Общество

Нелегальный расцвет: как проблемы экономики меняют индустрию красоты

Из-за скачков курсов доллара и евро закупочные цены на препараты для косметологии выросли на 20–30%. Для клиентов профильных клиник это означает, что теперь за услуги придется платить на 10–15% больше. Подорожание, по мнению специалистов, приведет к расцвету нелегального рынка — все больше людей будут ходить за инъекциями филлера или ботулотоксина на дом к тем, кто работает без лицензии. Как индустрия красоты справляется с пертурбациями экономики — в материале «СПИД.ЦЕНТРа». 

Сырье не мое

Со скачком курсов валют и разрушением привычных логистических цепочек закупочные цены для косметологов и профильных клиник сразу же выросли на 20–30% и теперь не снижаются, рассказала региональный омбудсмен Ассоциации предпринимателей индустрии красоты (АПИК), основательница сети салонов Slim&Go Зоя Панина.

«Закупочные цены и на препараты, и на косметику изначально выросли очень сильно — некоторые поставщики подняли их в два раза. Я больше скажу, некоторые — даже в пять раз. Особенно это касается антисептиков. Предположим, мы раньше покупали их за две тысячи рублей, теперь они стоят десять, а у кого-то и 25 тысяч рублей», — сообщила главный врач и основатель клиники косметологии и подологии «Монако» Лидия Гаевская. 

Некоторые расходные материалы исчезли со складов, и их пришлось заменять, добавила она. 

«У нас подологи, например, работали с антисептиком французского производства. В наличии его не оказалось, а антисептики нужно заказывать регулярно. Мы решили заменить их на российский аналог, хотя отечественные производители тоже подняли цены», — объяснила Гаевская. 

Сильнее всего выросли цены на американскую и канадскую косметику, подкожные инъекции — филлеры и ботулотоксины, сказала главный врач «Монако». 

«Филлеры, ботулотоксины в основном на 80% в наличии. Но некоторые производители еще в начале марта сказали, что уходят с рынка, а на остатки подняли цены в 2–2,5 раза. И все, больше мы их не закупаем, — отметила она. — Есть аналоги отечественного производства. Но проблема в том, что не все они сделаны из российского сырья. Даже обычный физраствор, которым пользуются абсолютно все, натрия хлорид: вода наша, российская, а соль закупают во Франции. И точно так же ботулотоксины — в мире есть всего три фабрики, которые производят сырье». 

Однако паника, которая произошла на рынке косметологии в марте, после того, как начали говорить об уходе иностранных компаний из России, — на сегодняшний день уже улеглась, подчеркнула аналитик индустрии красоты Елена Москвичева.

«Allergan покинул рынок, но другие производители ботулотоксинов, в том числе и российские “Релатокс” и “Мелатокс”, заняли его место. Поставщики “Диспорта” даже не стали поднимать цены на препарат, понимая, что сейчас время занять освободившееся место», — рассказала она.

По филлерам особых проблем сегодня тоже нет, уточнила Москвичева. Южнокорейские поставщики хорошо себя чувствуют на российском рынке и пока привозят товар в нужном количестве. 

«Компании-поставщики в большинстве своем подтвердили, что отношения с Россией разрывать не будут. Нарушены логистические связи, которые сейчас восстанавливаются, — продукты, например, везут к нам через Тихий океан и через Владивосток. Так что паника улеглась», — сообщила аналитик.

А вот закупочные цены изменились, подтвердила она, и это повлияет на стоимость услуги для конечного потребителя.

«Большая часть из опрошенных мною клиник предполагают, что рост цен будет не более 10–15%, и то они постараются сдерживать его за счет внутренних ресурсов, понимая, что других пациентов, кроме тех, которые есть в нашей стране, у них не будет. Сейчас все берегут своих контрагентов и пациентов», — сказала Москвичева. В «Монако», по словам главного врача клиники, цены пока подняли на услуги, которые оказывают с использованием материалов, купленных по новым курсам. Стоимость для потребителя выросла как раз на упомянутые 10–15%. 

Где обслужат аппараты

На отсутствии отечественного сырья и скачках валютных курсов проблемы рынка косметологии не заканчиваются. Аппараты, которые стоят в кабинетах специалистов, тоже привозят из-за рубежа. 

«Косметологи работают на зарубежном оборудовании. Основные поставщики брендов косметологических аппаратов — Америка, Европа, Израиль и Южная Корея. Например, у нас сейчас на границе уже три месяца стоят аппараты и расходники для них из Франции. Американские компании, производящие лазеры, прекратили поставку расходников, из-за этого приходится переходить на аналоговое оборудование. Заказали из Китая — оно вместо месяца дошло за три», — рассказала Зоя Панина. 

Аппараты нужно обслуживать, добавила Лидия Гаевская. Насколько долго иностранное оборудование сможет работать без ремонта и откуда теперь доставать запчасти — большой вопрос. 

«Возможно, будут пути логистики другие – через Казахстан, через Киргизию, например. У нас в клинике стоит очень дорогостоящий аппарат компании Palomar. Если что-то ломалось, фирма не разрешала в России осуществлять ремонт. Оборудование специально отправлялось в Америку, там ремонтировалось и обратно прилетало. 

Я пока не знаю, как это будет сейчас работать  — аппаратов-то много, может, разрешат ремонтировать здесь», — пояснила она.

В России, по ее словам, пока «немного развиваются» лазерные технологии, но им не всегда хватает мощностей. К тому же о замене оборудования в клиниках всерьез задумываться не хотят.

«Оборудование очень дорогое, от пяти миллионов в рублях. И если у нас стоит какой-нибудь американский лазер и мы не можем найти на него запчасть, покупать новый лазер за десять миллионов мы не будем. Я лучше поеду, например, в Казахстан и там у представителей куплю эту запчасть», — сказала Гаевская. 

«Домушничество» расширяется

По мнению специалистов, большие клиники и многопрофильные центры смогут остаться на плаву благодаря финансовым запасам.

«Многопрофильные центры запаслись деньгами еще во время коронавируса, оказывая другие услуги. Например, в МЕДСИ, в “Мать и дитя”, есть отделения косметологии, но они не являются основными. Но большая часть имеющихся на рынке клиник — это центры на три–пять–семь кабинетов, они остаются на плаву, потому что рост цен — это уже привычная история, индустрия знает, как на нее реагировать», — пояснила Елена Москвичева 

Многие instagram-звезды, добавила она, заявили о закрытии своих косметологических клиник. Однако это связано не с тем, что те перестали приносить прибыль, владельцы просто сворачивают свой бизнес в России и «посматривают в сторону Дубая». 

Спросом сегодня пользуются срочные процедуры или те, которые имеют «долгоиграющий» эффект, рассказали в «Монако».

«Сейчас люди стараются выполнять процедуры, которые имеют долгоиграющий эффект — например, ботулотоксин. У меня 80% процентов процедур — это как раз он», — отметила Лидия Гаевская.

Самая большая проблема, которая была и остается в сегменте косметологии, — это подпольный рынок, подчеркнула Елена Москвичева. 

«Сейчас, когда люди начнут терять в доходе, экономить, они будут искать услуги подешевле, — прогнозирует аналитик индустрии красоты. — В этот момент они как раз попадут в лапы подпольных косметологов, то есть мы ждем взрыва осложнений, связанных с оказанием нелегальных косметологических услуг. Это чревато проблемами для здоровья. Когда мы говорим о плохом влиянии на организм, надо понимать, что государственным клиникам потом приходится лечить те заболевания, которые были получены в нелегальных клиниках. Ну, например, офтальмология у нас входит в программу государственных гарантий: спросите специалистов, сколько сейчас приходит к ним пациентов с конъюнктивитом после наращенных ресниц». 

Кроме того, добавила она, нелегальный рынок раскачивает легальный: когда рядом с профильной клиникой в подполье кто-то без лицензии вводит незарегистрированные препараты, бизнес понимает, что государство его не защищает и не «чистит» рынок.

«У нас и раньше процветало “домушничество”: очень много косметологов, которые работают на дому без лицензии, очень много косметологов, которые покупают препараты непонятно где, — отметила Лидия Гаевская. — Сейчас в клиниках услуги становятся дороже, потому что цены на препараты растут. У людей денег становится меньше, а красивыми хочется быть, поэтому, думаю, что нелегальный бизнес будет распространяться еще больше». Соответственно, расширится и сегмент нелегальной торговли препаратами, заключает специалист.

Иллюстрации: Надя Ще

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera