Общество

«Ягодки» созрели. Секс-работники объединились, чтобы заниматься профилактикой ВИЧ

ВИЧ-активистка и tiktok-блогер Яна Колпакова (@livehiv) отправилась на встречу инициативной группы поддержки секс-работников «Ягодки», которая занимается профилактикой ВИЧ и других ИППП. Яна вернулась, рассказала истории участниц и объяснила, чем занимается группа.

Как активист и журналист, я часто посещаю различные мероприятия и форумы по ВИЧ-инфекции.

В феврале 2020 года я прошла обучение от Фонда «Гуманитарный проект» по оценке барьеров доступа к лечению в сфере ВИЧ. Мы готовились проводить исследование во Владивостоке. На первой же общей встрече активистов, врачей и равных консультантов меня привлекли две девушки из Москвы: Светлана Цуканова и Елена Пронина. Они уже знали, какую ключевую группу им необходимо исследовать — секс-работников. Это всегда считалось непростой задачей среди НКО и врачей. Какие-то организации отмахивались от помощи секс-работникам, а какие-то и вовсе не знали, как к ним подступиться. 

Света — менеджер программ российского представительства международной неправительственной организации «Врачи мира». «Врачей мира» часто путают с «Врачами без границ» не только из-за схожести названий, но и из-за того, что обе организации основал один человек: французский врач и дипломат Бернар Кушнер. «Врачи мира» занимаются профилактикой ВИЧ среди секс-работников, проводят мероприятия для этой ключевой группы. Именно на одной из таких встреч Светлана и стала присматривать новых активных участников среди секс-работников. Так она познакомилась с Еленой Прониной.

«Зачем я посещала эти мероприятие каждый раз? Мне было и вправду интересно. И еще, видимо, я по своей натуре активист. Для меня самой удивительна эта внутренняя потребность в какой-то общественной жизни. Я с детства лидер. Помню, я даже была председателем общежития в студенческие годы», — смеется Елена, болтая со мной за обедом, а потом важным тоном добавила: «А сейчас я состою в координационном комитете по борьбе с ВИЧ/СПИД Российской Федерации».

Света Цуканова сразу поняла, что из Елены Прониной получится хорошая активистка. Света рассказала Лене о всероссийском движении секс-работников, направила на семинары и тренинги. У Ирины Масловой (директор «Серебряной Розы» — российского движения секс-работников и активистов. — Прим. ред.) Лена прошла хороший психологический ретрит. Света взяла Елену на встречу с врачами из Парижа, что еще больше вдохновило и поразило начинающую активистку.

«Для меня открылось много знаний по здоровью, я поняла, что есть много мифов, связанных с профилактикой ИППП. Мне захотелось поделиться корректной информацией с другими секс-работниками, помочь, предостеречь. И тогда Света Цуканова предложила мне создать свою инициативную группу, которая будет оказывать помощь в Москве и области. В нее стали вступать другие девушки», — в перерывах между лекциями рассказывает Лена. 

Мы разлетелись по своим городам. И в июне, переехав в Москву, я стала искать встречи со Светой и Леной. К тому моменту они уже провели исследование по оценке барьеров доступа к ВИЧ-сервису среди секс-работников, организовали встречи и семинары и готовили эфир с гинекологом Александром Русиным. «Скоро появится наш собственный мерч и инфоматериалы для секс-работников по ИППП в виде коротких роликов», — в унисон выпалили девушки и тут же добавили меня в чат инициативной группы «Ягодки», чтобы я тоже могла им помогать.

Так я стала знакомиться с другими активистами и собирать их истории.

Аида пришла в секс-бизнес, когда ей был 21 год. Сейчас ей уже почти 36. По ее мнению, в секс-индустрию не попадают девочки из хороших семей. У многих сломанная жизнь. Аида росла до 13 лет в полноценной семье, где отец был тираном — бил, прибегал к эмоциональному насилию. Мама не вставала на ее защиту, а, наоборот, присоединялась к отцу. «Я помню, когда мне было двенадцать лет, я подошла к маме и спросила, красивая ли я. Она пренебрежительно взглянула на меня и сказала: “Ты просто миленькая!” У меня окончательно упала самооценка и развилось много комплексов, — слушала я дрожащий голос из аудиосообщения. — Хотя вспоминаю свое детство, реакцию мальчиков на меня и понимаю, что все-таки я была красивая. Но я этого не осознавала».

В школе Аида училась плохо, в голове звучали слова родителей: «Дура! Тупая!» Зачем учиться, если это никак уже не исправишь? За любую провинность — побои. Каждую ночь девочка молилась, чтобы отец с утра ушел на работу и больше не вернулся. И в тринадцать лет так и произошло. Отец пропал. Аиде с мамой было тяжело, денег не хватало — они выживали. Когда ребенок растет в токсичной обстановке, он начинает думать, что такое отношение нормальное, происходит обесценка себя и своего тела. Одноклассница Аиды уже работала в секс-сфере, через нее девушка попала на собеседование к сутенерше Анжеле. «На мне была надета красная блузка, красная в клеточку юбка, красные на платформе босоножки, в руках я держала красную роскошную сумку. И меня, эффектную, взяли. Девчонки тогда работали в хорошей гостинице в городе. Мы цепляли мужчин в ресторане. Я стала очень хорошо зарабатывать и наконец-то почувствовала себя красивой, желанной», — вспоминает Аида.

О своих клиентах девушка отзывается хорошо. Один период она работала в Санкт-Петербурге. Были «постоянники» — богатые, культурные мужчины. Девушек возил личный водитель на хорошей машине до коттеджа клиентов и обратно. Их всегда кормили, поили. Никто из мужчин не позволял себе ничего лишнего. И тут в словах Аиды наступила пауза. Проглотив слюну, она продолжила: «Я ездила к ним стабильно раз в месяц в течение года, и у нас сложились доверительные отношения, насколько они могут быть между мужчиной и девушкой по вызову. И в очередной раз я поехала к ним одна. Меня заперли дома, я не могла сбежать. Меня насиловали четверо мужчин целые сутки без остановки. По очереди, группой. В конце они дали мне копейки. Я не плакала, не кричала тогда, боялась, что меня изобьют». 

Секс-работники — та группа, которая больше всего подвержена насилию, дискриминации и заболеваниям. Именно поэтому Аида вступила в инициативную группу, чтобы защитить себя и других.

«Я лично не делаю минет без резинки. Я хожу на семинары по ИППП. И вразумляю клиентов, которые искренне верят, что их спасет мирамистин. Я полностью здорова. У меня была ситуация, когда порвался презерватив, и я тогда принимала постконтактную профилактику ВИЧ-инфекции. Потому что лучше я месяц пропью таблетки, чем их потом буду пить их всю жизнь».

Также Аида считает статью 6.11 КоАП (занятие проституцией) неправомерной и выступает за ее отмену, делится опытом решения проблем с представителями власти.

«Почему я остаюсь в этом бизнесе? Я ничего другого не умею. Я круто умею заниматься сексом. Хочу купить машину, квартиру. Купить маме дачу, чтобы она от меня отстала, и спокойно жить со своим сыном. Я хотела бы уйти из этого дела. Может быть, встречаться с мужчиной, который бы платил мне триста тысяч в месяц. Я хорошо себя прокачала. У меня липосакция и липофилинг, уколы красоты. Я уже хочу себя поберечь и свое тело. Сейчас планирую переехать в Сочи, есть ощущение, что там меня ждет что-то большее». 

Девчонки меня пригласили на одну из их встреч. Каково же было мое удивление увидеть секс-работниц за чашечкой чая с тортиком, обсуждающих способы передачи ВИЧ, виды ИППП, методы контрацепции, варианты профилактики (до- и постконтактной), даже стадии и клинические проявления ВИЧ инфекции. Куда обратиться в случае сомнительного результата теста, на основании каких видов анализов выставляется ВИЧ-инфекция, какой врач занимается лечением ВИЧ, а какой — других ИППП. А ведь нередко после аварийной ситуации люди сами себе назначают антибиотики, бесполезные противовирусные, вставляют свечи во все существующие отверстия для успокоения души.

Мы сидели вместе и разбирали, от каких действий больше вреда, чем пользы. Учитывая высокий риск, эти знания необходимы. По-хорошему с этого ликбеза должна начинаться любая секс-практика, но темы полового воспитания и здоровья ранее не были так популярны ни в семьях, ни в учебных заведениях, да и до сих пор с этим проблема.

На этом семинаре очень помогала активистка с медицинским образованием Марина (свою фамилию она предпочитает не называть). Очень грамотный специалист. Она попала в эту сферу по собственному желанию, сразу индивидуалкой. «В моем случае — это исключительно добровольный, осознанный выбор, и так было с первого дня», — заверяет Марина.

«Зачем мне это? Возможно, как и любой другой человек, я хочу секса?! Имею несколько повышенное либидо, а еще мне нравится общаться с людьми, выстраивая честные отношения без лишних иллюзий. Бесплатно, увы, не могу — такой вид альтруизма опустошает, чувствую себя использованной. Допустим, если половые отношения были, а к официально зарегистрированному браку не привели».

Проблем с законом у девушки не было. Никогда не попадала на действующих сотрудников правоохранительных органов при занятии секс-работой. За все время Марина ни разу не подвергалась ни моральному унижению, ни физическому насилию со стороны гостя. 

Марина категорически против дискриминации секс-работников и их клиентов. Считает, что, возможно, легализация и контроль над сферой таких услуг позволит улучшить условия труда и безопасность.

Легализация, конечно, не исключает психологическое и физическое насилие как проблему, но она должна снизить стигму по отношению к секс-работникам со стороны государственных структур. Появится возможность получать качественную медицинскую помощь, открыто говорить о проблемах, связанных с такой деятельностью, не утаивать факт насилия или грабежа, не вводить в заблуждение врачей, намеренно путая анамнез или попросту скрывая какие-то вещи, боясь осуждения и совсем неуместных «чтений морали». 

Марина заявляет: «Секс-работники социально значимы и необходимы! Мы являемся и социологами, и психологами в своей работе, а некоторые из нас помогают жить людям с сексуальными девиациями. А могли бы быть помощниками и для правоохранительных органов: нередко, по рассказам девочек-коллег, слышу истории о клиентах-преступниках, и сама попадала на фальшивомонетчиков несколько раз, но в полицию не обращалась: своими союзниками нас все равно не увидят, а порцию унижений и административку получить совсем не хочется. При понятном, регулируемом законодательстве секс-работницы будут иметь не только права, но и нести ответственность за свое здоровье и здоровье клиентов. У меня есть медицинское образование, и значимое внимание я уделяю безопасности себя и моего гостя. В нашей стране необходимо начинать с малого, постепенно снижая стигму с профессии, а без исключения административной статьи 6.11, в принципе противоречащей здравому смыслу, — это невозможно. Либо тогда пусть вводят административные наказания для всех сексуально активных людей, кто вступает в половой акт вне зарегистрированного брака. Почему бесплатно можно? А платно нельзя?»

Девушки задавали все интересующие их вопросы, моделировали различные ситуации, чтобы оценить возможные риски заражения при них. Александра, трансгендерная женщина, готовилась к пикантным съемкам и до мельчайших подробностей узнавала все о профилактике, чтобы обезопасить себя.

Она рассказала мне, что работала программистом в большой корпорации, отложила свой трансгендерный переход, потому что не хотела заниматься секс-работой, и планировала сначала выстроить хорошую IT-карьеру. Весной 2020 года она совершила переход, и наступило не самое благоприятное время. Пришла пандемия COVID-19, и с работой начались проблемы. Вот тогда Саша узнала от других девушек об удаленной секс-работе, стала присматриваться к вебкаму, заходить на сайты. Этот вариант ей подходил, так как казался более безопасным и удобным. Она изучила пользовательские соглашения разных сайтов и выбрала подходящий. «Я заморочилась с фотографиями, отрепетировала свой первый стрим, подобрала реквизит, выставила декорации и вот: я вышла в эфир. Он был очень волнительным. Мне нужно было общаться на английском и соблюдать правила — нельзя есть, нельзя показывать игрушки в виде животных, нельзя разжигать ненависть, нельзя говорить о запрещенных вещах типа наркотиков или о сексе с несовершеннолетними, нельзя находиться в антисанитарии». Такие ограничения даже помогают, переключают пользователей сразу на положительный контент. На том сайте каждая дебютировавшая модель получала тег NEW, чтобы подключалось много зрителей. Александру задарили комплиментами в чате. «Я ощущала себя желанной, но мне было тяжело расслабиться и довести себя до эякуляции. Первый стрим занял четыре часа, на нем я заработала около тысячи рублей», — вспоминает Саша. 

Александра

Она продолжила работать. Модель может контролировать свое выступление, есть кнопка паузы. Саша часто назначала модераторами кого-нибудь из зрителей, они помогали сохранять безопасную обстановку на стриме. Но есть опасность, что модель может сама не рассчитать своих возможностей, желая удовлетворить зрителя. «У меня был один клиент-садист, и он хотел увидеть грубый фистинг, другой хотел долгую шоу-программу, это не всегда возможно просто физически».

Хоть появление Александры на сайте было скорее вынужденным, из-за нехватки денег, продолжать вести эфиры она уже решила осознанно, поняв, что ей нравится такая работа. Раньше были страхи из-за стереотипов. Саша боялась унижений, отчуждения от собственного тела, но в реальности оказалось, что все это она испытывала на работе в офисе, а вебкам-индустрия, наоборот, дала ей свободу и принятие себя. Плюс пришло понимание, что она сама зарабатывает для себя, а не по чьей-то милости.

Александра хочет, чтобы эта сфера деятельности стала безопасной во всех смыслах. В первую очередь декриминализированной. «Мне бы очень хотелось родиться в те времена, когда решение всех проблем осталось бы в глубоком прошлом. Нам повезло, конечно, родиться в то время, когда нам не угрожают туберкулез и многие другие заболевания, даже ситуация с экологией сегодня улучшилась. Но сегодня много других острых проблем. Вопросы ориентации и гендерной идентичности или вопрос о декриминализации секс-работы всегда вызывают кучу агрессивных споров. И решать их придется нам. Так я пришла в Московский комьюнити-центр, познакомилась со Светой Цукановой, чтобы решать вопросы здоровья секс-работников и транс-людей. Я знаю, что изменения произойдут не сразу, но для этого нужно хотя бы что-то делать».

Дискриминация на самом деле касается всех. Даже если вы левша, у вас другие религиозные или политические взгляды, вы рискуете быть не принятыми в нашей стране. И как бы хотелось, чтобы мы не тратили силы на эту борьбу друг с другом. «”Занимайтесь любовью, а не войной” — хорошая фраза, — говорит Александра. — Когда-то я занималась фехтованием, а сейчас занимаюсь любовью во всех ее проявлениях. И я вам скажу — тыкать в друга пенисами намного приятнее, чем оружием!»

Света Цуканова понимала, что прежде чем начать помогать какой-либо ключевой группе, нужно поинтересоваться у их представителей о том, что им на самом деле необходимо. Это позволяет успешно создавать программы по профилактике. Такой опыт доказал свою эффективность среди наркопотребителей. Света хотела применить его и с секс-работниками. Ей хотелось создать площадку для общения, обсуждения вопросов, моральной поддержки. «Мне нравится, что “Ягодки” имеют свое мнение, стали достаточно автономными», — делится Света. Она лишь помогает девушкам и всячески содействует тому, чтобы эта группа продолжала развиваться самостоятельно в Москве и Московской области.

В группе девушки поддерживают друг друга, учатся грамотно решать не только медицинские, но и юридические вопросы. Они дружат с фондами и рады любой инициативе, направленной на помощь ключевой группе. В августе «Ягодкам» исполняется год.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera