Мнение

Главные вопросы о ВИЧ и коронавирусе. Отвечает участник международной конференции PROHIV 2021

Почему люди с ВИЧ, которые не получают лечения, очень уязвимы к COVID-19, а сердечно-сосудистые болезни — это одна из главных причин смерти тех, кто получает эффективную АРВТ и живет долго? На эти и другие вопросы в интервью «СПИД.ЦЕНТРу» отвечает врач-инфекционист, кандидат медицинских наук Елена Орлова-Морозова, которая 20—21 сентября примет участие в международной конференции PROHIV 2021.

— Как пандемия коронавируса повлияла на ситуацию с ВИЧ-инфекцией?

— С точки зрения финансирования лечения и профилактики ВИЧ-инфекции бюджет не урезался: препараты закупаются в прежнем объеме. Поэтому я не могу сказать, что в этом вопросе коронавирус сказался. А вот, что сказалось, так это то, что многие врачи-инфекционисты перешли работать «на ковид» — в силу необходимости, в силу того, что там сейчас больше платят. В то же время врачей, которые работают с ВИЧ-положительными людьми, тоже нужно больше, и сейчас нам было сложнее найти хороших специалистов, которые хотят сменить место работы.

Кроме того, пандемия сократила охват тестированием на ВИЧ-инфекцию. Он, особенно в первый локдаун в начале 2020 года, просел примерно на четверть. Соответственно, и меньше стали выявлять новых случаев. Это, конечно, не очень хорошо, потому что люди, которые не знают, что у них ВИЧ-инфекция, продолжают опасное в отношении передачи ВИЧ поведение. Они не подозревают о том, что инфицированы, и делают то, чего не стали бы делать, имея подтвержденный диагноз. А если бы они знали и получали эффективное лечение, то не были бы, например, опасными для своего полового партнера даже при контакте без защиты.

— Как переносят коронавирус ВИЧ-положительные люди?

— По отношению к COVID-19 и его течению ВИЧ-положительных людей надо разделить на группы. Первая — это те, кто получает лечение, и оно эффективно. Эти пациенты переносят коронавирус примерно так же, как и не инфицированные люди. Вторая группа — это те, кто не лечится по разным причинам или не знают о своем ВИЧ-статусе. У них высокая вирусная нагрузка, и они очень уязвимы к COVID-19 — тяжело переносят его и часто умирают.

После первого полугодия пандемии мы с коллегами изучали доступные нам данные о ВИЧ-положительных пациентах, которые умерли от COVID-19 в стационарах. Их было 22 человека. Среди них двое получали лечение, но оно оказалось неэффективным, один из них был моим пациентом c иммуносупрессией после химиотерапии по поводу лимфомы. Еще 10 человек, вероятно, знали о том, что заражены ВИЧ, но не лечились. У них были положительные анализы на ВИЧ, зарегистрированные в базе данных. Но они никогда не приходили в центр СПИДа и не получали терапию. И у 10 человек ВИЧ обнаружили уже после госпитализации из-за коронавируса.

На конец 2020 года мы знали уже примерно о 260 случаях ЛЖВС с COVID-19, и там категории немного размылись, но общие тенденции остались такими же. В этой выборке среди людей с ВИЧ, которые не получают лечение, тяжело болели COVID-19 60%, а среди тех, кто принимает терапию, тяжело болели только 9%.

Позже среди пациентов, которых веду лично я — их более 300, от коронавируса умер еще один человек. Его лечение было эффективным, но у него были серьезные проблемы с лишним весом. А это известный фактор риска тяжелого течения COVID-19. Я долго убеждала его вакцинироваться, но он не хотел. Это было в апреле 2021 года. Через две недели после нашего разговора он написал мне, что попал в реанимацию с коронавирусом, и еще через неделю умер. Я привожу его пример своим пациентам, когда мотивирую на вакцинацию — вакцинироваться для ВИЧ-положительного человека очень важно. Так же, как и получать антиретровирусную терапию (АРТ).

— Как меняется медикаментозное лечение ВИЧ?

— Если сравнивать с тем, как лечили 20 лет назад, сейчас препараты лучше работают и не вызывают тех тяжелых побочных эффектов, которые присутствовали раньше.

Есть разные схемы лечения: одни предполагают, что принимать таблетки нужно два раза в день, другие позволяют делать это один раз. Безусловно, необходимо отдавать предпочтение последним, это влияет на качество жизни пациента — намного легче выпить препарат, например, с утра и забыть об этом до следующего утра. За последние пять лет многое изменилось, и мы идем к тому, что таких препаратов, которые позволяют использовать одноразовый прием, будет все больше и больше.

Также появляются лекарства пролонгированного действия — это инъекции, которые нужно колоть раз в два месяца. В России их пока нет, но те пациенты, которые получают их, участвуя в исследованиях, уже очень хорошо отзываются о них: это дает возможность не вспоминать, что у тебя ВИЧ, каждый день.

Мы пока не можем лечить всех ВИЧ-положительных людей самыми новейшими препаратами. Для увеличения охвата терапией, а это очень важный аспект и в борьбе с эпидемией ВИЧ-инфекции, и с точки зрения сохранения жизни и здоровья отдельного человека, мы часто используем и старые, но доказавшие свою эффективность препараты. У них может быть несколько больше побочных эффектов, они могут быть не так удобны в ежедневном приеме, но они эффективны и также спасают жизни.

Елена Орлова-Морозова, врач-инфекционист, кандидат медицинских наук

— Оказывают ли побочные эффекты современных препаратов существенное влияние на пациента?

— Побочные эффекты бывают двух видов. Острые (сиюминутные) — это когда пациент принимает терапию, а его, например, тошнит. Если имеются острые побочные эффекты, то препарат мы заменяем на другой, который пациент переносит хорошо. А бывают кумулятивные — отдаленные побочные эффекты, которые накапливаются, когда человек долгие годы принимает препараты. Сюда относят метаболические нарушения, атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, инфаркты, инсульты, гипертония, сахарный диабет. У людей с рисками ССЗ мы тоже меняем режимы терапии на метаболически благоприятные, то есть не оказывающие сильного воздействия на организм. Сердечно-сосудистые болезни — это одна из первых причин смерти ВИЧ-положительных людей, не связанная со СПИДом. К этим состояниям могут приводить не только отдельные антиретровирусные препараты, но и сама длительно существующая ВИЧ-инфекция, сопровождающаяся активацией иммунитета, выделением медиаторов воспаления и повреждением сосудистой стенки. После появления эффективной АРВТ люди стали жить дольше и доживать до сердечно-сосудистых заболеваний. Они встречаются в когорте ЛЖВ в разы чаще и имеют свои особенности. Изучение этих особенностей, а также способов лечения и профилактики ССЗ у людей с ВИЧ — актуальная задача настоящего времени.

Наша когорта ВИЧ-положительных пациентов в среднем моложе, чем в США или странах Западной Европы, где эпидемия ВИЧ-инфекции началась на 15 лет раньше нашей. Соответственно, сопутствующие заболевания, ассоциированные с возрастом, еще не стали для нас доминирующей проблемой, и у нас есть время подготовиться, в том числе оценивая опыт западных стран.

— Какие факторы мешают прекращению эпидемии ВИЧ-инфекции?

— Что нужно для того, чтобы остановить эпидемию? Теоретически — всех людей с ВИЧ необходимо протестировать, выявить у них ВИЧ-инфекцию и всем назначить лечение. Тогда количество новых случаев заболевания резко сократится. Что мешает сделать это в первую очередь?

Безусловно, стигма, неприятие человека с ВИЧ, клеймо, которое вешает на него общество. Стигма — это стыд и страх. Часть людей из-за этого просто не идет обследоваться или лечиться. Им страшно сталкиваться с проблемами. Могут дискриминировать. Могут отказать в медицинской помощи или в приеме на работу. Люди с ВИЧ не могут стать «видимыми», не могут открыто бороться за свои права, потому что стыд и потому что страх.

Поэтому примеры отдельных людей, которые живут открыто с диагнозом ВИЧ-инфекция, очень важны для общества. Стигма присутствует во всех слоях общества вне зависимости от уровня образования и профессии. И даже в медицинской среде.

Чем меньше проблем будет в жизни ВИЧ-положительного человека, чем доступнее и приятнее будет медицинская помощь и другие социальные институты — тем проще будет снизить уровень стигмы, тем проще будет снизить темпы распространения ВИЧ-инфекции.

Ситуация, наверное, все же меняется, но это не быстрый процесс — нельзя изменить человеческое сознание по щелчку пальца.

Если говорить о том, что может помешать эффективному лечению людей с ВИЧ-инфекцией — это распространение резистентных штаммов вируса. Резистентность, или лекарственная устойчивость, бывает двух видов — возникающая на фоне лечения, если пациент принимает препараты нерегулярно и допускает пропуски. Тогда концентрации препаратов снижаются, вирус начинает активнее размножаться, и в процессе размножения вируса возникают «ошибки» — мутации. Некоторые из них оказываются жизнеспособными даже в присутствии препаратов, которые еще сохраняются в организме пациента. Так возникает лекарственная устойчивость. При этом вирус «дикого типа» — то есть вирус исходный — может быть полностью заменен лекарственно-устойчивым за две недели. Поэтому процесс лечения нужно тщательно контролировать, назначая пациенту соответствующие анализы. А в схемах лечения таких пациентов нужно применять современные препараты с высоким генетическим барьером, которые могут выдержать 3–5 мутаций без потери эффективности.

Также бывает резистентность первичная, если человек исходно заразился вирусом с уже имеющейся устойчивостью к некоторым препаратам. Эта проблема для России пока умеренно актуальна. Но тем не менее — наличие первичной резистентности более, чем у 10% людей, никогда не получавших лечение в соответствии с протоколом ВОЗ, также предполагает использование препаратов с высоким генетическим барьером.

— Произошли ли в последние годы прорывные открытия, которые могут кардинально изменить ситуацию с ВИЧ?

— Активно проводятся разработки вакцин от ВИЧ. За 40 лет эпидемии не удалось изобрести вакцину, хотя испытания проходили более 40. Вирус очень хорошо умеет обходить иммунную защиту. Это связано с его быстрой мутирующей способностью и особенностями его оболочки, которая во многом похожа на оболочку клетки человека. Максимальный эффект вакцины, который был получен, — 25% снижения новых случаев. Поэтому разработка вакцины от ВИЧ продолжается. Например, компания Moderna, которая создала вакцину от коронавируса, планирует использовать технологию мРНК в производстве вакцины от ВИЧ.

Очень важное событие последних лет — открытие технологии CRISPR — «генетических ножниц». Ее создатели даже получили Нобелевскую премию несколько лет назад. Это очень обнадеживающее открытие с точки зрения излечения от ВИЧ.

У меня есть ощущение, что сегодня мы намного ближе к победе над ВИЧ и к вакцине, чем были десять лет назад.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera