Лечение

В шаге от улицы: чем грозит мигрантам карантин?

Предшествующий нынешнему инфекционному кризису — кризис миграционный — в Европе был связан с волной переселения беженцев, захлестнувшей континент на пике Сирийской волны. В России проблема с мигрантами традиционно стоит не менее остро. Именно они остаются в нашей стране самыми уязвимыми ее жителями: отрезанными зачастую одновременно и от медицинской, и от социальной помощи. Что ждет мигрантов в наших странах теперь, в условиях, когда эпидемия коронавируса обернулась беспрецедентным карантином? В этом вопросе разбирались журналисты Radio France Internationale (RFI) Сергей Дмитриев — в Париже и Дмитрий Ребров — в Москве. Специально для сайта «СПИД.ЦЕНТР».

Во Франции уже неделю длится всеобщий карантин. Закрыты все общественные и коммерческие заведения, не относящиеся к местам первоочередной необходимости. Продолжают работать только аптеки, продуктовые магазины, заправочные станции, почтовые отделения и табачные лавки.

Школьники и студенты перешли на дистанционное обучение, предприятиям рекомендовано по возможности перевести сотрудников на удаленную работу.

Чтобы выйти из дома, любому гражданину необходимо написать расписку с указанием причин, перечень которых ограничен несколькими пунктами: служебные обязанности, поход в магазин за продуктами, пробежка или выгул собаки, поход к врачу.

Впрочем, как показала первая неделя карантина, не все французы оказались столь дисциплинированными, как того ожидали власти. В первые дни карантина в СМИ каждый день появлялись кадры гуляющих по набережной Сены парижан или загорающих на Лазурном берегу жителей Ниццы.

В итоге, по данным МВД, менее чем за неделю за нарушение карантина были выписаны почти 92 тысячи штрафов. А изначальную сумму штрафа в €38 уже спустя пару дней пришлось резко повысить до €135 — за первое нарушение и до €1,5 тысяч — за повторное.

Более того, теперь уличенным в нарушении карантина не менее четырех раз грозит до шести месяцев тюрьмы. В некоторых же городах Франции местные власти и вовсе ввели комендантский час, как, например, в Ницце, где коронавирусом заразился сам мэр города Кристиан Эстрози.

Карантин в палатке

И тут стоит оговориться. Несмотря распоряжение президента Макрона не выходить из дома и санкции за нарушение карантина, тысячи людей во Франции по-прежнему остаются на улице. Это бездомные и нелегальные мигранты.

16 марта, в день, когда Эмманюэль Макрон объявил о введении всеобщего карантина, 24 французские правозащитные организации, помогающие беженцам, призвали власти к срочным мерам. По данным правозащитников, в городах Кале и Гранд-Синт на северном побережье Франции в стихийных лагерях для беженцев единовременно находятся от 500 до тысячи человек. Еще порядка 500 человек живут в таком же палаточном городке на севере Парижа.

В ответ на призывы НКО префектура департамента Па-де-Кале (север Франции) объявила о предпринятых шагах, заявив: в стихийных лагерях мигрантов проведут расклейку информационных афиш о мерах предосторожности в связи с эпидемией и усилят контроль за пополнением запасов мыла в оборудованных властями душевых кабинках.

Правозащитники уже назвали такие меры издевательством. «Как мыть регулярно руки, если самый близкий доступ к воде — в нескольких сотнях метров? Как выявить симптомы коронавируса, если здоровье и так уже сильно подорвано?» — говорится в коммюнике благотворительной ассоциации «Католическая помощь».

Систематической работы по выявлению заболевания, вызванного новым коронавирусом, среди мигрантов практически не ведется.

В столичном регионе неправительственная гуманитарная организация «Врачи мира» раскритиковала местные власти, которые вместо того чтобы помочь оказавшимся в бедственном положении мигрантам, выставили вокруг стихийного лагеря полицейский кордон для обеспечения мер изоляции.

Только после критики правозащитников префект столичного региона Иль-де-Франс Мишель Кадо пообещал в ближайшую неделю расселить всех беженцев во временные центры.

Под временные приюты для бездомных мэрия Парижа уже выделила 14 муниципальных спортзалов. А для зараженных коронавирусом будут предусмотрены индивидуальные комнаты. Однако из-за нехватки в государственных социальных службах персонала, который мог бы заняться переселением и поддержанием этих центров, из обещанных 14-ти пока удалось открыть только четыре.

Мэрия и префектура рассчитывают на помощь НКО. Но на нехватку рабочих рук жалуются и благотворительные организации: многие волонтеры остались на карантине. «Сотрудники отказываются выходить на работу, опасаясь за собственное здоровье, многие центры для бездомных закрываются из-за нехватки персонала, а мигранты остаются на улице», — рассказывает Перин Дюкекер, представительница ассоциации «Аврора», занимающейся помощью бездомным.

Ее организация пытается адаптироваться к новым условиям, закрывает дневные центры, перебрасывая силы на ночлежки, вместо социальных столовых ассоциация перешла на раздачу готовых ланч-боксов.

Правительство, со своей стороны, уже продлило на два месяца так называемое зимнее перемирие — ежегодный мораторий на принудительное выселение из домов, который длится с начала ноября по конец марта и касается как злостных неплательщиков, так и сквотеров и бездомных, живущих в платках и шалашах.

Кроме того, французские власти пообещали обустроить дополнительные места в приютах для бездомных. Для размещения бездомных на время карантина 19 марта министерство жилищного хозяйства Франции объявило о начале реквизиции гостиничных номеров. В Каннах под временный приют для бездомных переоборудовали часть Дворца фестивалей, в котором в мае обычно проходит Каннский кинофестиваль, отмененный в этом году из-за эпидемии. По данным правозащитников, во Франции насчитывается порядка 250 тысяч человек, не имеющих постоянного места жительства.

Без крыши

В России зон компактного расселения мигрантов, ожидающих статуса, просто не существует, вместо лагерей приезжие живут по квартирам, но проблемы, с которыми могут в самом ближайшем будущем столкнуться власти, в целом те же.

Центры для депортируемых иностранных граждан — у нас это единственный аналог европейских лагерей, — так называемые ЦУВСИГи, уже переполнены, в том числе и теми, кто не смог вовремя покинуть страну из-за отмены рейсов и закрытия границ, сообщают сотрудники коммитета «Гражданское содействие», главного московского НКО, занимающегося помощью мигрантам.

«Регулярные рейсы в Киргизию, Таджикистан и Узбекистан отменены, летают только чартеры, а в самом начале эпидемии российские суды наштамповали достаточно много постановлений на принудительную депортацию, — рассказывает правозащитник, исполнительный директор организации «Тонг джахони» Валентина Чупик. — Некоторые центры, как, например, Смоленский, переполнены практически вдвое». 
В связи с этим соответствующим ведомством уже было принято решение о продлении виз всем, кто уже находится на территории России, безотносительно причин и оснований их пребывания. «Но как оно будет работать, тоже пока не ясно», — говорят в комитете «Гражданское содействие». 

Более того, уже неделю назад многие мигранты, работающие в учреждениях общественного питания, свидетельствовали, что поток посетителей сильно сократился. И если кафе начнут массово закрываться — а сайт столичного мэра уже анонсировал пробное закрытие ресторанов и баров на срок с 28 марта по 5 апреля 2020 года, — как убеждены в Комитете, все те, кто работал там, безусловно, окажутся на улице.

Финансовой подушки у большинство трудовых мигрантов просто нет, все деньги такие работники, как правило, отправляют домой, семье, так что в случае потери работы большинство из них не сможет себе позволить даже элементарных трат на аренду жилья и питание. 

«Если работодатели и ранее не слишком были обеспокоены судьбой мигрантов, работающих на них, то теперь те, кто трудился без документов или на срочных контрактах, и вовсе рискуют остаться без крыши над головой. Никакие больничные или пособия им просто не положены», — говорят правозащитники.  

Единственная сфера, готовая на поденщину принять людей, лишившихся занятости в следствие карантина, это доставка. «Многие мигранты и сейчас работают курьерами: развозят обеды в Delivery Club или “Яндекс.Еда”. Но хватит ли мест в доставке на всех в случае коллапса остальных отраслей, большой вопрос», — продолжают они. Альтернатива службам доставки — клининговые компании, отчасти — стройка. Но и там мест может не хватить. 

Вопрос статистики

Пока российские СМИ дискутируют относительно адекватности отечественной статистики по коронавирусу, не лучшим образом с нею обстоят дела и в Европе. Ежедневно в восемь часов вечера министр здравоохранения Франции Оливье Веран либо его заместитель Жером Саломон устраивает брифинг для прессы, чтобы сообщить новые данные о распространении коронавируса. Представителям СМИ, как правило, сообщаются две цифры: число выявленных за последние сутки случаев заражения (по состоянию на 22 марта, их было уже больше 16 тысяч) и число скончавшихся с диагнозом коронавирус (674 человека).

Однако ежедневные сводки о количестве выявленных случаев — только видимая часть айсберга, предупреждают эксперты и признают власти. Анализы на коронавирус сдают далеко не все, у кого есть симптомы. По данным генеральной дирекции здравоохранения, до самого недавнего времени во Франции делалось ежедневно 2–2,5 тысячи тестов. И только с конца прошлой недели число ежедневных тестов возросло до четырех тысяч. 

Сейчас на греческих островах заперты более 42 000 беженцев. Сколько трудовых мигрантов останутся на улице в Москве, сказать не берется никто.

По данным на 22 марта, в стране с начала эпидемии было сделано порядка 60 тысяч тестов. Для сравнения: власти России утверждают, что сделали более 163 тысяч тестов, а лидер по тестированию — Южная Корея — сделала их около 300 тысяч.

Тест стоит €54 и на 60% покрывается обязательной медицинской страховкой. (Во Франции, как и в России, для этих целей применяется ПЦР). Всего, по состоянию на начало марта, по всей Франции работали 120 лабораторий, аккредитованных для сдачи анализов, а саму тест-систему, одобренную в конце января Институтом Пастера, по лицензии производили сразу шесть предприятий.

Но из-за нехватки специалистов, способных анализировать результаты, очередь на тесты в настоящее время занимает несколько дней. А чтобы пройти его — как и россиянам — французам необходимо получить направление от эпидемиолога скорой помощи.

Перечень категорий граждан, которым ПЦР-диагностика положена в первую очередь, очень короткий: медицинские работники, люди в возрасте, госпитализированные в тяжелом состоянии и уже находящиеся в больницах пациенты, у которых проявились симптомы COVID-19.

Впрочем, в адекватности критериев отбора французов заставили усомниться новости прошлой недели. В то время, когда тысячи французов с температурой и кашлем обрывают телефоны скорой помощи, где им отказывают в тестировании и рекомендуют соблюдать постельный режим, коронавирус был диагностирован у министра культуры Франка Ристера и генсекретаря при министерстве экологии Брюн Пуарсон, при том что ни в одну из групп риска — ни по возрасту, ни по состоянию здоровья — эти члены правительства не попадали.

Ловушка вместо убежища

С тестированием в среде мигрантов дела обстоят еще хуже, чем в общей популяции. Многие из них, особенно проживающие в лагерях, испытывают проблемы с доступом к медицинской помощи. А те, кто еще здоров, зачастую вынуждены пребывать в одном помещении с уже инфицированными собратьями по несчастью. И не только во Франции.

Критическая ситуация в связи со вспышкой коронавируса уже сложилась, к примеру, в Мюнхене, в лагере на улице Марии Пробст, где в настоящее время проживают от 400 до 500 человек. Об этом сообщают представители германской общественной организации Форум для беженцев «Голос».

По словам ее сотрудников, с тех пор, как двое беженцев в лагере оказались заражены коронавирусом, многие люди, проживающие в лагере, столкнулись с грубостью персонала и неоправданной изоляцией. На основании лишь подозрения в том, что вирус может быть найден и в их организме, без всяких симптомов и тестов, многие оказались помещены в одну комнату с зараженными лицами.

«Охранники кричат на них и силой заталкивают обратно в помещение, где они лишены питания и машины для стирки одежды и постельного белья. Им не разрешается приносить еду или чай из столовой. Для устранения смертельно опасных условий, в которых находятся беженцы, ничего не делается», — констатирует пресс-служба этого НКО.

«С тех пор, как нас привезли сюда, комнаты людей, у которых подозревают инфекцию, ни разу не убирались. Уборщики даже близко не подходят. У нас нет стиральной машины, и только спустя две недели непрерывных протестов нам позволили один раз постирать вещи», — цитируют сотрудники Форума слова одного из беженцев, Рухула Амина Хана.

«Они обращаются с нами, как с животными. Некоторое время назад мужчина, страдающий тяжелым заболеванием легких (у нас есть заключение врача), очень сильно кашлял. Его рвало прямо на кровати, на пол. И только после наших протестов он был переведен в другую комнату», — говорит мужчина, покинувший родной Бангладеш некоторое время назад из-за политических преследований и теперь вынужденный искать убежища в Германии.

Тот факт, что распространение эпидемии среди самых необеспеченных и уязвимых слоев европейского населения, а в особенности мигрантов, неизбежно иллюстрирует простая деталь: в другом центре для беженцев, на той же улице, положительный результат теста на COVID-19, согласно разным источникам, выявлен уже у четырех человек.

Не лучше ситуация обстоит и в переполненных центрах приема мигрантов на греческих островах: Лесбос, Хиос, Самос, Лерос и Кос. Именно сюда беженцы из Сирии с турецкого побережья попадают на лодках и в течение месяцев остаются в ожидании депортации или распределения по принимающим странам.

Тяжелые условия, сложившиеся там, могут спровоцировать вспышку COVID-19, предупреждает международная организация «Врачи без границ». В лагерях нет нормального доступа к медицинской помощи, царит антисанитария, причем в одном из них, на Лесбосе, первый случай COVID-19 уже был зафиксирован. А, стало быть, под угрозой инфицирования находятся все беженцы, проживающие там.

«В лагере Мориа существуют блоки, где на 1300 человек приходится лишь одна водокачка, мыла в доступе нет. Семьи, состоящие из пяти-шести человек, вынуждены спать в помещениях площадью не более трех квадратных метров, — цитирует пресс-служба организации слова доктора Хильде Вохтена, медицинского координатора «Врачей без границ» в Греции. — На практике это означает, что невозможно соблюдать рекомендованные меры предосторожности распространения вируса, среди которых регулярное мытье рук и дистанцирование от других людей».

«Невозможно сдержать вспышку в лагерях, которые расположены на Лесбосе, Хиосе, Самосе, Леросе и Косе, — подчеркивает он. — Пока мы так и не увидели достойного доверия плана действий в случае чрезвычайной ситуации, в рамках которого люди, живущие в этих лагерях, в случае вспышки смогут получить защиту и лечение».

Без доступа к медицине

Сейчас на греческих островах заперты более 42 000 беженцев. Сколько трудовых мигрантов рискуют оказаться на улице без элементарных средств к существованию и адекватной медицинской помощи в Москве, сказать не берется никто. Но только по официальным данным, опубликованным ТАСС, по состоянию на декабрь 2019 года, в столице насчитывалось до 1,6 млн иностранных граждан, большинство из которых являются выходцами из стран ближнего зарубежья и имеют гражданство Узбекистана, Таджикистана, Украины и Белоруссии.

По системе ОМС помощь никому из них не положена, но те, кто имеет патент, при его получении были обязаны оформить полис добровольного медицинского страхования. Впрочем, объем услуг, прописанный в нем, крайне мал.

По ДМС беженцам положена только неотложная помощь в критических острых состояниях, по скорой, но не больше, замечают в комитете «Гражданское cодействие». «Пойти в обычную поликлинику мигрант не может, и, как правило, большинство из них — вне зависимости от легальности статуса — пользуются услугами коммерческих медицинских центров», — рассказывает сотрудница комитета Варвара Третьяк.

Финансовой подушки у большинство трудовых мигрантов просто нет, все деньги они, как правило, отправляют домой, семье.

«Центры эти нередко обманывают своих клиентов, особенно если они относятся к нижней ценовой категории, и специализируются именно на мигрантах. Мы сами сталкивались со случаями, когда элементарный осмотр у терапевта для наших подопечных оборачивался счетом в пять–восемь тысяч рублей, а самые простые процедуры, навязанные коммерческим врачом, стоили до восьмидесяти тысяч. Кроме того, квалификация врачей в коммерческих центрах зачастую оставляет желать лучшего. У нас был подопечный, который ходил на прием в такую контору, у парня была пневмония, но медицинский работник выписал ему витамины, жаропонижающее и просто отправил домой», — рассказывает она.

Систематической работы по выявлению заболевания, вызванного новым коронавирусом, среди мигрантов практически не ведется, согласны все опрошенные «СПИД.ЦЕНТРом» эксперты. А самая большая беда подстерегает их в ЦУВСИГах, то есть депортационных центрах, если они туда попадут.

«Представьте, что в переполненный центр временного содержания попадет человек больной коронавирусом, что происходит? Заражаются все, — говорит Чупик. — Медицинских частей при них просто не существует, в некоторых есть фельдшер, некоторые посещают терапевты раз в неделю, но это капля в море».

Что именно сейчас происходит там — не знает никто. По словам правозащитника, всем постояльцам центров уже запретили, в качестве превентивной меры, свидания с родственниками. И стало быть, достоверной информации — а российский ЦУВСИГ по факту является депортационной тюрьмой, с закрытым, тюремного типа режимом, — просто неоткуда взяться. В отличие от европейских лагерей на территорию этих учреждений правозащитники, волонтеры и общественники просто не допускаются.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera