Общество

«Зарегистрировалась на сайте знакомств, чтобы привыкнуть к оскорблениям как следует». История жертвы кибербуллинга

Согласно исследованию VK, в 2020 году с кибербуллингом сталкивались 58% интернет-пользователей, при этом, по их мнению, в пандемию ситуация только обострилась. 11 ноября, в День борьбы с кибербуллингом, «СПИД.ЦЕНТР» поговорил с Анастасией Шантамани, девушкой, которая не только научилась противостоять травле, но и обратила ее в свою пользу.

— До 25 лет я жила так же, как и все. Когда в 25 лет у меня за две недели выпали все волосы, я, начитавшись статей в интернете, стала очень беспокоиться о своем здоровье, боялась, что у меня рак мозга или рак яичников. Потом я бегала к трихологу и другим врачам, и поняла, что жить буду, но с алопецией, страшной, как черти что, и никто со мной не захочет разговаривать. Люди на улице на меня пялились, мне писали и сейчас пишут гадости в интернете. При этом не носить парик было моим осознанным выбором. Я хотела жить так, как я хочу. Значит, нужно было привыкать к новой красоте.

Обложка книги Анастасии Шантамани «Лысая»

«Я толкнула стеклянную дверь парикмахерской.

— Добрый день! У вас сейчас какой-нибудь мастер свободен?

— Да, а что бы вы хотели?

— Постричься.

— 300 рублей.

— Прекрасно. Мне надо сбрить волосы.

— ЧТО? 

— Сбрить. Все. Волосы, — четко и медленно повторила я. — Я лысею. Я не хочу быть похожей на Голума из «Властелина колец». 

— Хорошо, — осторожно кивнула та, — тогда 150.

— Замечательно! Даже еще лучше.

— Мариам, тут надо постричь! Под машинку.

— Вы уверены? — спросила меня Мариам, когда я садилась в кресло.

— Да, — повторила я.

— Может, не стоит все сбривать?

— Не сбреете вы сейчас — они выпадут сами, только я буду выглядеть как чучело. Вы думаете, мне не надоело, что куда бы я ни пошла — за мной тянется дорожка волос?»

Отрывок из книги Анастасии Шантамани «Лысая»

Анастасия Шантамани. Фото: Евгений Акимов

Я пошла в интернет, выложила свои фотографии, чтобы ко мне начали привыкать мои друзья и знакомые. Потом я зарегистрировалась на сайте знакомств, чтобы привыкнуть к оскорблениям как следует. Там их было не очень много, надо сказать. Часто мне пишут во «ВКонтакте», Facebook, Instagram и либо дают ЦУ, либо спрашивают: «Почему же ты, чудовище, такое стремное и как тебе вообще не стыдно показывать свое лицо?!» Под видео с моими откровениями о том, как я облысела и как я живу, тоже было много гадостей. Но больше всего меня удивил хейт со стороны других лысых женщин, которые не хотели снимать парики. Им, видимо, так было поперек горла то, что я рассказываю, что есть алопеция, и при этом не надеваю парик, что у них появлялся какой-то чудовищный глубинных страх, что их самих разоблачат. И этот страх заставлял их писать мне комментарии о том, какая я страшная без парика, а могла бы показать, что можно быть красивой с алопецией — надеть парик и накраситься. 

«<...> стала пролистывать объявления о съемках. 

— Не подхожу, не то, не то... — бубнила я, говоря сама с собой. — За сколько вы готовы побриться налысо? — продолжала я. — 5000 съемочный день, 3000 съемочный день, 2000 съемочный день.

— Какая идиотка побреется за 2000 за съемочный день? — усмехнулась я.— Даже пять маловато».

Отрывок из книги Анастасии Шантамани «Лысая»

Моделью я стала уже после того, как столкнулась с облысением. Раньше я снималась у каких-то фотографов за бесплатно, мы просто гуляли и фоткались. Когда у меня появилась лысина, я стала востребована для коммерческих проектов. Я снималась для Dove. У них был проект, когда любые женщины могли сфотографироваться, а потом их лица крутились на кинотеатре «Октябрь». Когда я пришла к ним на съемку, меня выбрал режиссер для ролика, который потом отправили в Техас. Он тогда выиграл приз за лучшую социальную интернет-рекламу. Помимо меня там были девушка-альбинос, полная девушка, девушка с витилиго и другие женщины с особенностями. Потом были съемки для «АРХ Москвы», я показывала одежду на подиуме и снялась для Cosmopolitan. Бывает такое, что ты хочешь сотрудничать с каким-то фотографом, присылаешь ему свои контакты, а он передает их кому-то еще. Так и находятся разные проекты.

Анастасия Шантамани. Фото: Влад Новиков

Была забавная история с одной съемки: меня снимают на улице два фотографа, а мимо идет бабка и орет: «А че она у вас лысая?!Как же это так можно?!» Самое ужасное, что меня воспитали так, что старших надо уважать. Но я себя пересилила и спросила: «А почему у тебя ноги кривые?» Мне вот непонятно, почему люди думают, что человеку с необычной внешностью можно наговорить пять тонн дерьма и не получить сдачи? Когда они так делают, они забывают, что у большинства из нас тоже есть глаза и язык. И мы всем этим этим воспользуемся, если наши границы будут нарушены. 

Закрытой из-за буллинга я не стала. У меня характер такой. Если мне сказать, что я какая-то не такая, я сама пошлю «коленками назад». Я достаточно долгое время это слышу, и раньше у меня была сильная обида на людей. Я не стала скрываться, это еще больше подтолкнуло меня реализовываться. Плюс мне хотелось поделиться опытом с людьми, которых также беспричинно обижают. Даже когда я выглядела совершенно обычно, мне было непонятно, почему людей травят за то, что они полные, высокие, маленькие, за очки, за хромоту. Много причин, и ни одна мне не была понятна. 

Анастасия Шантамани. Фото: Влад Новиков

Сейчас я просто всех блокирую, но тогда я отвечала очень жестко, особенно фетишистам. Очень много мне они писали. Они спрашивали, можно ли меня побрить, какая атмосфера была, когда меня брили, писали разные грубости. За год я нахамила такому количеству фетишистов, что они, видимо, рассказали всем обо мне на тематических форумах, и это прекратилось. Периодически бывает, что какой-нибудь Сидор Зуев из села Нижние Петушки мне пишет свое бесценное мнение, что женщине нужно быть с волосами, что мне так не красиво, а мужчинам так не нравится. Я обычно отвечаю: «А ты спросил, могу ли я что-то сделать?» И тогда он начинает извиняться, а потом пишет: «Может, тебе парик?» Тогда я предлагаю парик в ответ.

Анастасия Шантамани. Фото: Жанна Апрелина

На сайтах знакомств поначалу реагировали очень позитивно. Но чем дольше ты там сидишь, тем больший процент хамов тебе попадается. Один раз мне там написал профессор лингвистики, писал очень вежливо, рассказал, что он инвалид, а потом предложил мне интим-встречу за подарки. Мне стало его очень жалко, и я сказала: «Извините, это не для меня, я ищу отношений». Тогда он весь свой профессорский лингвистический состав на меня и обрушил. Это было что-то на две тысячи знаков, мой словарный запас тогда действительно здорово обогатился. Я это запомнила, потому что я редко отвечаю на такие предложения вежливо. После всего этого я интересуюсь только иностранцами. От них никогда не услышишь «Привет, а че ты лысая?!», или «Привет, я балдею от твоей формы черепа», или «Привет, а у тебя дети тоже лысые будут?» Там услышишь скорее: «Привет, как круто, что ты написала книгу» или «Привет, как круто, что ты православная, а я католик, мы оба любим Христа». То есть они ищут с тобой какие-то точки соприкосновения. Они не говорят: «Ты бы не книжки писала, а поискала бы, чем свою башку прикрыть».

Анастасия Шантамани. Фото: Жанна Апрелина

Книгу я хотела написать с детства, потому что с писателями в книгах всегда что-то очень интересное происходит. Я всегда что-то писала, но чего-то классного не получалось, это были просто фантазии. А тут, когда я облысела, моя начальница подтолкнула меня к написанию книги, тем более что тогда я тоже сталкивалась с буллингом.

Я часто говорю, что если человек считает нужным вас во что-то ткнуть, значит, у него такая беда в своей жизни со своей собственной самооценкой, что он по какой-то причине думает: «Слава богу, я хоть не лысый/слепой/толстый/пятнистый». Может, его бьют дома или в жизни полный провал, когда хотел быть королем, а стал мойщиком Васей на заправке. Если человек к вам лезет со своими гадостями — это от его неуверенности и озлобленности, которая идет от нереализованных желаний и фантазий. Или всегда можно сказать человеку, что он создает жестокий мир буллинга для своих детей, в то время как мы создаем для них мир, полный любви, мира и принятия. 

Комментарий психолога

Ирина Смолярчук, психоаналитик, гештальт-терапевт:

— Если у человека внутренний психотип жертвы, он, скорее всего, подвергнется травле. Это люди, которые, как правило, унижены и закритикованы своими родителями. Их родители были перфекционистами, которые говорили: «Будь похожим на Васю», «Что ж ты не дотянул до пятерки», «А почему ты сделал хуже, чем ты мог». То есть это люди, которых постоянно обесценивали и унижали родители. И свою внутреннюю пустоту они пытаются закрыть, как только они могут. Раньше это были секты, а сегодня интернет с иллюзией близости. 

Когда люди с психотипом жертвы вырастают, они делятся на две подгруппы: жертвы и садисты. Те, кто имеют какие-то силы и поддержку, объединяются в коллаборации, чтобы не было так страшно, и занимаются травлей совместно. Но качества у них те же, что и у жертвы: одинаковая психика, поэтому они хорошо друг друга находят. Буллеры издеваются над другими, чтобы постепенно закрывать свой невроз, чувствовать, что они сильнее хотя бы за счет униженного. В клинической диагностике таких людей называют «первертными нарциссами». При этом в эту адскую пару никогда не попадут люди, которые ощущают свою значимость, самоидентифицируются и имеют адекватную самооценку. 

Кибербуллинг на сегодняшний день есть в жизни каждого человека, и жесткий отпор можно дать только игнорированием. Ни в коем случае нельзя поддаваться на какие-либо провокации буллера. «Давай поговорим», «Извини, я перестарался» — любая коммуникация спровоцирует очередную атаку. Если реакции нет, агрессору неинтересно стучаться в закрытую дверь. При этом грубо я все-таки не рекомендовала отвечать, так как можно нарваться на клинического психопата и сильно пострадать.

Исследование VK

Коллаж: Анна Сбитнева

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera