Общество

Из барака в Европу: как живет и о чем мечтает русская трансгендерная вебкам-модель

Александра родилась в Подмосковье, жила с родителями в ветхом бараке без газа и горячей воды. Сейчас транс-девушка планирует любой ценой эмигрировать, зарабатывая на переезд в вебкаме. Она рассказала нам свою историю.

Долгое время своего мнения у меня не было, я во всем слушалась родителей. В пубертатный период, когда ломался голос, я почувствовала, что что-то не так. Но доступа в интернет у меня не было, а образы бородатых мужиков в женских платьях из телевизора внушили мне трансфобию — тогда я не знала, что такое трансгендерность на самом деле.

Я была изгоем, что в школе, что в колледже. Девочки меня не интересовали,  а маскулинность в своем поведении и облике я не воспринимала. Я не могла быть агрессивной и вломить кому-то, даже если бы была сильней. Быть парнем — точно не мое.

Сейчас мне 19 лет, интернет у меня появился только три года назад. Тогда я наткнулась на сайт, где описаны различные схемы заместительной гормональной терапии, и у меня впервые появилась надежда, что я смогу переломить свое омужествление, стать нормальной женщиной и влиться в общество «нормисов».

Во время учебы на юриста в колледже отец давал сто рублей в день на обед. В месяц выходило две тысячи рублей. Этого хватало на самую дешевую схему — прогинову и верошпирон. Летом приходилось трудно — денег на обеды не давали, и даже такие дешевые препараты купить я не могла.

Когда прерываешь терапию, происходит откат — вырастает щетина, лицо худеет, появляется живот.

Мне повезло, что я родилась в Подмосковье. Вблизи столицы для таких, как я, больше возможностей, чем  регионах. В Москве я познакомилась с парнем, вместе мы решили попробовать вебкам.

Отношения с семьей

У меня довольно консервативная семья. Я понимаю, что мой каминг-аут станет для них тяжелым ударом.

Мы редко видимся, и они не замечают во мне никаких изменений. Я даже пыталась тян войсить при них. Возможно, просто стараются отгонять подозрения или думают, что я дурачусь.

Лет в пятнадцать я начала отращивать волосы, и родителям это не понравилось, был скандал, и меня даже выгнали из дома за отказ постричься. Если меня за волосы выгоняли, можно предположить, что будет при каминг-ауте.

Александра сейчас

Мама двадцать лет проработала на водоканале, потом устроилась горничной. Отец работал там же, потом получил инвалидность, работает таксистом. Несмотря на скромный заработок родителей, они всегда старались меня обеспечить всем необходимым.

Мы всю жизнь прожили без газа и горячей воды в сталинском бараке. Я думала, что проснусь однажды и крыша рухнет прямо мне на голову. Сейчас у родителей есть бойлер, а раньше мы кипятили воду, мыли голову в раковине, подмывались в тазике.  Нас уже лет двадцать обещают переселить. Многие мои родственники уже умерли, не дождавшись этого. И все это в часе езды от Москвы.

Лучше иммиграционная тюрьма

Сейчас у меня в планах эмиграция. Мы с парнем копим на билеты, чтобы попытаться уехать. Есть один способ — покупаешь билет в безвизовую Сербию через Амстердам, остаешься в Нидерландах, тебя сажают в иммиграционную тюрьму и дальше, возможно, дают убежище. Для легального сценария нужна виза. Шанс, что мне дадут визу в Европу, очень мал — ни официального заработка, ни хорошей визовой истории у меня нет.

Если не получится уехать в ближайшие года три, то придется доживать свой век тут.

В этой стране лучше точно не станет. Вижу, как повышаются цены, принимаются тупые законы. Даже тот факт, что из барака нас не могут переселить уже очень много лет, о чем-то говорит.

Чтобы устроиться на общественно приемлемую работу, в тот же «Макдоналдс», нужно приписное удостоверение или военный билет. Мне уже приходила повестка, но особого желания являться в военкомат у меня нет.

Вебкам я воспринимала сначала как нечто постыдное. Но решила попробовать. Сначала одна, потом ко мне присоединился парень. Все-таки на пары спрос больше, чем на соло, поскольку вдвоем можно делать побольше вещей.

Свой прайс-лист

Для транс-людей вебкам — это норма. Не все могут получить хорошее образование, нормальную работу. Не все готовы идти в курьеры.

Осенью прошлого года мой парень лишился работы. Он неплохой специалист, но выгорел. Работал при правительстве Москвы и писал автотесты на C Sharp (язык программирования), получал неплохую сумму. А потом ему надоело. Вебкамить ему тоже не очень нравится, может засесть в телефоне прямо во время стрима.

Вебкамить приходится почти каждый день по два, три, четыре, а то и больше часов. 

Мы составили свой прайс-лист.  Сто токенов — это пять долларов. Минет мне стоит 53 токена, парню — 55, пробка — 80 токенов, дилдо — 120. Еще есть приват, который помогает за короткий промежуток времени заработать. Ты ставишь поминутную оплату, например 15 токенов в минуту.

Чаще всего просят показать оральный секс и поцелуи, потому что они самые дешевые.

У нас нет списка активностей, которые отказываемся делать. Но часто у нас не получается именно секс. Либо нет настроя, либо выходит слишком наигранно.

За месяц получается заработать 40–50 тысяч рублей на двоих. Нам, конечно, этого не хватает. Мне кажется, наша основная проблема — это плохой интерьер и «бабушкин ремонт». За жилье мы платим 32 тысячи рублей, на жизнь остается восемь тысяч.

Чтобы получать больше, нужно еще многое сделать. Мы хотим купить новую камеру, секс-игрушку, которая вибрирует, когда падает донат, одежду, реквизиты, еще я хочу научиться краситься.

У меня есть подруга, транс-девушка, которая стримит с парнем и получает около 60–70 долларов за два часа стрима. У них лучше интерьер, хорошее освещение, но главное, у них обоих достаточно большие приборы, и они в любой момент могут заняться сексом.

Мы работаем на европейскую аудиторию. Еще ни разу не встречала агрессию с их стороны. Иногда даю им свой telegram, но в продолжительное общение это не выливалось.

Жизнь вне камеры

Максимальное развлечение — погулять в парке или съездить в центр, пройтись по Арбату. Кафе — это слишком дорого, максимум, что можем себе позволить, — KFC.

Жить в однушке вдвоем в нашем случае довольно уныло. У нас один компьютер, которым мы пользуемся по очереди. Иногда смотрю мультфильмы Pixar, играю в игры, слушаю кантри или панк-рок.

Метро — это пытка для меня. На лицах читается безнадега, ипотека. Многие подруги живут в кун-моде, чтобы не лишиться работы и окружения. У многих транс-девушек низкая самооценка, они боятся менять документы и тем самым навредить себе.

Я бы посоветовала не ходить людям в вебкам. Нужно понимать, что фотографии могут утечь в интернет. Ты можешь уже жить как обычная женщина, но интернет все помнит. Сейчас просто вбиваешь ник в поисковик, и он выдает 11 страниц скриншотов и записей стримов. Нередки случаи буллинга и суицидов по этой причине.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera