Общество

«Наша задача — показать, что мы есть». В России стартует первый диджитал-прайд

В эти выходные стартует первый российский диджитал-прайд. О том, что это такое и зачем нужны гей-парады, специально для сайта «СПИД.ЦЕНТР» фотограф Иван Полежаев поговорил с автором проекта и организатором главной московской квир-техно вечеринки Popoff Kitchen Никитой Егоровым-Кирилловым.

— Расскажи про проект. Что значит диджитал-прайд?

— В годовщину Стоунволлского восстания, 28 июня, и первого прайда, который последовал за ним, мы запускаем диджитал-прайд — бесконечную фотоленту, с помощью алгоритма автоматически пополняемую фотографиями из Инстаграма, для которых авторы поставили хэштег #russianqueerpride 

Фото можно будет увидеть по адресу http://www.russianqueerpride.ru/ Сайт будет разбит на несколько частей. Кроме фотоленты тут можно будет найти истории, поскольку мы хотели взглянуть на историю всего ЛГБТ-движения — начиная с 60-х годов и заканчивая нашими днями, выделить в каждом десятилетии по несколько фактов и посмотреть на них через призму ситуации в России. Понять, что они теперь могут значить для нас. Мы хотели наметить некие milestones, показать, что прайд — это не просто какой-то фестиваль или карнавал, прайд — это борьба за права.

— Уже есть люди, которые успели поставить ваш хэштег?

— Сам хэштег мы запустили еще в начале июня вместе с «Открытыми». Поскольку «Открытые» запускали свой прайд-фестиваль с выступлениями артистов и видео, мы решили для двух проектов сделать единый хэштег, чтобы как-то объединить эти две истории.

— Кстати, а почему квир-прайд, а не гей-прайд? Ведь во всем мире это называется именно так?

— Queerpride, поскольку термин квир, в отличие слова гей, включает в себя гораздо больше сексуальных и гендерных вариаций, это гораздо более широкое понятие.

— А как к тебе вообще пришла эта идея?

— Как и все, я сидел в изоляции. Близился месяц прайдов, во всем мире они проходят в июне. Но стало понятно, что в этом году практически все будут проводить их в интернете — из-за коронавируса. Поскольку мы живем в России и для нас диджитал — это единственный вариант прайда, так как гей-парады тут запрещены, да и с любыми другими мирными собраниями у нас сложновато, я понял, что впервые мы можем стать равноправной частью мирового прайда. Участие в прайде физическом — это активизм. Не все у нас к такого рода активизму готовы, но поучаствовать в диджитал-прайде все-таки проще и безопаснее, хотя и это тоже поступок.

— А зачем он вообще нужен?

— Главная тема прайда — это видимость. Задача прайда — показать, что мы есть. У нас нет возможности выйти на Тверскую толпой, тем не менее мы существуем. Мы связались с правозащитными и ЛГБТ-организациями со всей России, чтобы нас поддержали, чтобы привлечь к прайду людей из регионов, потому что там дела обстоят еще хуже, чем в Москве, Петербурге и других крупных городах. Чтобы люди в регионах видели: они не одни, нас много. Что мы, по сути, одна большая семья. И мы не хотим прятаться. 

— Кстати о видимости. Сейчас многие кампании меняют логотипы на радужные. И у многих геев к этому двоякое отношение: кому-то нравится, а кто-то, наоборот, считает, что на нас хотят просто хайпануть, заработать денег.

— Есть такое понятие — розовый капитализм, когда бренды пытаются прыгнуть на хайп-волну поддержки ЛГБТ-движения. И тут всегда очень важно оценить глубину посыла: если у бренда до выпуска этой коллекции не было ничего — ни заявлений, ни рекламных компаний, ни других вещей, то это розовый капитализм, на нас пытаются просто сделать деньги. Ровно как ты сказал. Поддерживать такое не стоит, не нужно давать им наши деньги — покупать за 40 долларов кроссовки с радужным флагом, которые без флага стоят 20. Это не наши друзья. Это розовые капиталисты.

Но есть бренды, которые имеют долгую историю поддержки ЛГБТ, как, например, водка «Абсолют», которая поддерживала и Харринга, и Уорхола, делала выставки; или как марки одежды, которые всегда в своей рекламе придерживались принципа diversity при выборе моделей, поддерживали фонды ЛГБТ или ВИЧ-сервисные организации. Многие из таких компаний до последнего времени боялись выйти на российский рынок с соответствующими коллекциями, понимая, какую волну недовольства они могут встретить, но теперь выходят.

То, что некоторые бренды сейчас в России делают этот шаг, — это очень важно, и я им дико респектую за это. Потому что такие вещи для нашего комьюнити очень важны. От видимости до нормализации — полшага. И нам нужна их поддержка.

Плохой пример: сеть ресторанов «Тануки», которые то выпустили какие-то черные роллы в честь Black lives matter, потом раскрасили непонятно зачем логотип в радужные цвета. Так это не делается. Нам нужны бренды, которые действительно нас поддерживают, а не просто хотят на нас срубить бабла.

— А почему ты думаешь, что «Тануки» сделали это не ради поддержки?

— Если бы они поменяли логотип и сказали, что в эти выходные 10 % от продаж онлайн переведут Всероссийской ЛГБТ-сети или в фонд «СПИД.ЦЕНТР», вопросов бы не было. Потому что именно так устроена взаимная поддержка: ты берешь что-то от комьюнити и потом комьюнити что-то отдаешь. Сегодня берешь деньги за то, что они пришли именно в твой ресторан, и тратишь эти деньги на сервисы, поддерживающие тех самых людей, которые вчера к тебе заходили поесть. У нашего проекта будет свой мерч, часть денег с этого мерча мы будем отдавать в ЛГБТ-сеть...

— А люди будут носить такой мерч?

— Будут, я и сам ношу. Это как пару лет назад, когда я начинал Popoff Kitchen, я понимал, что вот сейчас в стране нет квир-техно вечеринок — и они не появятся, если их не сделаем мы. Если мы не сдвинем эту историю с мертвой точки. И начиналось все неспешно, но через пару лет о нас стали писать медиа, людей стало приходить все больше. Точно так же и этот проект — я думаю, что в долгой перспективе он будет иметь какое-то значение, я пока еще не знаю, какое, но точно будет.

— А ты видел киевскую акцию с ЛГБТ-флагом на памятнике «Родина-мать»? Тебе не кажется, что такие вещи имеют характер провокации, из-за них гомофобы нас будут еще больше ненавидеть? 

— Да я просто влюбился в эту акцию, она классная! Важность этой акции в том, что она заметна, что о ней говорят. И я не думаю, что сейчас есть много молодых людей в Киеве, кто воспринимает этот памятник как какую-то святыню, которую вот так «осквернили». Он уже не ассоциируется ни с тяготами войны, ни с жертвами. Это просто символ города, огромная статуя, которая возвышается над столицей. Поэтому бить себя в грудь и говорить, что он какой-то там патриот, чьи чувства оскорбили, никто не будет. 

— Но все-таки про ненависть...

— Те люди, которые и так ненавидят ЛГБТ, найдут к чему придраться: прошли по центральной улице? — Осквернили! — Повесили флаг? — Осквернили. Им все равно не понравится. Что бы мы ни делали. Кроме того, нельзя ненавидеть больше или меньше. Ты либо принимаешь нас, и тогда ты наш сторонник, либо нет. Глупо считать, что вот раньше нас просто не любили, а после той или иной акции будут ненавидеть. Это странные рассуждения. К тому же любая акция мобилизует не только твоих сторонников, но и противников. На то она и акция. 

— Твой диджитал-прайд — это что-то аналогичное?

— Нет. Все-таки флаг в городе — это единичная акция, а наш проект долгосрочный. Он запускается 28 числа, но будет существовать и дальше. Люди будут и через месяц, и через два ставить эти теги, а лента фотографий — автоматически пополняться все новыми лицами. Его глубинный смысл — объединить людей, а не просто сделать какой-то разовый жест.

— Кстати о безопасности. А ты не думаешь, что твой сайт будет таким киллбуком для гомофобов: скачивай фотографии и иди убивай. Сами ведь все выложили.

— Открыто заявить, что ты гей — это отчасти подвиг. Я, конечно же, думал об этом, особенно о тех, кто живет в провинции. Но мы не будем ставить геометки. Более того, когда мы призываем людей ставить теги, мы подразумеваем, что люди понимают: когда ты участвуешь в прайде, ты делаешь это открыто, иначе в этом нет никакого смысла. Нельзя топить за видимость и открытость и при этом самому оставаться невидимым. Что касается безопасности нашего виртуального пространства от хейтеров, у нас будет определенная постмодерация, хейтерские посты мы будем удалять. Относительно государства и Роскомнадзора — при входе на сайт нужно будет указать свой возраст. Если пользователю нет 18, то он будет автоматически переадресован в одно интересное место, пока не скажу, какое. Это будет сюрприз. Я эту шутку только вчера придумал.

— Главный вопрос — про вечеринки. Коронавирус всех нас убил? Вечеринок не будет? 

— Тут история вот какая: мы все соскучились за время карантина по вечеринкам, соскучились друг по другу. Но сейчас ситуация такова, что мы не можем продолжать вечеринки. Это, во-первых, незаконно, во-вторых, глупо. Какой смысл приглашать людей, чтобы они все перезаражались?

Мне дико хочется, но кто, как не мы, устраивающие эти вечеринки, должны заботиться о своем же комьюнити? Кроме того, традиционно все наши вечеринки проходят в каких-то закрытых помещениях, не исключено, что до конца лета мы сделаем одну — где-нибудь на веранде, вроде оупен-эйра, но пока нам пришлось всю нашу движуху поставить на паузу. У нас есть на карандаше пара мест и пара дат, но, если ситуация не изменится, мы не будем рисковать здоровьем.

Я знаю, что некоторые гей-клубы уже нелегально открылись, но это неправильно. Если ты так делаешь, то ты именно тот, кто не помогает комьюнити, а просто пытается срубить с него бабок. Мы не такие.

— Если не про гей-, а про обычные техно-клубы. Что вообще с ними происходит? 

— Безусловно, кто-то из клубов, из тех мест, которые мы любим, этот карантин не переживет. С другой стороны, те, кто доживут до открытия, поймают волну безудержного веселья — как в последний раз.

— Сейчас стало модно делать гей-техно вечеринки по Zoom, вы планируете что-то подобное? Как вообще ты к ним относишься?

— Безусловно, пока все ограничения полностью не снимутся, есть возможность делать какие-то интересные истории онлайн. У этого формата есть свои плюсы и свои минусы. Минус — ты не можешь потрогать человека и взаимодействовать с ним физически. Но, с другой стороны, это дает и определенные возможности: ты можешь почувствовать контакт и увидеться с гораздо большим числом людей — которые находятся в других городах, странах. Совсем скоро мы тоже собираемся провести такую вечеринку в качестве эксперимента.

Два дня — 27 и 28 числа — будет проходить World Digital Pride, там будет много онлайн-мероприятий, паблик-токов, вечеринок, одна пройдет при нашем участии в субботу. Там будут наши близкие друзья из Берлина Pornceptual и еще ребята из Тель-Авива и Сан-Паулу. Это будет онлайн в лондонском фетиш-клубе. Восемь диджеев, двенадцать перформанс-артистов, то есть это будет не просто вечеринка в Zoom, которых теперь стало немало. А полномасштабное мероприятие с дресс-кодом и так далее.

Я участвовал в одной, было классно, я впервые за несколько месяцев танцевал, один в комнате, у меня было винцо… Но сами мы не будем полностью переходить в Zoom, это будет единичная акция, потому что если уж делать что-то, то нужно, чтобы это было всего один раз и «вау».

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera