мнение, что для здоровых практик важно проходить психотерапию, иначе есть риск глушить депрессию или иные состояния зависимостью от темы. Спорный тезис. С одной стороны, я убежденная сторонница психотерапии и всем ее советую. С другой — в теме нет ничего эдакого. Если вы разбираетесь в себе достаточно, чтобы доверять себе, понимать свои желания и отстаивать свои границы, то и с БДСМ не будет проблем; а если нет — то проблемы будут не только в теме.

Если бы я почувствовала, что человек использует меня в своих болезненных целях, то проговорила бы свои ощущения и прервала бы если не общение вообще, то тематическое взаимодействие точно. Потому что для меня это объективация, при таком раскладе партнер не находится в связи со мной, а использует меня, и это создает большое пространство для манипуляций. БДСМ, как и любые другие сексуальные взаимодействия, должен происходить строго по согласию и между равноправными партнерами. От ванильного секса, в котором я ощущаю, что партнер меня использует, чтобы поднять самооценку, я тоже отказываюсь.

БДСМ — сексуальная практика, подразумевающая подчинение и/или доминирование участников относительно друг друга. Дословно расшифровывается как бондаж-дисциплина-садизм-мазохизм.

Тема — сленговый синоним БДСМ

Доминант (домина) — партнер, осуществляющий БДСМ-активность в доминирующей роли, что может включать в себя разные практики, в зависимости от предпочтений: физический садизм, эмоциональное управление и прочее.

Сабмиссив (саб/саба) — партнер, принимающий БДСМ-активность, что может включать в себя разные практики, в зависимости от предпочтений: физический мазохизм, эмоциональное подчинение, обслуживание партнера, в том числе бытовое, и прочее.

Нижний/верхний — сленговые синонимы терминов «сабмиссив» и «доминант».

Свитч — партнер, практикующий обе роли в зависимости от настроя.

Флоггер — плеть, оснащенная некоторым количеством (от 10 до 50) гладких хвостов. Основная часть флоггера — жесткая ручка, на которой закреплены хвосты.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera