Общество

"В материальном мире страшно остаться без работы"

С дискриминацией при приеме на работу встречаются многие люди. Причины могут быть разными – цвет кожи, слишком юный возраст, слишком взрослый возраст или ВИЧ. Корреспондентка "СПИД.ЦЕНТРа" Мария Прус собрала истории людей, которые столкнулись с дискриминацией на работе, и взяла комментарий юриста на эту тему.

Евгения Прохода, Краснодар

После известия о ВИЧ-инфекции у меня началась продолжительная депрессия, из-за которой я на два года выпала из трудовой деятельности. Сейчас я понимаю, что это характерная проблема для людей с ВИЧ. Мы теряем работу из-за психоэмоциональных проблем.

Позже я начала искать вакансии, но о моем ВИЧ-статусе узнавали из социальных сетей. С каждым годом службы безопасности в организациях повышают свой уровень компетенций, улучшают навыки и методы проверки своих соискателей. Часто они проверяют социальные сети, даже смотрят подписки на группы о здоровье, могут из-за этого отказывать. У меня так и случилось – я хотела устроиться оператором службы доставки питьевой воды. Пришла, заполнила анкету, удачно прошла собеседование, затем обучение, а потом мне позвонили и сказали: "Вы нам не подходите. Наша служба безопасности нашла в ваших социальных сетях недопустимую информацию". Напрямую не сказали, но для меня все было понятно. Я в социальных сетях демонстрирую заинтересованность проблемы ВИЧ-инфекции.

На следующей работе была комичная ситуация. Я устроилась в частную коммерческую клинику аппаратного снижения веса, менеджером по работе с клиентами. Работала по договору гражданско-правового характера два месяца. Однажды я дала короткое интервью на телевидении. Когда я пришла на работу – мне стало понятно, что кто-то из сотрудников увидел меня в этой программе и поделился сплетнями. Сразу же руководитель подразделения мне сказала: "Женя, сожалеем, но мы вас увольняем, вы только не ходите в бухгалтерию, они вас боятся, все деньги мы пришлем вам на карту".

Евгения Прохода

После этого несколько раз я пыталась найти работу в Краснодаре, но не проходила проверку служб безопасности. Я видела заинтересованность работодателей, но мне отказывали по каким-то надуманным предлогам. Я понимаю, что информации обо мне много в интернете. К сожалению, это играет против меня. Сейчас я снова в поиске работы.

Виктория, Сыктывкар-Москва

Я искала работу сиделкой для пожилых людей. На собеседовании сказала работодателю, что у меня ВИЧ-положительный статус. Он ответил, что когда одной из их сотрудниц  поставили диагноз ВИЧ, ей пришлось уволиться, хотя женщина была очень хорошая, неконфликтная и со всеми ладила. Меня на эту работу тоже не взяли.

В Москве сложно устроиться с ВИЧ туда, где продукты. Лично мне это непонятно. Недавно я пыталась попасть на работу в "Мясновъ". Дали список врачей, которых нужно пройти. В перечне был дермотовенеролог, и я рисковать не стала. Однако, когда жила в Сыктывкаре, спокойно работала в ресторанах, проходила медицинские осмотры. И в продуктовых магазинах работала. В Москве ущемляют права людей, живущих с ВИЧ.

В последний раз я работала в "ГБУ Жилищник". Там паре людей сказала о своем статусе. С работы не уволили, но моей кружкой не пользовались. При случае намекали, что они здоровы, в отличие от меня. Мне было неприятно. Одного коллегу вообще жена заставила сдавать кровь на ВИЧ, потому что ей кто-то сказал, что ВИЧ передается через чихание. Мы сидели с ним в одном кабинете. Он сдал – здоров. Естественно.

Марина, Екатеринбург

Я работала в крупном медиахолдинге, училась на факультете социальной психологии. О ВИЧ узнала 2006 году, когда планировала беременность. Был шок, но я продолжила жить, работать, учиться. Встала на учёт, нашла группу взаимопомощи для положительных, занялась активизмом, стала работать на телефоне доверия при СПИД-Центре в свободное время.

Наш СПИД-центр только построили, телефон доверия открыли. Естественно все это захотели осветить СМИ. Приехали журналисты, операторы. Сначала они увидели мою машину у СПИД-центра, потом – меня. Ребята спросили, что я тут делаю, я пояснила что учусь на психолога, а тут практику прохожу на телефоне доверия. Они встретились с руководителем телефона доверия, брали у неё интервью. И там журналисты узнали, что на телефоне доверия работают равные консультанты.

В то время я была в учебном отпуске, на сессии, но меня срочно вызвали на работу. Я пришла к нашему директору. На тот момент мы уже семь лет работали вместе. Он начал с того, что он доволен мной как сотрудником, что я отличный работник, прекрасная коллега, но мы вынуждены попрощаться. Я была в недоумении, но он опять сказал мне: "Вы прекрасный человек, но вам лучше уйти".

Тогда до меня вдруг резко дошло: пазл сошёлся. Видимо, журналистка пришла в офис и все рассказала. Новость разлетелась моментально. Я испытала всю гамму отрицательных чувств. Мне нравилась моя работа, мне нравился наш коллектив, но было понятно, что руководитель настроен серьёзно. Директор говорил, что "весь коллектив на ушах, у людей паника". 

Тогда я потребовала приличное выходное пособие. На этом разошлись. Я потом долго рыдала в машине. Меня предал муж, который меня инфицировал. От меня отвернулись родители, узнав о диагнозе. А теперь меня ещё и уволили.

Я пыталась устроиться в другой медиахолдинг, но через месяц ситуация повторилась: меня снова уволили. Больше в СМИ я не работала.

Потом были другие организации и предприятия, но у меня был постоянный страх, что меня уволят. В нашем материальном мире, где жизнь состоит из счетов, оплат, чеков, компенсаций и кредитов, – страшно остаться без работы.

Сейчас я не говорю работодателям о своем статусе. Я не работаю с кровью и её производными, не делаю операций и хирургических вмешательств, то есть риск заражения отсутствует. Я считаю, что сообщать о диагнозе я должна только врачам и сексуальным партнерам, остальным это информация не нужна.

Юлия Насибулина, юрист

Дискриминация прямо запрещена федеральным законом от 30 марта 1995 г. N 38-ФЗ "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)". Пятая статья гарантирует соблюдение прав и свобод ВИЧ-инфицированных граждан, а статья 17 вводит запрет на ограничение прав ВИЧ-инфицированных.

Стоит знать, что с ВИЧ можно работать, в большинстве случаев и рассказывать о своем статусе работодателю не нужно. Есть перечень работ, для которых обязательно освидетельствование на ВИЧ: например, в здравоохранении, среди научных сотрудников, которые работают с вирусом. Также освидетельствование должны проходить военнослужащие, сотрудники МВД, ФСБ и других силовых ведомств.

В остальных случаях говорить работодателю о ВИЧ-статусе необязательно. Но при этом, диагноз может стать проблемой в любой работе: если станет известно о статусе, а работодатель не понимает сути заболевания и ограничений. 

Если вы столкнулись с дискриминацией, то можете обратиться в прокуратуру и подразделения федеральной службы по труду и занятости в своем регионе.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera