Лечение

Cексуальность, деменция и смерть: как мультфильмы говорят с детьми на «взрослые» темы

Люди могут не соответствовать стандартам и общественным шаблонам, люди могут внезапно умереть и серьезно заболеть. Все это — часть нашей реальности, но как поговорить об этом с ребенком? Для разговоров о добре и зле с детьми издавна использовался язык мультфильмов. Что происходит в детской мультипликации сейчас, когда разговоров только лишь о добре и зле недостаточно, чтобы показать ребенку, как устроен мир? Как мультипликационные студии вводят ЛГБТК-персонажей, рассказывают про смерть и скорбь и что делают в этом направлении российские режиссеры — разобрался «СПИД.ЦЕНТР».

Весной в российский прокат вышел мультфильм «Вперед» режиссера Дэна Скэнлона о двух братьях-эльфах, чьи приключения разворачиваются на фоне попытки на один день вернуть умершего отца. «Вперед» стал одной из немногих лент компании Disney, в которой появился ЛГБТК-персонаж — полицейская-циклоп по имени Спектр. В мультфильме она появляется ненадолго, но успевает заявить о своей идентичности. «Из-за дочери моей девушки я выдернула себе волосы», — говорит она в одном из эпизодов. Появление негетеронормативного персонажа в детском мультфильме активно обсуждалось как противниками, так и сторонниками репрезентации ЛГБТК-людей, причем отношение среди выступающих «за» не было исключительно комплиментарным. Многие зрители осудили авторов фильма за то, что персонаж оказался проходным, а его внешность — слишком «ненормальной» даже по меркам волшебной вселенной мультфильма.

Сексуальность и гендер в Disney

В последнее время американская коммерческая мультипликация — где Disney, владеющий Pixar, является самым крупным игроком — все больше работает с темами, которые считаются сложными и чувствительными для взрослой аудитории. В 2019 году американская некоммерческая организация ГЛААД, защищающая права ЛГБТК-людей на справедливую репрезентацию в медиа, опубликовала доклад, согласно которому в 2018 году в 18 % американских студийных фильмов были ЛГБТК-персонажи. Это на пять процентов больше, чем годом ранее. Однако инклюзивность Disney была оценена низко. По результатам отчета ГЛААД, за этот период студия не выпустила ни одного продукта, в котором присутствовал бы ЛГБТК-герой. Из прошедших релизов самым близким оказалась экранизация «Красавицы и чудовища» Била Кондона в 2017 году. Открытым геем в ней оказался Лефу, подельник главного антагониста Гастона.

Другие попытки включить негетеронормативных персонажей в мультфильмы студии не были признаны организацией, хотя и становились резонансными инфоповодами. Среди них появившаяся на мгновение пара женщин, прогуливающихся с детской коляской в мультфильме «В поисках Дори» (2016). В их отношении команда создателей мультфильма не дала СМИ однозначного ответа. В «Истории игрушек — 4» (2019) в одной из сцен показана лесбийская пара, встречающая ребенка из детского сада. Обе сцены, являясь незначительными для сюжета и попросту едва заметными, вызвали широкий резонанс, включая бан от владельцев кинотеатров и петиции от фундаменталистских родительских групп.

Смерть и скорбь в мультфильмах

Пока вопросы сексуальности или гендерной идентичности далеки от того, чтобы оказаться в центре сюжетной коллизии, студии осваивают другие сложные и чувствительные темы, которые еще в недавнем прошлом казались непригодными для детского кино. В мультфильме «Вперед», отправной точкой стала смерть отца главных героев-братьев. Переживания, вызванные потерей близкого, стали сюжетообразующей темой для мультфильмов Disney лишь недавно. Например, в картине «Вверх» (2009), посвященной старению и смерти, или в мультфильме «Тайна Коко», в котором прорабатывается тема принятия собственной смерти и смерти родных. В западной анимации мотив смерти — один из устойчивых и, возможно, самых старых. Например, он появляется в первом полнометражном фильме Disney — «Белоснежке и семи гномах» (1937). Этот мотив, однако, долгое время оставался лишь частью сюжета, а не его центром. В 2005 году в Journal of Death and Dying было опубликовано исследование, в котором ученые из колледжа Нью-Джерси пытались понять, как фильмы студии влияют на формирование концепта смерти у детей. Многие фильмы оказались потенциально эффективными инструментами для формирования у детей функционального представления о смерти. Один из них — «Король Лев» (1994), в котором Симба проходит через необходимые стадии горевания об умершем отце, приходя к принятию утраты и «пониманию, что ушедший отец всегда будет его частью». Также ученые отмечают проблемы со способом представления смерти злодеев: это потенциально может сформировать представление о том, что творящие зло заслуживают смерти и не заслуживают оплакивания. Работу над ошибками студия проделала в экранизации «Красавицы и чудовища» 2017 года, где Гастон умирает не по воле Чудовища, а в результате несчастного случая при попытке главного героя спасти его.

Новая этика

Умение замечать, наблюдать и принимать сложные эмоции — черта «терапевтического поворота», который обозначил тренд на рационализацию эмоциональной сферы в публичном поле. Одним из ярких мультипликационных ответов на него стала лента «Головоломка» (2015), в которой утверждается важность принятия любых, даже сложных и дискомфортных эмоций. Для работы над фильмом режиссер Пит Доктер привлек известных ученых, специализирующихся на изучении эмоций. В частности, он сотрудничал с Полом Экманом, соавтором «базовой теории эмоций» — одной из доминирующих теорий в области исследования эмоций. Согласно Экману, люди всех культур испытывают и могут распознавать в других людях шесть базовых эмоций: гнев (злость), печаль (грусть), презрение, отвращение, страх, удивление и радость.

Помимо устойчивого успеха среди зрителей, мультфильм был позитивно встречен научным сообществом. Так, коллега Экмана Дачер Келтнер отметил, что лента может сместить представление об эмоциях как о проявлении животного начала в человеке в сторону более позитивного восприятия. «Головоломка» была вдохновлена короткометражным мультфильмом «Благоразумие и Эмоция» (1943), снятым студией Уолта Диснея, где эти два концепта были персонифицированы и помещены за пульт управления внутри человеческой головы. За созданием фильма стояла определенная прагматика: научить зрителей управлять своими эмоциями, чтобы те не стали жертвами нацистской пропаганды.

Работа с темами умирания, репрезентации ЛГБТК+, гендерного неравенства и другими — во многом ответ на запрос зрительской аудитории на мультфильмы, которые больше соотносятся с «реальным» миром и происходящими в нем изменениями. Отчасти за эту открытость навстречу зрителю отвечает рыночная конкуренция между американскими мультипликационными студиями. С другой стороны, практически с самого начала «Золотой эпохи американской мультипликации» детская анимация задумывалась как семейная, а значит, отвечающая интересам широкой возрастной аудитории. Этот факт продолжает влиять на производство мультфильмов и сегодня.

Феномен «Смешариков»

Контекст, в котором создается отечественная мультипликация, совсем иной. Своими рассуждениями о том, как российские студии работают со «сложными темами», поделился мультипликатор Константин Бронзит. «СПИД.ЦЕНТР» попросил его описать модель отношений между студиями и современными зрителями российских детских мультфильмов.

«Воспитательная функция мультфильма — анахронизм, тотальное заблуждение, тянущееся еще из советских времен, когда считалось, что мультипликация интересна только детям и что единственная ее задача — учить детей добру, — рассуждает мультипликатор. — На выполнение этой задачи и работали почти все советские мультипликаторы. Это заблуждение живо и сегодня, потому что нам очень трудно принять тезис, что мультипликация способна осваивать темы практически любой сложности, вплоть до темы смерти. Функция обозначения «это — хорошее, а вот это — плохое» — предельно примитивна и в таком виде интересна на уровне трехлетнего возраста, не больше, и учить ребенка осваивать эти базовые правила поведения должны не мультфильмы, а родители. Российская анимация достигла определенных высот в том, что касается технологий, однако все еще находится почти на нулевом уровне с точки зрения работы со сложными и пограничными темами».

Впрочем, отмечает специалист, есть и исключения. Например, «Смешарики», которых делают петербургские коллеги Бронзита. «В своих простых историях они научились говорить о проблемах взрослого мира, решая тем самым весьма нетривиальные задачи. Например, у них есть серия «Горы и конфеты», в которой они работают с темой проституции — не обязательно телесной, потому что торговать можно всем, что можно в себе инвентаризировать — интеллектом, способностями и так далее. Еще, например, есть серия «Забытая история», где с любовью и сочувствием говорится о деменции стареющего Кар-Карыча. Серия «Бабочка» работает с темой гомофобии, а «Страшилка для Нюши» — история про взросление и первые столкновения с собственной сексуальностью. В новом сезоне, который выйдет уже в этом месяце, будет серия о смерти. И все это — не вбивание в голову ребенка тех самых понятий о добре и зле, что мы ошибочно и считаем воспитанием, а откровенный разговор о мире, обозначение его сложности и неоднозначности, что является уже развитием ребенка».

Разговор родителя и ребенка

Писательница, автор и продюсер серии мультфильмов «Просто о важном: про Миру и Гошу» Наталья Ремиш считает, что мультфильмы, работающие с непростыми темами, должны стимулировать разговор и обсуждение проблемы между родителем и ребенком. Это трансформировало первоначальную идею ее проекта: «Вначале мы работали только с серьезными темами, и многие нас поддерживали, потому что это выглядело очень социально — вот проект, который делает мультики о старости, инвалидности, травле, — рассказывает Ремиш. — Со временем проект трансформировался и стал про то, как говорить с детьми на любые темы, ведь представление о сложном не обязательно одинаково для детей и родителей. Трагедией и сложностью для ребенка может стать неожиданное агрессивное поведение подруги в школе — и с этим важно что-то делать. Поэтому если раньше мы думали, как бы поговорить с ребенком о смерти, о разводе, о людях с инвалидностью, то сейчас посыл другой. Он о том, что с детьми нужно говорить». По словам Ремиш, одна из косвенных задач проекта «Просто о важном» — трансформировать представления родителей о воспитании ребенка: «Зачастую родители ожидают, что современные мультфильмы помогут им «воспитать ребенка», и под воспитанием они имеют в виду дисциплину, правильное питание или прилежание в школе. Мы все еще имеем дело с идеей кнута и пряника, а не ненасильственного воспитания. Но родителям нравится, как работают наши мультфильмы, и они позитивно реагируют на тот метод взаимодействия, который мы предлагаем».

«Мультфильмы — универсальный язык, на котором можно говорить с аудиторией любого возраста, — считает режиссер Павел Лопарев, сооснователь анимационной студии CATOUT. — Возможно, анимация — особенно удачный медиум для разговора на сложные темы, потому что в ней есть высокая степень условности. Ведь все происходит в другой реальности, а это создает дистанцию, дающую ощущение безопасности. Серьезные, сложные темы могут ретравматизировать чувствительных людей, и в этом смысле анимация — это такая подушка безопасности. При этом средствами анимации легко показать визуальное решение любой проблемы, а это может дать большую поддержку зрителю».

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera