Сейчас все говорят о возможных последствиях, потому что реальных мы пока не дождались. Проблема с Трампом, во-первых, в том, что никто не знает его планов. Во вторых – короля играет свита. Республиканцы, с их ультраконсервативными взглядами, могут пересмотреть на локальном уровне программы раздачи шприцев, исключить из страховки бесплатную контрацепцию и взяться за другие меры, которые противоречат их идеям.
Если говорить о программах, связанных с ВИЧ, то здесь есть множество опасений. Трамп неоднократно заявлял о том, что он будет бороться с приезжающими в США людьми, которые "сидят на шее у государства". На днях в Washington Post вышел материал о том, что администрация нового президента обсуждает указ, который может затруднить жизнь иностранцам, если власти сочтут, что они собираются жить за счёт госпособий. Общественники опасаются, что это может ударить по ВИЧ-позитивным мигрантам, которые уже живут в США, но пока не имеют грин карты или иного миграционного статуса. Речь не идёт о запрете на въезд, но, если указ будет принят, легализоваться в стране им станет сложнее, потому что люди с хроническими болезнями – например ВИЧ – считаются вероятными претендентами на госпомощь.
Ещё один очень серьёзный момент: Obamacare запретила страховщикам отказывать людям с хроническими заболеваниями (pre-existing conditions) – это действительно было важной вехой для людей с ВИЧ, потому что ещё в начале 2000-х человек со статусом мог просто остаться без медпомощи. Если Obamacare отменят, не думаю, что страховщики решатся отказывать людям и оставлять их без врачебной помощи, но стоимость страховки может возрасти в разы.
Про себя могу сказать, что я спокойно отношусь к происходящему. Важность программы Райана Вайта (Национальная программа поддержки ВИЧ-положительных людей) признают и республиканцы, и демократы. Конгресс уже подтвердил финансирование на этот год и мало кто сомневается, что она будет продолжена. Программа бесплатного тестирования, к примеру, также утверждена Конгрессом. Кроме того, есть огромное количество фондов и НКО, которые мониторят ситуацию и могут включиться в процесс, если какие-то программы помощи будут кардинально пересмотрены. Все понимают, чем это чревато: если сотни тысячи людей перестанут получать терапию, ситуация с эпидемией быстро выйдет из под контроля.
В Вашингтоне, например, в прошлом году полгорода было увешано плакатами о том, что не все охвачены терапией. Общественность до сих пор следит, чтобы власти не уводили внимание от проблемы ВИЧ, чтобы финансировали программы тестирования и увеличения охвата. Не думаю, что американские власти пойдут против своего народа: они уже пережили массовые митинги во время эпидемии СПИДа в 80-90-х.
Кроме того, в разных штатах на локальном уровне действуют местные программы поддержки малоимущих. К примеру, в Вашингтоне люди, получающие до 18 тыс. долларов в год считаются бедными и могут получать медпомощь и лекарства бесплатно, в муниципальных центрах. Люди с более высоким уровнем дохода доплачивают за медуслуги. Чем выше доход – тем больше эта доплата. Конечно, возникает вопрос о том, как будет дальше финансироваться эта помощь. Но никаких решний по данному поводу пока не принято.
Про себя могу сказать, что у меня есть страховка от работы. Но когда мне только поставили ВИЧ-статус и я обратился в местную больницу, меня заверили, что неважно, есть страховка или нет, и в случае проблем обещали подобрать для меня программу.
Я знаю многих русских ребят, которые живут в Нью-Йорке. Они прилетели из России с ВИЧ-положительным статусом, имея лишь туристические визы, пришли в местный СПИД-центр и просто встали на учёт. С ними разговаривали, брали анализы на ВИЧ-типирование и начинали выдавать лекарства. Несколько человек приехали из Москвы именно потому, что у них нашли ВИЧ. Они пришли в российский СПИД-центр, посидели в очереди, получили лекарство со страшными побочками, плюнули на всё, взяли билет и улетели в США. Они уже который месяц живут здесь и спокойно получают терапию.
Роман Мамонов в 2012 году эмигрировал в США. Сейчас он живёт и работает в Вашингтоне. Несколько месяцев назад он публично рассказал о своём ВИЧ-статусе.
