Лечение

ВИЧ на карантине. Как в Беларуси доставляют терапию во время эпидемии

С марта минская Городская инфекционная больница на улице Кропоткина стала работать с COVID-пациентами. Но только в ней в городе выдают антиретровирусную терапию людям с ВИЧ. Чтобы разделить потоки, в стационаре сделали разные входы, но ВИЧ-положительным людям все равно психологически сложно туда прийти. Многие пациенты предпочли уйти в самоизоляцию. Социальные работники из организации «Позитивное движение» решили доставлять терапию людям на дом. Как это происходит — в репортаже Евгении Долгой и Артема Лешко для «СПИД.ЦЕНТРа».

Здание бывшего детского садика на улице Матусевича давно стало офисом «Позитивного движения» и низкопороговым пунктом: наркозависимые люди здесь могут постирать вещи, провериться на ВИЧ, обменять грязные шприцы на чистые, получить психологическую помощь. Никто не осудит и не прогонит. На крыльце курят социальные работники НКО — все они раньше сами употребляли психоактивные вещества, многие из них сидели в тюрьме по наркотической, «народной», 328 статье.

На втором этаже бывший музыкальный зал, на окне сохранился рисунок елочки, не хватает только пианино и детских стульчиков вдоль стены. Сейчас здесь проходят консультации врачей и психологов. Тут работают Вячеслав Самарин и Юлия Стоке — именно они с еще двумя соцработниками передают антиретровирусную терапию людям с ВИЧ. За последние пять дней в Минске препараты получили больше двухсот человек.

Сегодня очередь Юли развозить таблетки, она немного нервничает, расфасовывает лекарства, обзванивает людей и продумывает логистику. Раньше в городской инфекционной больнице ВИЧ-положительные люди получали терапию, проходили обследования и общались с врачами — теперь она работает на больных с коронавирусом. Прийти за таблетками можно и сейчас — есть отдельный вход.

Социальная работница Юлия Стоке сортирует препараты. Фото: Артем Лешко.
Антиретровирусная терапия, которую развозят соцработники. Фото: Артем Лешко.

«Мы подумали, что для людей с ВИЧ это рискованно: меры безопасности соблюдаются, но психологически это сделать сложно, — объясняет Самарин. — У всех разная вирусная нагрузка, и есть те, кто только начал принимать терапию. Есть риск, что человек может отказаться от лекарства, чтобы ничем не заразиться, и уйти на самоизоляцию. Люди с ВИЧ оказались в замкнутом круге: с одной стороны — риск заболеть коронавирусом, с другой — отказываясь от АРВТ, тоже начинаешь болеть».

Пока мы разговариваем, Юлия и Вячеслав все время что-то обсуждают с клиентами. По их словам, большинство людей, которым они развозят таблетки, сидят дома на карантине. Терапию выдают по-разному: если человек только начинает ее пить, то препараты выдают на месяц, в дальнейшем могут выдавать сразу на полгода. Пока перебоев с лекарствами нет, отмечает Вячеслав, лекарства есть для всех как минимум на два месяца. Хотя и добавляет, что дефицит может возникнуть.

Услуга по развозке антиретровирусной терапии пока есть только в Минске, Витебске и Светлогорске. Но не во всех городах Беларуси вообще есть соцработники. По словам Самарина, полевая аутрич-работа пока проходит так же, как и раньше: работают мобильные пункты, раздают чистые шприцы, там же проверяют на ВИЧ.

У некоторых клиентов есть маленькие дети, которых нельзя оставить, тогда Юля приносит таблетки на дом. Фото: Артем Лешко.

Во дворе нас ждет черная шкода, на водителе черная маска, просит не снимать его. Юля протягивает ему листок, мужчина делает пометки на карте и говорит, куда поедем в первую очередь. Одновременно Юля ищет нужный пакет и звонит первому пациенту. Через десять минут мы уже на месте, она надевает маску и перчатки и выбегает из машины. Мужчина в черной байке и черных штанах быстро забирает пакет и скрывается в подъезде.

Следующая точка. «Алло, Юрий, мы уже к вам подъезжаем! Мы уже рядом, ждите. Остановите тут, я выйду, мне чуть дальше самой нужно пройти». Машина останавливается заранее, чтобы не нарушать конфиденциальность. Рабочий телефон Юли не умолкает, звонят по двум телефонам одновременно: люди спрашивают, когда могут забрать лекарства, привезут ли сегодня, где лучше встретиться. Многие люди с ВИЧ — наркозависимые, объясняет она, у них сильная паранойя от частого употребления «солей». У каждого своя: одним кажется, что их хотят ограбить, другим — что убить, третьим — что родственники от него отвернулись и хотят сдать в милицию.

«Мы же для них совершенно чужие люди — довериться нам сложно, — продолжает Юля. — Когда есть доверие, люди хотят меняться. Лично мне было сложно попросить помощи. Думала, как же я приду и скажу, что употребляю наркотики и мне нужна помощь? И общество стигматизирует, и многие люди сами себя тоже стигматизируют. Человеку порой сложно принять факт, что он наркозависимый. Если ходишь на работу, получаешь зарплату, не воруешь — себя таким не считаешь. Когда я честно говорю человеку, что сама употребляла, диалог становится совершенно другим. Так и с ВИЧ, пока мы не перестанем шушукаться, пока мы не будем говорить о проблеме открыто, мы не достигнем диалога».

Фото: Артем Лешко.
Фото: Артем Лешко.

Очередной звонок, на этот раз в трубке взволнованный мужской голос: «Вам нужно позвонить врачу и спросить, почему он передал эти таблетки. Если врач вдруг что-то напутал, он нам передаст все, и мы вам сразу же доставим», — спокойно говорит Юля. Объясняет, что мужчине привезли не те лекарства, которые он обычно пьет, и теперь он переживает.

«Да, я вам звонила, да, ваша терапия у меня, запишите мой номер, завтра вам ее привезут. О, боже, какая приятная, Юлечкой назвала... Алло, Дмитрий? Мы летим к вам! До встречи!». Телефон не умолкает, но по лицу Юли видно, что она переживает за каждого клиента. Она часто шутит — помогает разрядить тревожную и суетливую обстановку.

Подопечные самого разного возраста, сегодня — в основном те, кому около пятидесяти. И большинство стараются, чтобы их никто не узнал на улице. Очередной подопечный в черной маске и кепке стоит рядом с открытым такси. Другой переложил пакет, который ему дали, в собственный — стесняется логотипа «Позитивного движения».

Клиенты часто просят Юлю подойти в укромное место, чтобы сохранить анонимность. Фото: Артем Лешко.

«Мне подойти к подъезду? Хорошо, я через минуту буду», — Юля хватает пакет и подходит к последнему подъезду двухэтажного барака. Терапию привезли двадцатисемилетнему подопечному. Пожилая женщина во дворе внимательно осматривает Юлию, два рыжих кота бегают за бабочкой.

Останавливаемся рядом с универсамом, типичная картина: бабушки торгуют соленьями и зеленью, привязанные к ограде собаки ждут хозяев, внутри магазина очереди. В это же время за зданием Юля передает большую партию лекарств — на полгода — для двоих супругов. Женщина пришла в черной маске, огромных черных очках, со спортивной сумкой. Тоже боится, что ее кто-то узнает, но так выглядит еще подозрительнее.

Соцработница возвращается с коробкой конфет: «Люди хотят отблагодарить, кто как может. Я с каждой развозки приезжаю с вкусняшками, — смеется она. — Вот клиентка, только что попросила мой номер, спросила, может ли как-нибудь позвонить просто поболтать».

Через четыре часа мы возвращаемся в офис «Позитивного движения», за это время терапию успели развести десяти людям, но это мало. По словам Юли, обычно в день удается объехать тридцать-сорок клиентов.

«Доставляя терапию, важно, что мы знакомимся с людьми, можем поддержать и быть полезными. Люди не остаются один на один с собой, они чувствуют поддержку и знают, что не одни такие», — заключает Юля.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera