Общество

Сознательный риск. Секс-работницы между тюрьмой, полицией и ВИЧ

СПИД.ЦЕНТР публикует материал POZ, американского журнала для людей, живущих с ВИЧ, — о том, как связаны работа в секс-индустрии и ВИЧ. И почему их так непросто «развязать», пока проституция криминализирована.

В 1993 году, когда ей было 14, беременная первым ребенком Джанелл Джонсон-Дэш (Janell Johnson-Dash) попала в приемную семью. Вскоре она осталась без присмотра, попеременно живя то в приютах, то на улице. Пока, как и множество тинейджеров в ее ситуации, не оказалась вовлечена в работу в секс-индустрии. По ее словам, в то время вокруг нее было около дюжины людей, предоставлявших секс-услуги. Все они жили по соседству с Вест-Виллидж в Нью Йорке. Но до сегодняшнего дня дожили только четверо.

Свою ВИЧ-просветительскую деятельность девушка стала вести, когда сразу несколько ее старших друзей оказались ВИЧ-позитивными. Теперь, в свои 38 лет, уже не работая в секс-индустрии, женщина проводит исследования в сфере секс-торговли, а также является штатным интервьюером и помощником при тестировании на ВИЧ в Департаменте здоровья Нью-Йорка.

Джанелл считает себя «пожизненным борцом за социальную справедливость»: «Большинство людей, с которыми я работала на улице, были на тот момент в сложной социально-экономической ситуации, — говорит она. — Некоторые имели в своем послужном списке криминальные эпизоды, поэтому не могли найти работу; некоторых притесняли члены их же семей, потому что они были геями или просто «не такими»; некоторые попросту не хотели участвовать в правительственных программах для бездомных, поэтому зарабатывали себе на жизнь и оплату жилья сексом. Мы не были частью обычного общества, поэтому должны были делать то, что делали, чтобы выжить».

Даже спустя два с лишним десятилетия один вопрос все никак не дает Джанелл покоя: почему она потеряла так много друзей из-за ВИЧ? По данным ВИЧ-образовательной организации Avert, у секс-работников риск инфицирования ВИЧ примерно в десять раз выше, чем в среднем по популяции.

Почему, в то время как в глобальном масштабе количество новых случаев инфицирования ВИЧ падает, риск заражения секс-работников остается столь высоким? Одним из дополнительных факторов она называет недавно подписанный президентом США Дональдом Трампом закон FOSTA-SESTA. И об этом подробнее.

Этот закон назван в честь проекта нижней палаты Парламента «Allow States and Victims to Fight Online Sex Trafficking Act» (FOSTA) и законопроекта Сената «Stop Enabling Sex Traffickers Act» (SESTA). И направлен на борьбу с секс-трафиком путем уменьшения защищенности онлайн-платформ. Другими словами, американское федеральное правительство хотело остановить секс-трафик, закрыв сайты, через которые, по их мнению, продвигаются подобные услуги.

И действительно, с момента принятия закона, сайт объявлений Craigslist убрал раздел с персональной рекламой, а похожий сайт Backpage оказался закрыт полностью (хотя технически его закрытие было спровоцировано исполнением другого закона).

Оба форума позволяли секс-работникам рекламировать свои услуги, но многие из них отмечают, что закон скорее навредил, нежели помог им решить существующие проблемы.

«Секс-трафик — лишь часть более крупной секс-индустрии, которая не ограничивается только им, — говорит Джонсон-Дэш. — Однако закон FOSTA-SESTA не делает между ними различий. Он заставляет людей переходить работать в более опасные места. Выгоняет людей из комьюнити, где они могут общаться друг с другом и обеспечивать свою безопасность. Из интернета люди возвращаются работать обратно на улицы».

«Те, кто заходит на сайт, и те, кто ездят на машине вокруг злачных районов с 40 долларами под козырьком автомобиля, — это два абсолютно разных вида клиентов. Риск очень высок», — подчеркивает Джонсон-Дэш.

Тони Ньюман знает эти риски не понаслышке. Раньше она работала в секс-индустрии Нью-Йорка, а после — исполнительным директором больницы St. James — клиники, занимающейся вопросами гигиены и безопасности труда секс-работников и их семей в Сан-Франциско.

«Если сравнивать мою работу уличной проституткой с работой в собственных апартаментах, то, разумеется, у меня было больше контроля над ситуацией в своем помещении, — говорит Ньюман. — Я могла сама решать, что хочу делать и с кем. Закон FOSTA-SESTA заставил многих людей, выкладывающих свои объявления на Backpage, Craigslist и подобных ресурсах, вернуться на улицы».  Работая на улице, договориться о безопасных условиях с клиентом очень сложно, особенно если речь идет о темнокожих женщинах-трансгендерах, подчеркивает она.

Конкуренция на улице тоже значительно выше, отмечает Мэтью Роуз (Matthew Rose), менеджер по защите прав в Совете по вопросам распространения СПИДа среди национальных меньшинств National Minority AIDS Council (NMAC).

Как говорит Роуз, ВИЧ убивает вас на протяжении десятилетий, а голод может убить всего за одну неделю. Поэтому расстановка приоритетов между потенциальными рисками у всех людей различается. И риск, который человек может принять как приемлемый, также может зависеть от каждой конкретной ситуации.

Магали Лерман (Magali Lerman), бывшая секс-работница, консультант в Reframe Health and Justice Consulting (RHJ), волонтер в проекте Safe Night Access Project Seattle и президент центра по взаимодействию с секс-работниками Sex Workers Outreach Project-USA (SWOP-USA), согласна с ним. Она обращает внимание, что в последнее время количество уличных секс-работников в Сиэтле возросло приблизительно в пять раз. «Люди занимаются рискованными вещами, такими как анальный секс без презерватива, — говорит Лерман. — Поэтому мы стараемся внедрить доконтактную профилактику (PrEP) в уличную среду».

«Работа на улице также означает, что у человека существенно меньше времени на оценку вероятности безопасного контакта с клиентом», — подводит итог  еще один консультант RHJ Кейт Д’Адамо. — Когда вы вовлечены в работу на улице, все, что делает эту профессию столь опасной, усиливается многократно. Вы более заметны, поэтому шанс столкнуться с проявлением насилия увеличивается пропорционально».

FOSTA-SESTA — лишь одна из трудностей, с которыми сталкиваются секс-работники. Само отношение к этой работы в обществе приводит к повышенному риску инфицирования ВИЧ среди работников.

«Некоторые люди не понимают, что эта работа — способ выживания, — говорит Шариз Моне (Shareese C. Mone), правозащитница и бывшая секс-работница. Распространено неверное отношение к секс-работе. Многие люди думают: „О, да они просто распущенные“, не понимая, что для огромного комьюнити это — единственный способ обеспечить себе жизнь».

Связь между секс-работой и ВИЧ обусловлена культурными и социальными явлениями, такими как расизм, классовое расслоение, социально-экономическое неравенство и, возможно, в наибольшей степени — криминализация секс-торговли.

Вы можете заявить в полицию, если попали в беду, но из полицейских отчетов и по отзывам от секс-работников мы прекрасно знаем, что полицейские зачастую приносят больше вреда, чем пользы

«Когда эти вещи становятся криминализированы, то не существует другого выхода, чтобы защитить себя, кроме как уйти в подполье. По крайней мере, это позволяет избежать тюремного заключения, — объясняет Престон Митчум (Preston Mitchum), аналитик по международной политике в центре по защите прав молодежи (Advocates for Youth). — Однако увеличивается риск инфицирования ВИЧ и другими заболеваниями, передающимися половым путем».

Криминализация секс-работы также создает перевес сил в пользу клиента и полиции, делая невозможным для самого работника настаивать на использовании презерватива.

«Вы можете заявить в полицию, если попали в беду, но из полицейских отчетов и по отзывам от секс-работников мы прекрасно знаем, что полицейские зачастую приносят больше вреда, чем пользы», — говорит Митчум.

В отчете Human Rights Watch за 2012 год подробно описывалось использование презервативов в качестве «доказательств в поддержку обвинения в проституции» в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Вашингтоне (округ Колумбия) и Сан-Франциско, хотя с тех пор каждый город ограничил использование презервативов в качестве доказательства или в разной степени уточнил свои законы.

«Когда секс становится частью чего-то противозаконного, полиция начинает искать любые доказательства сексуальных взаимоотношений, тогда презервативы и подобные вещи сразу становится частью доказательства вашей вины», — убеждена Кейт Д'Адамо из Reframe Health and Justice.

Пенелопа Сондерс (Penelope Saunders), координатор проекта Best Practices Policy Project, член группы по защите прав секс-работников, рассказывает, как полиция зачастую швыряет найденные презервативы на землю и начинает их топтать.

«Полицейские могут действовать абсолютно безнаказанно по отношению к секс-работникам: насиловать их, отбирать презервативы. Полиция сама ставит работников в опасные ситуации», — говорит Сондерс.

Полицейские могут действовать абсолютно безнаказанно по отношению к секс-работникам: насиловать их, отбирать презервативы. Полиция сама ставит работников в опасные ситуации

Многие активисты, такие как артист бурлеска и основатель коллектива The Black Sex Worker Collective в Нью-Йорке Акинос (Akynos), считают, что замалчивание проблемы может быть опасно. После принятия закона FOSTA-SESTA стало нормальным оставлять секс-работников наедине с их проблемами. «Когда секс-работники рассказывают, в насколько глубокое подполье им приходится уходить и сколь опасна работа на улице, они фактически подтверждают тезис противников секс-индустрии, что эта работа опасна сама по себе», — говорит Акинос.

По его словам, с развитием интернета появилась возможность проверять своих клиентов, но некоторые секс-работники попали из-за этого в ловушку. «Многие из них позволили интернету одурачить себя, думая, что они теперь в более безопасной ситуации, и что правительство якобы дало карт-бланш этой индустрии. Но оно не давало», — продолжает Акинос.

Сондерс убеждена, что работа на улице не опаснее, чем на дому, но таковой ее делает именно криминализация.

«Огромное количество секс-работников пренебрегают походом к врачу, потому что им слишком сложно найти врача, с которым они могли бы быть в достаточной степени честными, говоря о своей работе», — утверждает Джонсон-Дэш. — Я знаю множество трансгендерных женщин, которые после первого обращения в государственную систему здравоохранения, убегали оттуда в ужасе, унося с собой ненависть из-за неподобающего отношения к ним», — говорит Лерман.

Вот почему специализированные места, такие как St. James Infirmary, жизненно необходимы. Эта клиника предоставляет бесплатные услуги за счет пожертвований и лечит пациентов без предрассудков. Исполнительный директор Тони Ньюман отмечает, что это «первая клиника профессиональной гигиены и безопасности в Соединенных Штатах, где работают секс-работники для секс-работников».

В большинстве мест не найти такого понимания, считает Роуз из NMAC: «Вы не можете поговорить со своим врачом о том, чем занимаетесь. Следовательно, особенно у женщин, велик шанс упустить какой либо из рисков и не получить надлежащей помощи».

Однако причины непрохождения тестирования на ВИЧ лежат гораздо глубже, чем просто боязнь посещения врачей, — они находятся на пересечении криминализации ВИЧ и секс-работы.

«В 12 штатах ВИЧ-статус может быть использован как повод для превращения какого-либо мелкого проступка в серьезное криминальное преступление», — говорит Кейт Боултон (Kate Boulton), адвокат в центре по вопросам права и политики в отношении ВИЧ The Center for HIV Law and Policy.

Чтобы вам могли предъявить обвинение в уголовном преступлении, вы должны знать свой статус до совершения преступления, поэтому, если вы не знали, они не могут этого сделать.

Некоторые штаты навязывают обязательное тестирование на ВИЧ и переквалифицируют преступления на более тяжкие для секс-работников, знающих о своем положительном статусе.

Ссылаясь на исследование «Криминализация ВИЧ в Калифорнии» и доклад Института Уильямса Калифорнийского университета по вопросам сексуальной ориентации, гендерной идентичности и государственной политики, Боултон говорит:

«Государство получает информацию о вас, которую затем хранит под рукой, и работники секс-бизнеса становятся мишенью полиции — людей арестовывают снова и снова».

Сотрудница Reframe Health and Justice’s Кейт Д'Адамо отмечает, что слышала, как некоторые люди говорят: «Тестирование — это граница между проступком и уголовным преступлением». «Чтобы вам могли предъявить обвинение в уголовном преступлении, вы должны знать свой статус до совершения преступления, поэтому, если вы не знали, они не могут этого сделать», — объясняет она.

***

Джонсон-Дэш вспоминает, как консультировала по вопросам профилактики ВИЧ с помощью информации, которую собрала на семинарах и тренингах в ЛГБТ-центрах. Она даже носила презервативы, прикрепленные к верхней одежде, но ее усилия не всегда окупались. «Я помню все эти разговоры, когда я спрашивала: „Как же ты мог инфицироваться после того, как мы столько времени обсуждали эту тему?“. В ответ я слышала: „Понимаешь, он просто сказал, что у него есть лишние 100 баксов, если я разрешу без презерватива“. И подобная история повторялась из раза в раз», — сетует Джанелл.

Секс-работа — минное поле со множеством нелегальных вещей, которое закон FOSTA-SESTA только усугубил.

Лерман считает, что декриминализация имеет множество преимуществ, включая более безопасное общение с полицией в ситуациях насилия и жестокого обращения. Однако улучшило бы это ситуацию со здоровьем?

Тони Ньюман верит в это: «Если бы мы легализовали секс-работу, то избавились бы от стигмы, стыда и страха. Если бы все это осталось в прошлом, я верю, что мы смогли бы добиться надлежащего тестирования, и это улучшило бы ситуацию со здоровьем».

Джонсон-Дэш соглашается. «Именно стигматизация секс-работников мешает им получать надлежащую медицинскую помощь, в которой они так нуждаются, — говорит она. — Поэтому, если удастся стигму убрать и наладить правовое регулирование этой сферы, люди, вовлеченные в эту работу, смогут полноценно заботиться о своем здоровье».

Если бы мы легализовали секс-работу, то избавились бы от стигмы, стыда и страха. Если бы все это осталось в прошлом, я верю, что мы смогли бы добиться надлежащего тестирования, и это улучшило бы ситуацию со здоровьем

Недавно в Вашингтоне был внесен на рассмотрение законопроект о декриминализации секс-бизнеса в столице страны, а в июне Национальный саммит секс-работников в Лос-Анджелесе опубликовал манифест, призывающий положить конец криминализации секс-бизнеса.

Согласно недавнему докладу The Lancet, декриминализация может привести к сокращению новых случаев инфицирования ВИЧ почти на 50 % в следующем десятилетии и, возможно, может изменить жизнь тех, кто занимается секс-работой. «По милости Божьей я не заразилась ВИЧ, — говорит Джанелл Джонсон-Дэш. — Возможно, причина была в том, что я предупреждала людей вокруг меня».

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Google Chrome Firefox Opera