Лечение

Рекомендации Шредингера: что происходит в московской скорой помощи?

Медики московской скорой помощи рассказывают, что им спустили непубличное распоряжение: меньше госпитализировать. Чиновники отнекиваются и говорят, что этого не было. Корреспондент СПИД.ЦЕНТРа разбирался, что на самом деле происходит в скорой помощи и почему совсем скоро там может не остаться квалифицированных специалистов.

Перед новым годом сотрудники сразу нескольких московских подстанций скорой помощи получили от руководства негласное распоряжение: количество госпитализаций должно быть снижено. Рекомендации были без подписи и печати. Согласно им, врачи не должны настаивать на госпитализации, вместо этого нужно предлагать больным обращаться в поликлиники.

Дмитрий Беляков, председатель независимого профсоюза Фельдшер.ру и действующий фельдшер скорой помощи, рассказывает, что это распоряжение ему передали сотрудники московской скорой помощи с комментарием: «Нас всех ознакомили с этой бумажкой, мы должны следовать этим рекомендациям». По его словам, народ возмутился этим распоряжением.

«Я им ответил: „Если вы станете следовать этой бумажке, то в случае чего будете иметь дело с прокурором, — комментирует Беляков. — Потому что нет ни подписи, ни печати, и она фактически никакой роли не играет. Решайте сами, но, по мне, лучше общаться с нормальными людьми, чем с прокурорами“».

Рекомендации

У новых рекомендаций есть свои причины. Во-первых, в Москве и по всей России массово закрываются больницы и поликлиники. Согласно докладу «Здравоохранение. Оптимизация российской системы здравоохранения в действии», который опубликовал РБК, количество больниц с 2000 по 2015 год сократилось вдвое: с 10 700 до 5400. В среднем в год закрываются 353 больницы по всей стране. Эксперты утверждают, что такими темпами к 2020—2021 году Россия скатится на дореволюционный уровень — примерно как в Российской империи в 1913 году.

Во-вторых, вслед за больницами сокращается и число больничных коек. Согласно докладу, в среднем на 27,5 %. В сельской местности дела обстоят еще хуже — сокращение до 40 %.

По количеству больниц к 2020—2021 году Россия может скатиться на дореволюционный уровень — примерно как в Российской империи в 1913 году

«У нас половина больниц уже продана, койко-места сокращены, — поясняет ситуацию Дмитрий Беляков. — Аргументируют это тем, что многие болезни можно лечить в поликлинике. Но многие поликлиники у нас тоже развалили несколько лет назад, и спецов там практически не осталось. Поэтому людям приходится вызывать скорую помощь. Число вызовов увеличивается».

Согласно тому же докладу, количество поликлиник сократилось на 12,7 %. Авторы документа пытались записаться к терапевту в небольших российских городах — им предлагали запись в среднем через три недели после обращения. Более того, они отмечают, что в поликлиниках отсутствуют многие лекарства.

«В больших городах, где прошли закрытия стационаров, нагрузить оставшиеся так, чтобы больные лежали в коридорах, — это не решение вопроса, — комментирует председатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения Тамара Богданова из Уфы. — Вполне вероятно, будут звучать такие рекомендации: старше определенного возраста возить не надо или еще что-то. В плановом порядке не будут класть, а устраивать стационары на дому». По ее мнению, это тоже сделать нереально — медиков не хватает.

Департамент здравоохранения города Москвы уже выпустил опровержение нашумевшей новости. Ведомство заявило, что подобных распоряжений никогда не было, а решение о госпитализации принимает только врач бригады скорой помощи. Причем департамент назвал фотографию, якобы разосланную врачам с новыми рекомендациями, «фальсификацией».

На момент публикации этой статьи никто из московского Департамента здравоохранения на вопросы корреспондента СПИД.ЦЕНТРа не ответил.

Дмитрий Беляков считает, что чиновники говорят неправду: «Уже по телевизору видели главного врача, который рассказывал, что этого не было. Заместитель его выступал, — эмоционально комментирует он. — Мне люди звонят и ржут: „Мы тут, оказывается, ничего не знаем, ничего не видим, оказывается, ничего не было“. Но доказать это прямо сейчас невозможно, потому что все устно».

Рулетка

Москвичка, жительница Восточного административного округа, согласилась анонимно рассказать историю своего соседа. Ему вызвали скорую ночью 11 января. Мужчине около 40 лет, участник чеченских кампаний, отличался хорошим здоровьем. Скорая приехала и лишь поставила диагноз вегетососудистая дистония. Пришлось вызывать второй раз, но мужчину снова не госпитализировали. В итоге родные сами повезли его в больницу. Там он впал в кому и через несколько дней умер.

«Если медики будут подчиняться [новым] рекомендациям, то мы просто увеличим количество людей, которые умрут, потому что не получат экстренную своевременную помощь, — убежден глава профсоюза Фельдшер.ру. — Но таких сотрудников по пальцам пересчитать. Их практически нет, потому что люди понимают, что такое медицина, что такое болезнь и что такое тяжелая болезнь».

Он описывает два варианта выхода из ситуации для медиков в связи с новыми правилами: если им подчиниться, то пациент может умереть, а на сотрудника скорой помощи заведут уголовное дело. Неподчинение же грозит выговором от начальства.

«Нормальный сотрудник скорой помощи не будет действовать по указке каких-то долбоящеров, — рассуждает Беляков. — А будет делать то, что считает нужным. Правда, ему это потом отольется в виде объяснительных и лишения стимулирующих надбавок».

Тамара Богданова отмечает, что у них в Башкирии подобных распоряжений ни письменных, ни устных нет. Но среди пациентов все равно есть слухи, что госпитализируют не всех. Кто распространяет их — врач не знает. На вопрос, возможны ли подобные распоряжения о сокращении госпитализаций не только в Москве, но и по всей стране, Тамара ответила: «Такая практика и будет распространяться по всей России. Все, что начинается в Москве, доходит в более изощренном варианте до периферии. Потому что в Москве очень большой процент активных общественников, которые это не просто разносят, а освещают. На периферии же относятся так: Москва сказала — надо сделать».

Переработки

Врачи отмечают, что никакой защиты для них нет, при любой ошибке будет виноват врач скорой помощи. Также существует практика консультации со своим начальством. Если врач скорой сомневается, везти больного или нет, согласно рекомендациям, он должен будет позвонить своему начальнику и совместно решить, что делать. Но даже с учетом подобных консультаций виноват будет рядовой сотрудник. И это не единственная проблема в московской скорой помощи. Рядовые сотрудники страдают от переработок.

«Переработки в московской скорой помощи возросли, — объясняет Беляков. — Буквально около двух недель назад получили инсульты фельдшеры 31 и 36 лет. И несколько водителей в течение месяца погибли от инфаркта. Причем один погиб на рабочем месте при заправке автомобиля. Люди работают на полторы ставки и не только на одной работе, а на двух-трех. Весь этот беспредел и бардак сваливается камнем на плечи сотрудников».

«Нормальный сотрудник скорой помощи будет делать то, что считает нужным. Правда, ему это потом отольется в виде объяснительных и лишения стимулирующих надбавок»

Переработки, давление со стороны начальства подобными рекомендациями и сокращение больниц приводит к тому, что многие врачи увольняются или раньше выходят на пенсию, чем могли бы. Квалифицированные врачи вынуждены уходить, уровень оказания медицинских услуг падает.

«Бригад становится меньше, — рассказывает Богданова. — Соответственно, людей подводят под увольнение, либо они уходят из-за огромной нагрузки. Им хотят платить меньше денег за тот же объем работы». Она убеждена, что после увольнения мало кто вернется на старое рабочее место.

Еще в 2014 году журнал «Русский Репортер» писал о последствиях программы оптимизации в здравоохранении. Сокращаются не только больницы и поликлиники, но и бригады скорой помощи. С начала оптимизации были сокращены кардиологические, токсикологические, травматологические и неврологические бригады. Кроме того, уменьшилось количество человек в бригаде до водителя и врача.

Казалось бы, уменьшение количества госпитализаций могло бы снизить нагрузку на сотрудников скорой помощи. Причем врачи полагают, что подобные рекомендации имеют право на существование, но для этого их необходимо грамотно и подробно прописать: по каким критериям можно госпитализировать, а когда стоит предложить обратиться в поликлинику. Такие рекомендации могли бы решить ряд проблем, а также обезопасить врачей. Но базы для подобных решений в России нет. «Официально такого приказа никто не даст никогда, — считает Богданова. — Никто не будет подставляться под гильотину».

На западе

Во многих странах работа скорой помощи устроена иначе, чем в России. Например, в Германии скорая приезжает только в действительно сложной ситуации. Если скорая приехала, а случай пациента оказался несложным, то он даже может попасть на штраф в 200—300 евро.

«Это складывалось исторически, — рассказывает преподаватель Высшей школы экономики Игорь Шейман. — И во многом под влиянием представления, что врач — дорогой ресурс и его по пустякам дергать нельзя. Это складывалось десятилетиями. У нас традиционно врач — дешевый ресурс, и люди представляют, что этим ресурсом можно воспользоваться в любой момент, не понимая, что это усложняет работу врача и системы в целом».

«В России традиционно врач — дешевый ресурс, и люди представляют, что этим ресурсом можно воспользоваться в любой момент»

Также в Германии для тех, кому нужна медицинская помощь, но случай не настолько тяжелый, созданы отделения скорой помощи при стационарах и больницах, куда можно обратиться. «За рубежом распространена форма обращения самих пациентов в приемные отделения, точнее в отделения скорой помощи при больницах. Люди на своих ногах приходят туда», — объясняет Шейман. Соответственно именно в этих же пунктах и обследуют, и назначают лечение. По мнению профессора, создание подобных пунктов в России снизило бы нагрузку на скорую помощь: «Постепенно это будет налаживаться, — убежден он. — Уже [сейчас] молодые не так легко вызывают скорую помощь по сравнению с пожилыми».

Шейман считает, что нужно четко прописать правила, по которым действовал бы врач, приезжая к пациенту. Например, кого точно необходимо госпитализировать, а кого можно не отправлять в больницу.

До разговора с корреспондентом СПИД.ЦЕНТРа Игорь Шейман не слышал о новых рекомендациях и усомнился в их существовании: «Думаю, что такого приказа никто не давал, ломать здесь очень опасно, что-то запрещать и лишать людей права на вызов скорой помощи. Это политически заряженная вещь, сложно реализуемая и так далее».

Профессор полагает, что, если правила четко пропишут и работа скорой помощи будет похожа на работу западных коллег, то это «разумная вещь».

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera