Общество

Забытая история первой в мире клиники для трансгендерных людей

Первые операции по смене пола были проведены в 1920-х годах в учреждении, где работали трансгендерные технические специалисты и медсестры и которым руководил еврей-гомосексуал. Институт закрылся из-за прихода к власти нацистов и их стремления истребить гомосексуалов и трансгендерных людей.

Эта история началась одной ночью в Берлине, в конце XIX века. Магнус Хиршфельд, молодой врач, недавно закончивший военную службу, обнаружил на пороге немецкого солдата. Обезумевший и взволнованный молодой человек признал себя «уранийцем» — это слово в Германии используется для обозначения гомосексуальных мужчин. Это объяснило его появление под покровом ночи: говорить о таких вещах было опасным делом. Печально известный «параграф 175», положение немецкого уголовного кодекса, объявлял гомосексуальность незаконной, а человека, обвиняемого в этом, могли лишить титулов и званий и посадить в тюрьму.

Хиршфельд понимал тяжелое положение солдата: он сам был гомосексуалом и еще и евреем. Он вернулся из поездки по Европе, где наблюдал за разворачивающимся судебным процессом над Оскаром Уайльдом, и написал анонимную брошюру, в которой спрашивал, почему «женатый мужчина, соблазняющий гувернантку», остается на свободе, в то время как гомосексуальные мужчины, состоящие в любовных отношениях по обоюдному согласию — такие как Оскар Уайльд, — были заключены в тюрьму. Хиршфельд изо всех сил старался утешить пришедшего, но впоследствии солдат застрелился. Это произошло накануне свадьбы молодого человека, которой он не хотел.

Солдат завещал свои личные записи Хиршфельду вместе с письмом: «Сама мысль, что вы можете внести вклад в будущее, в котором немецкое отечество будет думать о нас более справедливо, — писал он, — облегчает мой смертный час». Хиршфельда будет вечно преследовать эта бессмысленная гибель. Солдат назвал себя «проклятием», годным только для смерти, потому что ожидания гетеронормативного общества, подкрепленные браком и законом, не оставляли места для таких, как он. Эти душераздирающие истории, писал Хиршфельд, «показывают нам всю трагедию Германии». «Какая у них была родина и за какую свободу они боролись?» После этой смерти Хиршфельд оставил свою практику, чтобы сфокусироваться на теме сексуального здоровья, и начал борьбу за справедливость, которая изменила ход квир-истории.

Хиршфельд называл свою специальность «сексуальным посредничеством». Она предполагала в том числе признание существования целого спектра сексуальностей, в том числе бисексуальности, а также тех, кого он называл «трансвеститами». В эту группу входили те, кто хотел носить одежду, предназначенную для представителей противоположного пола, и те, кого «с точки зрения характера» следует рассматривать как представителей противоположного пола.

Один солдат, с которым работал Хиршфельд, описал женскую одежду как шанс «хоть на мгновение побыть человеком». Он также признавал, что такие люди могут быть либо гомосексуалами, либо гетеросексуалам и что это до сих пор неправильно понимается в отношении трансгендеров. Возможно, еще более удивительным было признание Хиршфельдом людей, не имеющих определенного пола вообще, сродни сегодняшней концепции гендерной флюидности или небинарной идентичности (среди них он называл французского писателя Жоржа Санда). Что наиболее важно для Хиршфельда, эти мужчины и женщины действовали «в соответствии со своей природой», а не против нее.

Для того времени это кажется чрезвычайно дальновидным мышлением, это, возможно, даже более прогрессивно, чем то, что происходит в настоящее время. Современные анти-транссексуальные настроения основаны на идее, что трансгендерность неестественна и нова. Но история свидетельствует о многообразии полов и сексуальности. Хиршфельд считал Сократа, Микеланджело и Шекспира сексуальными посредниками; он относил себя (и своего партнера Карла Гизе) к ним же. Предшественник Хиршфельда, один из основоположников сексологии Рихард фон Краффт-Эбинг, в XIX веке утверждал, что гомосексуальность является естественной сексуальной вариацией, а Хиршфельд считал, что человек был таким от рождения.

Это не было тенденцией или просто увлечением, это было признанием того, что люди могут рождаться с идентичностью, противоречащей их биологической половой принадлежности. Хиршфельд считал, что в тех случаях, когда желание жить как противоположный пол было сильным, наука должна предоставить средство для смены пола. Он приобрел виллу в Берлине в начале 1919 года и 6 июля открыл Институт сексуальных исследований (Institut für Sexualwissenschaft). К 1930 году он планировал провести первые современные операции по смене пола.

Безопасное место

Институт расположился в угловом здании с пристройками и был архитектурной жемчужиной, стирающей грань между профессиональным и уютным жилым пространством. Один журналист рассказывал, что это место не могло быть больницей, поскольку обставлено роскошной мебелью и «везде кипела жизнь». У института было предназначение: стать местом «исследований, обучения, исцеления и убежища», которое могло бы «освободить человека от физических и психологических недугов и социальных лишений». Институт Хиршфельда также был просветительским центром. Во время учебы в медицинской школе он пережил психологическую травму, наблюдая, как гея выставляли обнаженным перед классом, называя его убогим.

Вместо этого в своем институте Хиршфельд предоставлял консультации по половому воспитанию и здоровью, советы по контрацепции и исследования по гендерным вопросам и сексуальности как антропологические, так и психологические. Он не покладая рук работал, пытаясь отменить «параграф 175», сумел получить официально признанные удостоверения личности для своих пациентов-трансвеститов, а также работал над нормализацией и легитимизацией гомосексуалов и людей, совершающих трансгендерный переход. На территории также были помещения для офисов, переданных активисткам-феминисткам, а также типография журналов о сексуальных реформах, призванных развеять мифы о сексуальности. «Любовь, — говорил Хиршфельд, — так же разнообразна, как и люди».

В конечном итоге в институте появилась огромная библиотека по теме сексуальности, собранная за многие годы и включающая редкие книги, схемы и протоколы хирургического перехода от мужского к женскому полу (MtF). Помимо психиатров, он нанял гинеколога Людвига Леви-Ленца и хирурга Эрвина Горбандта. Вместе они провели операцию по смене пола от мужского к женскому, названную genital umwandlung, что буквально означает «трансформация гениталий». Это происходило поэтапно: кастрация, пенэктомия и вагинопластика. (В то время институт проводил операции только для MtF; фаллопластика для перехода от женского пола к мужскому не будет практиковаться до 1949 года, до пластического хирурга сэра Гарольда Гиллиса). Пациентам также была назначена гормональная терапия, которая позволила им «вырастить естественную грудь и сделать ее более мягкой».

Их новаторские исследования, тщательно задокументированные, привлекли внимание международного сообщества, а также иностранных пациентов. Однако права и признание последовали не сразу. После операции некоторым транс-женщинам было трудно найти работу, чтобы прокормить себя, и в результате пятеро стали медсестрами в самом институте. Таким образом, Хиршфельд стремился создать безопасное пространство для тех, чье тело отличалось от пола, приписанного им при рождении, включая время от времени и юридическую защиту своих пациентов.

Достойны жить

То, что такой институт появился еще в 1919 году, признавая многообразие гендерной идентичности и предлагая помощь, даже хирургическую, — неожиданность для многих. Он должен был стать фундаментом для построения более смелого, открытого будущего. Но когда институт праздновал свое десятилетие, нацистская партия стала набирать популярность. К 1932 году она стала крупнейшей политической партией Германии, у которой было большинство мест в парламенте, и число ее сторонников увеличивалось за счет идей национализма, нацеленного против иммигрантов, инвалидов, «генетически непригодных». Ослабленная экономическим кризисом и существующая без поддержки большинства Веймарская республика рухнула. 30 января 1933 года Гитлер был назначен канцлером. Он проводил политику по избавлению Германии от lebensunwertes Leben, то есть тех, кто «недостоин жизни». То, что начиналось как программа стерилизации, в конечном итоге привело к истреблению миллионов евреев, цыган, советских и польских граждан, а также гомосексуалов и трансгендеров. Нацисты нагрянули в институт 10 мая 1933 года. Хиршфельд покинул страны. Карл Гейз бежал с тем, что смог унести; все остальное погибло в огне.

Этот налет на институт мелькал в немецкой кинохронике, как первое (но ни в коем случае не последнее) сожжение книг нацистами. Войска заполнили здание, унесли бронзовый бюст Хиршфельда и всю его ценную литературу. В штурме участвовали нацистская молодежь, женщины и солдаты. В кадрах и за кадром говорилось, что немецкое государство сожгло «интеллектуальный мусор прошлого». Вскоре костер уничтожил более 20 000 книг, некоторые из них были незаменимыми экземплярами, которые помогли составить историографию гендерно-неконформных людей.

Нацисты также украли списки клиентов, добавляя имена в «розовые списки», чтобы отправлять их в концентрационные лагеря. Леви-Ленц, который, как и Хиршфельд, был евреем, бежал из Германии, чтобы избежать казни, но по мрачному стечению обстоятельств его коллега Эрвин Горбрандт, с которым он провел так много операций, присоединился к люфтваффе и позже проводил жестокие эксперименты в концентрационном лагере в Дахау. Хиршфельда называли в нацистской пропаганде худшим из преступников — как евреев, так и гомосексуалов, всех, кого нацисты искореняли в попытках создать идеальную гетеронормативную арийскую расу.

Сразу после нацистского налета Карл Гизе присоединился к Хиршфельду и его последователю Ли Шиу Тонгу, молодому студенту-медику, в Париже. Эти трое продолжали жить вместе как партнеры и коллеги в надежде восстановить институт, пока растущая угроза нацистской оккупации снова не привела к отъезду. Хиршфельд умер от внезапного инсульта в 1935 году, еще находясь в бегах. Гизе покончил жизнь самоубийством в 1938 году, а Ли Шиу Тонг отказался от своих планов открыть институт в Гонконге, предпочтя тайную жизнь за границей.

Их история была фактически стерта. Кинохроника и кадры горящей библиотеки все еще существуют, но немногие знают, что на них запечатлена первая в мире клиника для трансгендеров. Нацистский идеал был основан на белой цисгендерной гетеросексуальной маскулинности, маскирующейся под генетическое превосходство. Отклонившиеся от этой нормы люди считались развращенными, аморальными, достойными смерти. То, что начиналось как проект «защиты» немецкой молодежи и воспитания здоровых семей, при Гитлере превратилось в механизм геноцида.

Заметка на будущее

История института Хиршфельда одновременно вселяет надежду и гордость за историю ЛГБТ, которая могла быть и все еще может случиться. Одновременно она звучит и как предупреждение. Современные законы и призывы в разных странах, направленные против трансгендерной молодежи, поразительно напоминают те ужасные кампании против так называемых «отклоняющихся от нормы» людей. Исследования показали, что поддерживающая гормональная терапия, доступная в раннем возрасте, снижает уровень самоубийств среди трансгендерной молодежи, но есть те, кто, вопреки Хиршфельду, отказывается верить, что транс-идентичность — это то, с чем можно «родиться». Ричарда Докинза недавно лишили награды «Гуманист года» за комментарии, в которых он сравнивал трансгендеров с Рэйчел Долезал, активисткой за гражданские права, которая изображала из себя чернокожую женщину, — будто смена пола была своего рода двуличием. 

Социальный прогресс не происходит сам по себе. Институт сексуальных исследований Хиршфельда с его специалистами должен был обеспечить прочную платформу для построения будущего, которое действительно рассматривало бы «сексуальных посредников» в более справедливых позиций. Но пример этих первых исследователей и их героические жертвы дают ощущение надежды и продолжения истории — для ЛГБТ-сообщества во всем мире. Усвоим ли мы эти уроки? Куда мы пойдем дальше, зависит от нас.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera