Как сообщается на официальном сайте гуманитарной организации, процедура была инициирована двумя пациентами, которые ранее излечились от лекарственно-устойчивой формы туберкулеза, но из-за токсичности лекарств потеряли слух.
«Когда мне было 24 года, я потеряла слух из-за тяжелейших побочных эффектов противотуберкулезного инъекционного препарата, которым меня лечили, – рассказывает Нандита Венкатесан, завершившая лечение в 2015 году. — Это был страшный удар. Потеря слуха сказалась на моем финансовом, эмоциональном и психологическом состоянии. Сколько еще людей должны умереть или оглохнуть, прежде чем будет расширен доступ к более безопасным и эффективным лекарствам, которые могут спасти жизнь без сокрушительных побочных эффектов? Мы подали патентное возражение, чтобы предотвратить расширение патентной монополии, которая и впредь будет блокировать доступ больных к более доступным версиям бедаквилина — дженерикам».
Если патентное возражение будет отклонено, то монополия Johnson&Johnson в этой стране продлится до 2027 года, а значит все это время более дешевые дженерики не смогут производиться.
Сейчас в стандартную схему лечения заболевания, используемую почти во всем мире, входят инъекционные препараты. Их применение сопряжено с тяжелыми побочными эффектами. С их помощью успешно излечиваются лишь 55% пациентов. В 2018 году ВОЗ рекомендовала бедаквилин как один из основных компонентов лечения туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью, а также рекомендовала отказаться от использования канамицина и капреомицина.
Как сообщается на сайте Международной коалиции по готовности к лечению, в России бедаквилин зарегистрирован под торговым наименованием «Сиртуро». Цена в перечне ЖНВЛП составляет 98 197,25 рублей за упаковку 188 таблеток 100 мг (стандартный курс лечения на протяжении 6 месяцев). Цена в закупках Министерства здравоохранения РФ в 2017 году составила 108 015 рублей за такую же упаковку. В России препарат защищен несколькими патентами как минимум до 2028 года.