Общество

Мужчины, которые плачут

О кризисе маскулинности, «токсичной маскулинности» и о том, почему мужчинам непросто живется в быстро меняющемся мире, не говорит сейчас разве что ленивый. Обсуждение этой темы, что интересно, ведется с трех взаимоисключающих позиций.

Первая позиция. Маскулинность — это патология. Точнее, речь здесь идет о «токсичной маскулинности», когда общество требует от мужчины быть сильным, не походить на женщину и не проявлять признаки, хоть как-то обозначающие его как гомосексуала (нежность, мягкость, ранимость, сентиментальность, манерность поведения и речи, яркость одежды). Такой «настоящий мужчина» всегда соблюдает неписаные каноны: должен напиться, если пьет; победить, если дерется; оплодотворить, если соблазняет. Такому мужчине не страшны никакие риски — он экстремал, он не идет на переговоры (сразу и без предупреждения бьет), всегда побеждает в поединке, женщин считает существами «второго сорта», гомо- и трансфобен, воин до глубины души, уверен в себе, никогда не сдается. Сторонники этой позиции однозначно заявляют: токсичная маскулинность — вредна и неприемлема, с ней надо что-то делать. 

Эта позиция активно поддерживается феминистскими и женскими движениями, борцами с домашним насилием, прогрессивными социологами, психологами и социальными работниками.

Что такое маскулинность

Маскулинность — это набор психических, телесных, поведенческих особенностей которые принято рассматривать как мужские. Предъевляемые требования могут меняться в зависимости от исторического и культурного контекста. Тема маскулинности стала широко обсуждаться в последние годы на фоне роста общественного интереса к гендерным проблемам.

Вторая позиция. Настоящие мужчины вымерли. Вместе с ними похоронена и «истинная маскулинность». 

Сторонники этой позиции не могут пройти в соцсетях мимо тем про многообразие гендера, про женскую эмансипацию и про то, как какой-то мужчина отправился в декретный отпуск вместо жены. Их посыл: нет больше настоящих мужчин. Мир гибнет. Общество рушится. Изменить ситуацию они предлагают тем, чтобы с детства муштровать мальчиков, натаскивать их на то, как быть сильным, как никогда не сдаваться. Если же мальчик ослушался — его следует наказывать физически, подавляя его волю, меняя поведение. Все мальчики, говорят эти люди, должны быть сильными. 

Эту позицию разделяют ярые противники феминизма, небезызвестное движение «Мужское государство», представители множества религиозных течений и люди, придерживающиеся «традиционных семейных ценностей».

Третья позиция. Ничего нового не происходит. Маскулинность (и мужчины) — всегда была в кризисе.

О том, что мужчины загнали себя в тупик, говорят журналисты, психологи и антропологи. В России в этой связи часто упоминают социолога Игоря Кона и его работы-манифесты «Мужчина в меняющемся мире» и «Мальчик — отец мужчины». Сейчас, говорят ученые, тема маскулинности обрела новую окраску, и связано это с появлением термина «гендер» и феминистскими движениями, которые, как ни странно, проблему и высветили.

Стоящие на третьей позиции, с одной стороны, скептичны, с другой — рациональны. Тема освещается, но мало что меняется. К мужчинам продолжают предъявлять все те же требования, а СМИ и маркетологи активно эти требования культивируют: «мужчина — добытчик», «мужчина — опора», «мальчики не плачут». При этом мужчины все так же редко обращаются за помощью и чаще, чем женщины, умирают в молодом возрасте.

Что говорит статистика?

По данным ВОЗ  на 2016 год, Россия находилась на первом месте по статистике самоубийств, совершенных мужчинами, в мире. При этом наша страна идет в этой статистике с огромным отрывом: количество мужских самоубийств здесь — 48,3 случая на 100 тысяч населения (в среднем по миру эта цифра составляет 13,9 случая). Это значит, что в России мужчины примерно в 3,5 раза чаще, чем в других странах, завершают жизнь суицидом. Кроме того, в России мужчины идут на самоубийство в 6,5 раз чаще, чем женщины.

После обнародования этой статистики общество решило попытаться понять: а что же, собственно, происходит?

Одни комментаторы говорили: во всем виноваты женщины. Именно женщин объявляли виновными в завышенных требованиях к мужчинам. Это они требуют от мужчин быть сильными, много зарабатывать, находиться в постоянном поиске дополнительного дохода, заставляют обеспечивать себя и детей, копить на путешествия и откладывать на будущее.

Другие утверждали, что виновато во всем пресловутое «новое время», требующее все более активных и сильных людей, не дающее возможности расслабиться. От мужчин это время требует быть конкурентоспособным и на работе, и в отношениях, и в общении с друзьями, и даже рядом с близкими. Это общество кричит: «побеждай», «не сдавайся», «не расслабляйся», «будь первым», требует многозадачности и умения быть дипломатичным. И… напрочь запрещает проявлять слабость и уж тем более — эмоции. Впрочем, нет. Мужчине позволено быть  агрессивным, но только не в рабочей среде. Но поскольку бóльшая часть жизни «настоящего» мужчины проходит на работе, где он получает доходы, которых от него постоянно требуют, невыраженная агрессия зачастую уносится им домой, где реализуется на жене и детях.

Третьей группе комментаторов было важно акцентировать внимание на проблемах зависимостей: алкоголь, наркотики — то, чем мужчины зачастую компенсируют невозможность снять напряжение, расслабиться. То, что в итоге может стать причиной, по которой тот самый мужчина, от которого ждут «посадить дерево, вырастить сына и построить дом», вдруг срывается, теряет работу, а иногда и человеческий облик. Не в силах вынести все это давление и груз ответственности, что навешивает на него общество, мужчина пытается расслабиться «подручными» методами, ведь они быстро и качественно снимают напряжение, и в итоге не справляется и уже не может остановиться.

Однако ученые утверждают: алкогольная и наркотическая зависимости отнюдь далеко не на первых местах по причинам самоубийств среди мужчин.

Что же доводит мужчин до самоубийства?

Подрастающий мальчик еще в детском саду сталкивается с концептом, называющимся в отечественной педагогической науке «гендерным подходом». Сторонники этого подхода учат мальчиков быть мальчиками, а девочек — девочками, основываясь на гендерной дифференциации. В их представлении есть нечто не только биологическое, но и психологическое, что отличает мальчиков от девочек. На основании этой разницы они выбирают методы и подходы к каждому полу и пытаются выстроить таким образом обучение. 

Мальчику-подростку, который стоит на пороге кризиса идентичности, уже внушили, как должен вести себя настоящий мужчина. Он знает, что если не будет соответствовать образцу «мачо», не станет отвечать на агрессию той же монетой и зарыдает от боли, — общество применит к нему санкции. Если вдруг увлечется классической музыкой или балетом, начнет вязать или нежно нянчиться с братишкой — его засмеют. И самой первой карающей инстанцией тут становится группа сверстников, сурово утверждающая негласный «мальчишеский кодекс», нещадно и агрессивно наказывающая за несоответствие образцу «настоящего мужика».

Самой «популярной» формой такого наказания для мальчика становится буллинг. Травящие подростки жестоко карают за любое несоответствие, а особенно не поощряется любое проявление эмоций — страх, обида, гнев, особенно — слезы. Последние — потому что соотносятся с реакциями девочек и гомосексуалов.

Все это — и нормы, и наказание за несоответствие, и выученная реакция мальчиков — намертво впечатывается в подросшего человека, и вот во взрослый мир выходит молодой мужчина, который точно знает, что:

-    Нельзя быть слабым, нельзя «ныть».

-    Хочешь получить одобрение — рискуй!

-    Не проявляй эмоции — это признак слабака.

-    Не обращайся к психологу, даже если очень плохо, — так ведут себя слабаки.

-    Не можешь обеспечить семью — не мужик.

-    Не получается доминировать в отношениях — слабак.

-    Гомосексуален — достоин только унижения (не мужик).

-    Не удалась жизнь — лучше покончи с ней. Разбираться — удел не способных на «поступок» и т.п.

Одними из первых, кто начал говорить о том, что традиционные нормы маскулинности вредят психологическому и физическому здоровью мужчин, стали, конечно, психологи. Несколько лет серьезных исследований и раздумий над ними привели к тому, что Американская психотерапевтическая ассоциация (APA) в 2016 году выпустила «Руководящие принципы для психологической практики с мальчиками и мужчинами», в которых четко говорится, что «традиционная мужская идеология, как было доказано, ограничивает психологическое развитие мужчин... и отрицательно влияет на их психическое здоровье». Американские психологи отметили тот факт, что большинство убийств в США совершается мужчинами, и тот, что мужчины чаще, чем женщины, кончают жизнь самоубийством, у мужчин чаще встречаются сердечно-сосудистые заболевания, а из-за неумения выстраивать эмоциональные отношения и поддерживать коммуникацию они чаще остаются одинокими в пожилом возрасте.

Все дело в так называемой токсичной маскулинности, заявили американские специалисты, которая предписывает мальчикам с детства решать проблемы самостоятельно, не поощряет обращение за помощью, но при этом предлагает альтернативу: скрывать или не обращать внимание на внутреннее состояние, даже если с ним совсем все плохо. Годы исследований подтвердили тот факт, что мужчины, строго следующие нормам традиционной маскулинности, имеют плохое здоровье, высокий уровень суицидальных мыслей и поведения, неудовлетворительные личные отношения и не особенно успешны в воспитании детей, а также нередко применяют насилие в отношении женщин и других мужчин.

Картина тяжелая, и психологи призывают кричать о том, что с ситуацией надо что-то делать.

Выход есть!

Европейцы, американцы, некоторые страны Африки, штаты Индии уже несколько лет как запустили в своих школах программы по гендерно-трансформативному подходу для мальчиков. Существует проект Promundo, который целиком сосредоточен на том, чтобы облегчить участь мужчин и изменить их взгляд на традиционную маскулинность.

Чему же учат мальчиков в этих школьных программах? Неужели — плакать? Вы удивитесь, но в том числе и этому.

Программы рассчитаны на то, чтобы научить мальчиков проявлять эмоции, не бояться их; чтобы дружить и быть партнерами, а не конкурентами; учат трансформировать агрессию в амбициозное соперничество и… понимать и принимать женщин, которые точно так же выросли на своих гендерных нормах и требованиях к себе как к женщине.

Чему же именно учат мальчиков в трансформативном подходе?

1. Делиться эмоциями адекватно и полноценно: выражать эмоции, говорить о них, не бояться их испытывать и обсуждать с другими. Говорят о том, что слезы — это не стыдно. А если тебе говорят, что ты «плачешь, как девчонка», стоит задуматься и усомниться в верности сравнения: ведь плакать могут как девочки, так и мальчики. Плакать — хорошо. Быть чувствительным, эмоциональным, отзывчивым — отлично!

2. Принимать помощь и поддержку, поддерживать других. Это целое искусство! Не просто испытать эмоцию — но и поделиться ей. Не просто поделиться, но и попросить помочь. Знать, куда идти, не стыдно: к психологу, врачу, социальному работнику. Понимать, почему это не стыдно. Осознавать, что забота о здоровье и обращение за помощью, — не проявление слабости для мужчины, а акт заботы о себе и окружающих. Понимать, откуда «растут ноги» у стереотипных представлений об обращении мужчин за помощью.

3. Отказаться от стереотипов о мужчинах и их поведении. Когда узнаешь о том, откуда берутся стереотипы, как их культивирует общество и как они влияют на твою жизнь, — отказаться от стереотипов и подмечать их в окружающем социальном мире гораздо легче.

4. Не бояться выступать против буллинга и неравенства. Этот пункт — особенно важен. Он учит мальчиков замечать, как гендерные стереотипы влияют на девочек, на них самих и на их отношения. Здесь мальчики узнают, что такое ненасильственное общение и как можно прекратить буллинг, просто встав на сторону пострадавшего. А еще о том, как аргументированно доносить свою точку зрения, в том числе о гендерной стигме и насилии.

Программы для мальчиков подробно и понятно разъясняют социальные феномены, которых не знают даже взрослые мужчины. Promundo заявляет, что мальчики, изучавшие программу в школе, в дальнейшем демонстрируют отличные результаты социализации. Они более эмоциональны, заботливы по отношению к детям и старикам, склонны к сочувствию и эмпатии и способны обращаться за помощью, в том числе к психологам и врачам. И, что очень важно, гораздо реже совершают акты насилия в отношении женщин, детей и других мужчин.

Получается, что мир меняют мальчики, которые плачут. Те, кто совершенно не подходит под стереотипные представления о «настоящем мужчине». Эти мальчики еще растут, но их все больше среди поколения «зумеров», поднимающих темы осознанного («включенного») отцовства, присоединяющиеся к кампаниям и фотопроектам вроде «Мужчины, которые не боятся плакать», а еще — осознают, что ситуацию надо менять, что им не нравится соответствовать тому, что им «не заходит». Возможно, эти молодые «плачущие парни» сделают так, что мужчин, которые убивают себя, станет меньше.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera