Общество

Благословение и проклятие Мэджика Джонсона: как легенда баскетбола стал ВИЧ-активистом

Мэджик Джонсон был одним из главных баскетболистов мира, живой легендой НБА и суперзвездой не только в спорте. В начале 90-х он узнает, что живет с ВИЧ, публично об этом рассказывает и заканчивает карьеру. Но его буквально упрашивают вернуться в спорт, и он едет на Олимпийские игры. Параллельно он основывает благотворительные фонды и становится успешным бизнесменом. СПИД.ЦЕНТР рассказывает удивительную и яркую историю Джонсона.

Седьмого ноября 1991 года звезда баскетбола Ирвин «Мэджик» Джонсон стоял на трибуне арены «Форум» в Инглвуде (Калифорния). Рядом с ним были владелец команды «Лейкерс» Джерри Басс, комиссар НБА Дэвид Стерн и еще один знаменитый игрок «Лейкерс» Карим Абдул-Джаббар. Мэджик собирался сделать важное объявление и выглядел на удивление спокойным, учитывая повод.

«Из-за ВИЧ, который я приобрел, я ухожу из «Лейкерс». Сегодня… я собираюсь двигаться дальше, прожить долгую жизнь и доставать вас, ребята, как я всегда и делал. Так что вы меня еще увидите», — сказал Джонсон.

Многие слушатели восприняли эти слова со смесью шока, ужаса и сомнений. Он умрет? Он один из «этих»?

Пресс-конференция Мэджика Джонсона 7 ноября 1991 года, на которой он рассказал, что живет с ВИЧ.

В те годы Джонсона называли человеком, который крутит Лос-Анджелесом как хочет. Избалованные горожане могли делать вид, что не замечают очередных селебрити, встречая их на улице или в ресторане. Но никто не мог устоять перед обаянием звезды НБА. Джонсон был повсюду. Он танцевал на сцене с MC Hammer, вручал награду Джанет Джексон, летал в Барселону сниматься в рекламе, инспектировал завод Pepsi, устраивал турнир по гольфу, учил баскетболу детишек и бизнесменов и ставил один спортивный рекорд за другим.

Он уже был легендарным игроком, но ему прочили большое будущее и дальше в спорте. Джонсона считали самым неэгоистичным игроком в команде, которому главное — сделать пас, но если дела пойдут плохо, он вытянет игру в одиночку. Ходили слухи, что глава «Лейкерс» не видел никого другого своим наследником.

Мэджик был не первой американской знаменитостью, заболевшей ВИЧ. Но судьба его предшественников не вызывала оптимизма. Например, актер Рок Хадсон еще в 1984 году был всеобщим любимцем, считал Рональда и Нэнси Рейган близкими друзьями и обедал в Белом доме. Год спустя Рейганы отказались помочь ему в переводе в военный госпиталь во Франции, где тестировали препарат HPA 23 (позже его признали неэффективным), который еще не появился в США. Девять недель спустя Хадсон умер от СПИДа. Звездный статус его не спас.

Администрация Рейгана не относилась к ВИЧ/СПИДу серьезно, и это мнение многие разделяли. В том же 1984 году, например, президент Американских авиалиний публично пошутил, что слово «гей» означает аббревиатуру «еще не подхватил ВИЧ?» (got AIDS yet?). Когда президент наконец выступил на тему ВИЧ в 1987 году, умерло уже более 25 000 человек.

Джонсон в 80-е и начале 90-х был суперзвездой не только в Калифорнии, но и по всей стране.

Впрочем, бывший игрок «Лейкерс» Эй Си Грин вспоминал, что, когда услышал новость про Джонсона, сразу решил — у того все будет в порядке: «Он азартный. Это в его характере, в его ДНК. Он хочет побеждать во всем».

Проклятье и благословение для людей с ВИЧ

Новость о ВИЧ оказалась громом с неба не только для армии поклонников, но и для самого Джонсона и его семьи. К тому времени в Штатах уже больше десятилетия шла эпидемия СПИДа, лекарств не существовало, и люди умирали тысячами. В начале 90-х считалось, что болезнь поражает только белых геев. Джонсон был черным бабником. Он трижды откладывал помолвку с любовью своей юности — Куки Келли, ссылаясь на занятость по работе. Но фанатки и группис в расписание входили. Тогда такое положение дел никого не удивляло.

В начале каждого сезона тренер «Лейкерс» Пэт Райли встречался с игроками, их женами и подругами и обращался с речью: каждый должен знать свое место. Плачет ребенок — жена должна встать и успокоить. Муж голоден — подруга должна сделать сэндвич. А вот сор из коттеджа выносить не стоит.

Но в тридцать два Джонсон решил остепениться. Он наконец-то сделал предложение Куки. Когда во время рутинного медицинского осмотра у него нашли ВИЧ, их браку было всего 45 дней и Куки ждала ребенка.

Мэджик Джонсон с Куки Келли отмечают 28-летие их брака.

Как рассказывает Куки в своей книге 2016 года «Believing in Magic», в тот день Ирвин позвонил ей и предупредил, что придет домой раньше, потому что ему надо рассказать что-то важное. Она испугалась. Может быть, он получил травму или решил ее бросить? Когда он сказал, что у него ВИЧ, ее мысли сразу перескочили к «о нет, он умрет». Они обнялись, расплакались и стали молиться. А потом Ирвин ушел в свой кабинет и стал обзванивать всех недавних партнерш, которых смог вспомнить. К счастью, выяснилось, что Куки не заразилась и ее будущий ребенок в безопасности.

Сделав этот важный шаг, Джонсон должен был решить, скрывать ли свой диагноз от всех остальных. На самом деле, ни по закону, ни по договору с «Лейкерс», он не был обязан признаваться.

К публичности его склонила Элизабет Глейзер. В 1981 году она инфицировалась при переливании крови. Глейзер, ничего не подозревая, передала ВИЧ своей дочери, которую кормила грудью, а затем и второму ребенку. Диагноз она узнала только через четыре года. Ее старшая дочь, Ариэль, не дожила до появления препаратов для детей. Элизабет основала в ее память Педиатрический фонд ВИЧ (Pediatric AIDS Foundation), который оказывает помощь в разработке средств для лечения детей.

Элизабет уже была при смерти, но нашла возможность встретиться с Ирвином и Куки и сказать им, как важно, чтобы люди знали о реальных путях распространения болезни, ее профилактике и лечении. Джонсон по сей день поддерживает фонд Глейзер.

Сегодня Джонсону 61 год, у него трое взрослых детей и, похоже, отличное здоровье. Сам он назвал себя «благословением и проклятьем» для людей с ВИЧ: «Я благословение — потому что люди говорят обо мне, бегут и вовремя проверяются. Но я и проклятье, потому что люди смотрят на меня и говорят: я тоже могу принимать лекарства и буду в порядке. При этом решают не предохраняться. Но они не понимают, что погибли уже миллионы людей».

Открытая победа

Фанаты не позволили Джонсону оставить спорт. Несмотря на стигму и появившиеся слухи об ориентации, его выбрали в стартовую пятерку на матч всех звезд НБА. Тогда возник вопрос безопасности. А что если звезда получит открытую рану на поле? Дэвид Стерн мог себе позволить не брать Джонсона в команду, но вместо этого он поговорил с экспертами и, напротив, подтолкнул спортсмена согласиться. В том числе и для того, чтобы просветить мир о ВИЧ.

Кто-то из фанатов, возможно, ожидал, что на поле выйдет умирающий, но Джонсон не просто играл, он блистал. Набрал 25 очков, сделал девять передач и пять подборов, в очередной раз получил звание самого ценного игрока и принес команде победу со счетом 153 — 113. Но что самое важное, зрители увидели, как его принимают — и буквально обнимают от радости — остальные игроки.

Мэджик был легендой баскетбола и вошел в список величайших игроков НБА.

Вскоре, летом 1992 года, Джонсон вошел в состав сборной США для участия на Олимпийских играх. Не все были довольны. Например, врач австралийской команды предупреждал игроков держаться от Мэджика подальше. Но каждое появление Джонсона на турнире болельщики встречали овациями, и сборная США унесла с Олимпиады золотую медаль.

Это было не последнее достижение Джонсона в спорте. Казалось, он вообще не притормаживал ни на минуту, просто немного скорректировал траекторию движения. Его инвестиционный конгломерат Magic Johnson Enterprises, который оценивается сегодня в миллиард долларов, тоже набирал обороты.

Джонсон инвестировал в рестораны Starbucks и TGI Fridays, сети кинотеатров, фитнес-центры, линии спортивной одежды (и был первым в НБА, кто догадался раскрутить собственный бренд), ТВ-каналы. Конечно, как все предполагали, он побывал и тренером, и владельцем «Лейкерс», покупал и продавал другие спортивные клубы, работал комментатором и вел телепередачи.

В университете Джонсон планировал стать спортивным комментатором и не учился бизнесу, но можно сказать, что, когда в 2015 году ему вручили почетную докторскую степень по экономике, администрация Университета Ксавье (Луизиана) немного припозднились.

Умение отдавать

К деловой хватке Джонсона прилагается еще один дар, который отмечают все, кто имеет с ним дело, — умение делиться. Еще до кризиса 1991 года Мэджик активно помогал Ассоциации американское сердце (American Heart Association). Именно для нее он организовывал благотворительные турниры по гольфу. Сам баскетболист в гольф не играл, но с энтузиазмом собирал вокруг себя остальных игроков для групповых фото, и люди были рады платить по тысяче долларов за билет.

Он помогал и Ассоциации мышечной дистрофии (Muscular Dystrophy Association), и Городу надежды (City of Hope) — научному центру в Калифорнии, занимающемуся исследованием неизлечимых болезней. Он отдавал свои вещи на благотворительные аукционы и участвовал в благотворительных соревнованиях, где желающие обыграть самого Мэджика платили по 8000 долларов за попытку.

Его самым любимым детищем был Объединенный университетский фонд помощи негритянским студентам (United Negro College Fund) — организация, собиравшая средства для сорока одного образовательного учреждения по всей стране. Как-то на очередном званом обеде Мэджик задумался, а почему бы ему не начать устраивать свои собственные приемы, и, изучив с консультантами разные фонды, остановился на UNCF. Директор по развитию UNCF в Южной Калифорнии Винсент Брайсон потом вспоминал, что на переговорах он с трудом сохранял спокойствие: еще бы, гора пришла к Магомету! За звездами такого калибра обычно приходится бегать, и уж точно они редко приходят сами и с планом продвижения. Мэджик сумел не только провести самый удачный фандрайзинг для организации, но и породил моду на благотворительные акции такого рода среди прочих популярных спортсменов из НБА.

Так что ничего удивительного, что в том же месяце, когда он узнал о своем диагнозе, Джонсон создал собственный фонд Magic Johnson Foundation. Его цель — решать образовательные, медицинские и социальные проблемы в этнически разнообразных городских сообществах. За два десятилетия после каминг-аута Джонсона фонд собрал более двадцати миллионов долларов на благотворительные цели и распределил почти четыре миллиона долларов на стипендии.

Тесная связь с благотворительностью означала еще кое-что — у Мэджика была лучшая из возможных команда экспертов и доступ к лучшим медицинским технологиям того времени. Как пел Канье Уэст в Roses: «Мэджик получил лекарство от ВИЧ, а все бедные голодранцы умерли, так что же, если бы моя бабушка играла в НБА, сейчас она была бы жива?».

Однако Мэджику помогали не только деньги и специалисты, но и изрядная доля удачи. До эффективной терапии оставались годы. Джонсон принимал по пятнадцать таблеток различных препаратов три раза в день, а в 1994 году стал одним из участников исследования экспериментальных препаратов от ВИЧ за полтора года до того, как они вышли на рынок.

Джонсон и сейчас продолжает отдавать долг сообществу. В мае 2020 года Magic Johnson Enterprises в партнерстве с MBE Capital Partners выделили сто миллионов долларов на займы компаниям, которые принадлежат женщинам и представителям меньшинств. Многие из таких компаний остались без государственной поддержки во время эпидемии коронавируса из-за отсутствия контрактов с крупными банками.

Журналист Sports Illustrated Джек Маккаллум, вспоминая события 91 года, говорит: «Мэджик был лицом спорта, и людям пришлось отнестись серьезно к тому, что он заболел. Я думаю, он был самым «лучшим» человеком, чтобы заболеть ВИЧ».

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera