– Можно ли сказать, что сейчас Бразилия переживает эпидемию ВИЧ?
Кристина Рапозу: Эпидемия в Бразилии – концентрированная эпидемия. Для населения в целом эпидемия не представляет большого значения, значимой она является только для ключевых групп: гомосексуалов, трансвеститов, транссексуалов, наркозависимых, секс-работников. Именно они оказались наиболее уязвимыми.
– Есть ли у этой эпидемии какие-то географические рамки?
Кристина Рапозу: На штат Сан-Паулу приходится примерно 50% случаев. Но нельзя говорить о том, что Сан-Паулу – центр эпидемии. Просто система отслеживания новых случаев там намного лучше работает. Эпидемия сконцентрирована на юге страны, это что касается наиболее уязвимых групп и населения в целом. И на севере показатели заболеваемости очень высокие.
– Получается, борьба с ВИЧ ведется в отдельных штатах?
Кристина Рапозу: У всех штатов, даже у некоторых муниципалитетов, в Бразилии есть собственные программы борьбы со СПИДом. Но все они следуют национальным директивам, в данном случае разработанным Минздравом. При этом в реализации собственных программ они могут как угодно распоряжаться собственными деньгами и федеральными тоже. Кстати, из-за того что часть денег идет из местных бюджетов, оказание медпомощи может отличаться в разных штатах.
Жулиана Живизиес: Сейчас политическая обстановка довольно тяжелая, как везде в мире, но нужно помнить, что противостояние ВИЧ – это государственная задача, а не просто задача конкретного правительства. Бюджет департамента ЗППП, ВИЧ/СПИДа и вирусного гепатита составляет примерно 1 млрд бразильских реалов в год, что, с учетом девальвации нашей валюты, равняется примерно $270 млн. Сумма очень приличная, и это отдельный бюджет, на который ничто, никакие поправки не могут повлиять. Большая часть средств уходит на антиретровирусные препараты. К концу 2015 года в Бразилии проходили лечение около 450 тысяч человек с ВИЧ.
– А как в Бразилии обстоят дела с диагностикой ВИЧ?
Жулиана Живизиес: Прежде мы проводили масштабные кампании по сдаче анализов на ВИЧ для всех граждан, но в итоге обычно обнаруживалось всего несколько ВИЧ-положительных. Сейчас все наше внимание направлено на ключевые группы населения – гомосексуалов, наркозависимых, секс-работников и прочих.
Кристина Рапозу: Для этих групп само попадание в клинику для сдачи анализов – большая проблема. Причин множество: география, стигма, страх… Одна из причин, например, заключается в том, что у центров, где можно сделать анализ, стандартное расписание – с 8 до 18.
Жулиана Живизиес: Вы приходите в клинику, чтобы провериться, а она закрыта. Но вы секс-работница, вы работаете целый день, так что у вас просто нет возможности прийти туда, например, в три часа дня. Примерно два года назад Министерство здравоохранения создало инициативу – проект под названием «Жить лучше, зная». В рамках этой программы представители «ключевых групп» идут и сами проводят анализы для «своих» с помощью экспресс-теста, выявляющего ВИЧ по слюне. Наш девиз: «Дать тест тому, кому он нужен», а не проводить больше анализов.
– Когда Бразилия сможет искоренить ВИЧ?
Кристина Рапозу: Есть цель ООН – сократить распространение ВИЧ до 2030 года. Не искоренить, а сократить, то есть довести эпидемию до контролируемого системой здравоохранения уровня.
Жулиана Живизиес: Мы ориентируется на цель 90-90-90, поставленную программой ООН по противодействию ВИЧ ЮНЭЙДС: 90% людей, живущих с ВИЧ/СПИДом, должны знать свой ВИЧ-статус, 90% людей, знающих о своем диагнозе, должны проходить лечение, и у 90% последних должна быть неопределяемая вирусная нагрузка. Это амбициозные цели, но мы – на пути к их достижению. Конечно, есть много пробелов, которые нужно заполнить, особенно если речь идет о таком большом и разноплановом государстве, как Бразилия.
– Как Бразилии удалось добиться успехов в принудительном лицензировании?
Жулиана Живизиес: Все думают, что мы множество раз применяли принудительное лицензирование. На самом деле начиная с 2001 года Бразилия три раза пользовалась принудительным лицензированием лишь как инструментом давления. Единственный раз в нашей истории, когда мы действительно выдали принудительную лицензию на препарат Эфавиренз, случился в 2007 году.
К 2006 году у нас было 75 тысяч человек, которые лечились Эфавирензом бесплатно, препарат закупался для Единой системы здравоохранения (SUS). Пациентов становилось слишком много, и в ноябре 2006 года мы начали переговоры с владельцем патента – компанией Merck. После восьми раундов переговоров Merck, предлагавшая нам цену $1,59 за таблетку, согласилась снизить ее лишь на 30% – до $1,10. В то же время Таиланд, где количество пациентов было практически в три раза меньше, чем в Бразилии, платил $0,65 за таблетку. Конечно, Бразилия посчитала, что это неприемлемо.
С принудительным лицензированием Эфавиренза мы получили экономию в $237 млн за пять лет – с 2007 по 2012 год. Это стало одним из самых больших достижений в борьбе Бразилии против ВИЧ.
– Бразилия продолжает практику принудительного лицензирования?
Жулиана Живизиес: Нет, я бы не сказала, что мы пытаемся что-то сделать в этой области. Принудительное лицензирование – это то, что называется «на крайний случай». Сегодня существуют другие инструменты, дорогого стоит умение договариваться.
В Бразилии пациенты не могут просто купить антиретровирусные препараты, они могут получить их в Единой системе здравоохранения (SUS). Министерство здравоохранения – единственный закупщик АРВ-препаратов. Учитывая количество пациентов, у министерства очень весомая позиция в переговорах.
Сейчас мы применяем 22 препарата, 11 из которых делают в Бразилии. Из Бразилии получился очень жесткий «переговорщик», потому что жители страны имеют право даже на очень дорогие лекарства.
Например, сейчас для лечения гепатита С в Бразилии используется 12-недельный курс софосбувира, деклатасвира и рибавирина, и мы платим примерно $9–9,5 тысячи за курс. Это почти в семь раз меньше цены, которую платят за пациента в США.
– В 2015 году страны МЕРКОСУР – Торгового союза стран Южной Америки – договорились о совместной закупке лекарств, чтобы снизить цены на них. С этим соглашением Бразилия ведь тоже экономит?
Жулиана Живизиес: Бразилия не воспользовалась правом покупки лекарств (за исключением АРВ-препарата Darunavir), но Бразилия имеет большое влияние в регионе и потому активно участвует в переговорах.
– Бразилия – один из крупнейших производителей и покупателей презервативов в мире. У вас по-прежнему раздают презервативы во время карнавала?
Жулиана Живизиес: Презервативы можно получить бесплатно в медучреждениях и во время специальных кампаний и разных крупных массовых мероприятий. Они закупаются централизованно федеральным правительством для штатов и муниципалитетов. Часть покупки и распространение презервативов ложатся на плечи самих штатов и муниципалитетов, они платят из своего бюджета. Сейчас, например, на время Олимпийских игр мы поставим автоматы с презервативами в каждом здании Олимпийской деревни и там, где будут собираться большие группы людей.
– Есть ли в бразильских школах какие-то образовательные программы, посвященные ВИЧ?
Жулиана Живизиес: К сожалению, в школах – нет, политики настроены очень консервативно. Но у нас есть образовательная программа для молодых лидеров. Это проект Министерства здравоохранения, ЮНЭЙДС, ЮНЕСКО и ЮНИСЕФ. Мы выбираем будущих лидеров в разных районах по всей Бразилии, чтобы они прошли обучение и могли говорить на разные темы: профилактика ВИЧ, госполитика, соблюдение режима терапии, стигма и так далее. Сейчас у нас третий выпуск, и 150 человек уже окончили курсы. Эти молодые люди возвращаются домой и распространяют корректную информацию среди местных жителей, а также призывают объединиться в борьбе с распространением ВИЧ.
