Чума Юстиниана, бушевавшая с 541 по 750 год, унесла десятки миллионов жизней и серьезно ослабила Византийскую империю, изменив ход развития европейской цивилизации. До сих пор историки и археологи спорили о природе этого заболевания, опираясь исключительно на письменные источники, поскольку прямых биологических доказательств в ключевом регионе пандемии — Восточном Средиземноморье — найти не удавалось.
Группа исследователей из Университета Южной Флориды и Флоридского Атлантического университета извлекла ДНК из восьми человеческих зубов, найденных в погребальных камерах под бывшим римским ипподромом в Джераше на севере Иордании. В середине VI — начале VII века арену переоборудовали в братскую могилу в период массовой смертности. Город расположен всего в 320 километрах от древнего Пелусия в Египте, где исторические хроники впервые зафиксировали начало эпидемии.
Анализ показал, что все жертвы были носителями практически идентичных штаммов Yersinia pestis, что не только подтвердило присутствие бактерии в Византийской империи между 550 и 660 годами, но и указало на характер вспышки. Генетическая однородность штаммов свидетельствует о быстром и разрушительном распространении инфекции, не успевшей накопить мутации в ходе передачи от человека к человеку.
Дополнительное исследование сотен древних и современных геномов Y. pestis выявило важную закономерность: бактерия циркулировала среди людей задолго до чумы Юстиниана. При этом позднейшие пандемии, включая печально известную «Черную смерть» XIV века, возникали независимо — из природных животных резервуаров, а не от единого предкового штамма, передававшегося непрерывно.
Это принципиально отличает чуму от, например, COVID-19, который был вызван единичным событием межвидовой передачи с последующим распространением в человеческой популяции. Понимание того, что разные пандемии чумы имели независимые источники в дикой природе, помогает ученым лучше прогнозировать риски возникновения новых инфекций и оценивать роль природных очагов в глобальной эпидемиологической безопасности.