Общество

«Когда его забрала — волком выла». Истории людей, решивших «усыновить» пожилого человека

В регионах России сотни пожилых людей живут не у себя дома или в интернатах, а в приемных семьях. Люди «усыновляют» престарелых соседей, друзей семьи, дальних родственников. Такую приемную семью можно оформить юридически и получать пособие — впрочем, не очень большое. «СПИД.ЦЕНТР» поговорил с теми, кто решился на этот шаг, и их подопечными.

«Смотри, она похожа на мою маму»

«Годы-то не молодые. Уже 93, куда годится? Думала, умру молодая — дудки. Первый муж умер, потом второй, а я, старая кляча, живу вот», — словно оправдывается мне в трубку Галина Семеновна из города Белебей — это 170 километров от Уфы. Рассказывает историю своей жизни, классическую для многих людей того поколения: испорченная войной юность и перечень из лишений и тяжелых низкоквалифицированных работ.

«Родилась я в Костромской области, сначала работала в колхозе. Лошадей-то не было, мы, девчонки, и какой-то маленький ишак вставали в оглобли. В детстве работы было много. Ели крапиву, липу, хлеба не было. Мучились, конечно, все эти годы. Колхоз уже рассыпался, зарабатывали мы одни черточки — трудодни», — вспоминает она.

Когда ей еще не было и 18 лет, старший брат перевез Галину вместе с матерью в Ригу — он там служил. Галина работала сначала на мебельной фабрике, потом на табачной: «Начала покуривать, брат строгий был, сказал: „Уходи оттуда“». Потом был штамповочный завод, кондитерская фабрика, замужество, вдовство, второе замужество. После распада СССР русских стали притеснять в Риге, Галина с мужем решили перебраться в Россию — пригласил брат супруга.

«В детстве работы было много. Ели крапиву, липу, хлеба не было. Мучились, конечно, все эти годы. Колхоз уже рассыпался, зарабатывали мы одни черточки — трудодни».

«Сказал — живите, а потом они что-то с моим мужем поссорились, поскандалили, он и говорит — уходите. Как это так, сам пригласил!» — возмущается Галина Семеновна.
В России она устроилась на ферму, где до 71 года была свинарем — директор предприятия выдал им с мужем маленький домик с печным отоплением в Подлесной, деревне под Белебеем. В Подлесной Галина Семеновна и познакомилась с семьей Моряковых, которая через некоторое время стала для нее приемной.

Светлана Морякова вспоминает, как с мужем поехала «на картошку» в Подлесную, где у них был участок, и на улице встретила пожилую соседку. «Смотри, — сказала мужу, — она так похожа на мою маму!» Познакомились. Оказалось, что женщину и зовут так же, как покойную маму Светланы, — Галиной.

«Мы увидели, что она пешком ходила в магазин — это 5–6 километров, представьте себе. А оттуда с полными сумками обратно. Начали привозить ей продукты — все равно же едем», — рассказывает Светлана.

В 2008 году муж Галины Семеновны умер, и Моряковы стали помогать активнее: кололи дрова, зимой специально приезжали, чтобы привезти пожилой женщине продукты. В какой-то момент Станислав, муж Светланы, сказал: «Давай лучше ее возьмем к себе, чем вот так мучиться. А вдруг не доедем, заметет снегом — и бабулька, считай, погибнет». С 2010 года Галина Семеновна живет у Моряковых.

«Дом у нас большой. Сын и дочка выросли, уехали в Краснодарский край. Мы одни остались, вот и взяли ее к себе. Она мне как мама. У меня родители рано умерли: папе 44 года было, маме 49. И зовут ее как мою маму. Как будто мне это свыше подали. Говорят, тяжело со стариками — а я такого не чувствую. У меня одноклассница свою маму сдала в дом престарелых, говорит: „Я с ней не могу“. А я: „Тань, как же ты так? Это мама же твоя!“ А тетя Галя — моя мама», — рассказывает Светлана.

«Мы одни остались, вот и взяли ее к себе. Она мне как мама. У меня родители рано умерли: папе 44 года было, маме 49. И зовут ее как мою маму. Как будто мне это свыше подали».

Через восемь лет после переезда она случайно прочитала в газете, что может оформить приемную семью — теперь она получает зарплату, 8 тыс. рублей ежемесячно.

«Три раза в год нас проверяют, фотографируют ее. Она это любит, позирует: „Как мне встать, как мне сесть? Подождите, я сейчас быстренько переоденусь, у меня платье нехорошее“», — смеется Светлана.

Галина Семеновна теперь живет в комнате, где раньше обитала Марина, дочь Моряковых, пока не перебралась ближе к морю. На днях она приедет погостить — этого ждут все, особенно Галина Семеновна, хочет увидеть названую внучку.

Светлана уже и сама на пенсии — ей 56 лет, но по-прежнему работает: «Утром и вечером полы помою в конторе, и дома целый день». Галина Семеновна не любит оставаться одна, обижается, если Светлана где-то задерживается.

«Три раза в год нас проверяют, фотографируют ее. Она это любит, позирует: “Как мне встать, как мне сесть? Подождите, я сейчас быстренько переоденусь, у меня платье нехорошее”».

«Бывает, на работу уйду — все нормально. Возвращаюсь — она уже со мной не разговаривает, обиделась. Потом говорит: „Чего ты так долго была, ты должна была во столько-то прийти“. Характер, конечно! Но и я тоже иногда заверну так заверну. А так она добрая и веселая. Мы отмечали ее 90-летие, она так танцевала, вы бы видели — молодежь так не пляшет, как она», — вспоминает Светлана.

Дома у Моряковых Галина Семеновна никого не подпускает к раковине. «Посуду мыть и газовую плиту — это ее работа, нам не разрешает, попробуй подойти! Не любит, чтобы к ней заходили и убирались, говорит: „Вот у вас есть свои комнаты, там и делайте, а тут я сама“», — рассказывает Светлана.

Сама Галина Семеновна, вспоминая о переезде, говорит: «Подумала, что лучше тут буду, чем одна снег грести». И, конечно, на все лады хвалит Светлану: «Сейчас на столе все, что хочешь. Все постирано, поглажено, телевизор у меня, приемничек. Хозяйка строгая: „Ешь и все“. У Светы огород большой, она хорошо за ним смотрит, урожай будет большой помидоров. Конечно, скучновато, а что делать? Надо доживать».

«Оль, за что тебе такое?»

Ольга Хоменко была знакома с Сергеем Егоровичем с детства — он был другом ее отца, они вместе работали на стройке. Жил в Лайском Доке, поселке в 20 километрах от Архангельска. Когда у Ольги появилась своя семья, она летом часто приезжала с детьми погостить к Сергею Егоровичу: и помочь посадить огород, и сыновей с дочерью вывезти за город — в окрестностях несколько рек и озер.

В ноябре 2013 года Ольге позвонил сосед Сергея Егоровича — он часто заходил его проведать, а тут не смог достучаться.

«Я детей собрала, и мы сразу поехали. Оказалось, ему плохо. Скорую вызвали, его увезли — инсульт. Он у меня ноябрь—декабрь по больницам был, а потом встал вопрос, что с ним дальше делать?» — вспоминает Ольга.

Сергей Егорович жил один, детей у него не было. Пока был здоров, время от времени приезжали братья — в основном, чтобы занять денег. Узнав об инсульте, братья больше не появлялись.

Ольга собрала семейный совет: дочь и младший сын к тому времени уже жили отдельно, средний собирался переезжать к своей девушке.

«Я детям сказала: „Как будем решать? Это не так, что сегодня я его взяла, а завтра вы разбежались со своими дамами — и куда пришли? Ко мне. А ему нужна отдельная комната. Вы, ребята, соображайте, это не игрушка, чтобы поиграл и выкинул“. Вопрос поставила ребром. Решили единогласно, что забираем его к себе», — вспоминает Ольга.

Сергей Егорович был лежачим и поначалу практически не понимал, что происходит. Называл Ольгу то мамой, то Зоей — так звали мать Ольги. Женщина признается, что первые дни просто «волком выла» — не знала, с чего начать.

«Я же не думала, что мне такое на голову упадет. Брат позвонил: „Оль, за что тебе такое? Мать с ног ушла, отец с ног ушел, а он-то за что на тебя свалился?“ У нас у мамы была несворачиваемость крови, она умерла, когда лопнула паховая грыжа, а папа вышел из туалета, упал и всё — обрыв тромба. Я говорю: „Ой, Коля, не знаю, но уже произошло, как произошло, что делать-то“», — рассказывает Ольга.

Со временем Сергей Егорович стал чувствовать себя лучше: с кровати так и не встал, но начал связно говорить, управлять левой рукой. Два года назад Светлана вышла на пенсию, а до этого работала. В течение дня кто-нибудь из семьи приезжал к Сергею Егоровичу, кормил. В 2016 году Светлана даже съездила отдохнуть в Сочи — на время ее отпуска младший сын со своей девушкой переехал в ее квартиру, чтобы ухаживать за Сергеем Егоровичем.

В 2017 году младший сын Ольги погиб, потом дочь вышла замуж и переехала в другой город, но средний сын остался в Архангельске и продолжает помогать. Впрочем, Ольга говорит, что за эти годы уже привыкла и сама справляется с уходом.

«Он был как овощ, когда я его забрала, потом потихоньку стал восстанавливаться. У него очень хорошая память, помнит, когда мама моя умерла, когда папа, день аварии в Чернобыле (он был ликвидатором), все праздники, дни рождения всех моих детей. Иногда у него что-то заболит, вызовешь врачей, они кровь на сахар берут и удивляются: ему же ставили сахарный диабет, а сейчас сахар в норме, давление 120 на 80, как у космонавта. Он переболел в этом году ковидом, я удивилась, где он мог его взять. Но мы справились за две недели. Я уже как-то втянулась. Приду, посажу его в кресло-каталку: надо же его и побрить, и помыть, и обтереть, да и постель перестелить, чтобы чистенький лежал. Это несложно. Единственное, что плохо, — я одно время жила с мужчиной, и мы тогда Сергея Егоровича вывозили на природу, а потом мужчина умер. У нас нет пандусов в подъезде, лифт вечно не работает. Сейчас никуда его не вывожу», — говорит она.

Вознаграждение Ольги за создание приемной семьи — 5 тыс. рублей ежемесячно. Раз в месяц сотрудники из центра социального обслуживания проверяют условия, в которых находится Сергей Егорович. Ольга только пожимает плечами: «Приходят — ему разнообразие, есть, с кем пообщаться, уже как свои».

Условия приема

Программы по созданию приемных семей действуют с 2007 года на региональном уровне. Условия и финансовое вознаграждение может отличаться. В то время, как Ольга получает 5 тыс. рублей в Архангельской области, а Светлана — 8 тыс. в Башкортостане, а например, в Якутии им заплатили бы больше 20 тыс., в Красноярском крае — от 9 до 14 тыс., на Сахалине — от 15 до 20, а в Иркутской области — от 3 900. Единой статистики по количеству приемных семей для пожилых нет — но в регионах их количество исчисляется в самом лучшем случае сотнями. Например, в 2020 году 33 семьи жили в Татарстане, 275 — на Кубани, 107 — в Красноярском крае.

Главные условия для создания приемной семьи похожи во всех регионах, где действует программа. Ее нельзя создать между близкими родственниками: родителями и детьми, дедушкой или бабушкой и внуками, братьями и сестрами, а также усыновителями и усыновленными. Пожилой человек должен быть старше 55 лет (для женщин) или 60 (для мужчин).

Для создания приемной семьи нужно заключить договор с местным центром социального обслуживания.

Иллюстрации: Елена Рюмина

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera