В конце октября премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал стратегию противодействия ВИЧ в России, которая, по мнению экспертов и пациентских сообществ, была сырой и лишенной конкретики. Сейчас ведомство дорабатывает программу. В среду, 14 декабря, прошли слушания о реализации стратегии противодействия распространению ВИЧ-инфекции в России до 2020 года.
Согласно плану борьбы с инфекцией, сдерживать распространение ВИЧ будут несколькими методами: профилактика и информирование населения, активная работа над выявлением людей, живущих с ВИЧ, диспансерное наблюдение за ними и лечение антиретровирусной (АРВ) терапией, снижение дискриминации ВИЧ-положительных.
В рамках стратегии предусматривается работа НКО с наркопотребителями, секс-работниками и другими уязвимыми группами. Для этих организаций будет разработан перечень услуг по противодействию распространению ВИЧ.
Среди других предложений — снижение дискриминации людей с ВИЧ, снятие с них правовых ограничений, например, на усыновление ребенка или на прохождение процедуры ЭКО.
По словам директора фонда помощи людям, живущим с ВИЧ «СПИД.ЦЕНТР» Антона Красовского, Минздрав серьезно намерен решать проблему ВИЧ. Ведомство совместно с экспертным сообществом выработало план реализации стратегии, и теперь все упирается в желание и готовность властей к сотрудничеству. Красовский рассказал об итогах этой встречи.
— В ходе слушаний были ли какие-то здравые предложения?
— Они были, и три из них исходили от нас. Реальных, настоящих предложений было четыре. Одно из них зафиксировано в протоколе изначально — это предложение адвоката Константина Добрынина по декриминализации ВИЧ и вывода этой аббревиатуры из уголовного кодекса, об упразднении статьи 122 УК РФ («Заражение ВИЧ-инфекцией») и ее объединении со статьей 121 («Заражение венерическими заболеваниями»). На это министерство здравоохранения предложило убрать эти две статьи и добавить эту норму в статьи про причинение вреда здоровью. Это гораздо более радикальное предложение, нас это обрадовало. Мы не ожидали такого подхода министерства.
Второе предложение было лично моим — об организации пилотного проекта «Центральный эпидемический кластер», который бы развивался на базе Подмосковья. Ведь кто-то должен взять на себя удар эпидемии в той группе, которую столица не обслуживает — это временные переселенцы, внутренние мигранты, не граждане России, которые живут с ВИЧ на территории страны. Основная масса этих людей сконцентрирована в Москве и Подмосковье, где проживают более 20 млн человек.
Вирусу, эпидемии все равно, где проживает человек. Поэтому и нам должно быть все равно, где люди прописаны. Для окружающих гораздо более опасен иностранный гражданин, который может вокруг себя перезаражать десяток людей, а его при этом никто даже не поставит на учет и не возьмет у него анализ крови на вирус.
Недавно руководитель Московского городского центра профилактики и борьбы со СПИДом Алексей Мазус объявил цифру в 83 тысячи выявленных с ВИЧ людей только по Москве. Из них с московской пропиской и стоящих на учете — около 40 тысяч. То есть половина не встает на учет.
Мы хотим, чтобы страна помогла нашему большому региону с этой проблемой. Поэтому мы предлагаем Подмосковье в качестве пилотного проекта.
Третье предложение от Нюты Федермессер касается протоколов и изменений законодательства по обеспечению паллиативной помощи для людей, которые живут с ВИЧ. Например, несколько клиентов нашего фонда были отправлены нами в Первый московский хоспис, потому что хосписы по их прописке не принимали людей с ВИЧ. Связано это с тем, что не существует какого-то законодательного акта, который бы обязывал все хосписы брать людей с этой инфекцией.
На слушаниях Минздрав вел себя максимально продуктивно. На этой встрече то, что говорилось представителями Минздрава, было очень здраво. Но что из этого реально получится, мы пока не знаем.
— Поднимался ли вопрос финансирования проектов?
— Поднимался, но проблема в том, что эта тема не входит в компетенцию Минздрава и социального блока. Мы знаем, какое количество денег будет в следующем году на закупку лекарств. Централизованным образом из федерального бюджета выделят 17 млрд рублей.
Еще несколько млрд рублей пойдут из региональных бюджетов. Как заверила директор департамента лекарственного обеспечения Елена Максимкина, денег в региональных бюджетах достаточно, и рекомендации Минздрава для регионов так отчетливы, что оттуда тоже должна выделяться какая-то существенная сумма. Регионы, которые мы наблюдаем (Москва, Подмосковье, Санкт-Петербург), выделяют дополнительно много средств на закупку лекарственных средств.
— И этих денег должно хватить? Не будет недостатка лекарств?
— Этих средств точно хватит, если их правильно перераспределить. Я все время говорю, что в России проблема не в деньгах, а в том, как их тратят. Если их распределить должным образом, если продолжать разговаривать с производителями о цене и локализовывать производство, если лечить правильно, то у медиков будет больше возможности поставить людей на терапию.
По некоторым регионам видно, что ситуация улучшается. В других регионах бывают разные ситуации. Например, там может быть очень много нуждающихся в лечении людей, как на Урале. Если речь идет о наркопотребителях, то они часто прерывают терапию, потом снова ее начинают, возникает резистентность. Регионы сразу сажают их на вторую линию, Минздрав противится этому. Но, я надеюсь, эти вопросы будут решать в рамках диалога ведомства и региональных центров. Пока мы этого взаимопонимания не видим, а наблюдаем только репрессивные меры со стороны Минздрава, которые мне кажутся несправедливыми.
— Как сообщал «КоммерсантЪ», среди методов профилактики заболевания ВИЧ будет пропаганда семейных ценностей. На слушаниях об этом упоминалось?
— Ничего подобного не обсуждалось. Это какая-то чисто московская тема, с которой гастролируют по стране. На самом деле, в профессиональном сообществе не обсуждаются никакие традиционные ценности. Это может упоминаться в рамках какого-то популистского спора на радиостанции, но когда речь идет о профессиональном собрании, такой ерунды на них нет.
Обсуждалось, что надо перераспределять деньги с первичной профилактики и рекламы (несколько сотен млн) на профилактику вторичную и третичную — внутри конкретных групп и людей, уже живущих с ВИЧ.
Надо работать на дестигматизацию, надо доказывать, что люди с ВИЧ такие же, как и все остальные. Надо делать так, чтобы дети, живущие с ВИЧ, могли свободно и беспрепятственно иметь доступ к медицине, школам и детским лагерям — на все это и должны быть направлены такие целевые программы.
— Обсуждался ли вопрос усыновления детей людьми с ВИЧ-инфекцией?
— Это обсуждалось, и это еще одно наше предложение. Мы почти год готовили эти поправки, потому что такие вопросы регулируются подзаконными актами. Люди, которые живут с ВИЧ, должны иметь равные с другими людьми возможности усыновить ребенка с ВИЧ или без ВИЧ.
Если человек проходит терапию и у него подавленная вирусная нагрузка, то его шансы дожить до старости такие же, как и любого другого человека. Если учитывать нынешнее отношение в России человека к здоровью, нерегулярное обследование россиян, то человек с ВИЧ, возможно, имеет в плане здоровья даже некоторое преимущество, потому что он вынужден несколько раз год проходить довольно тщательное обследование.
— Вы перечислили очень много предложений, они все масштабные. Какие из них уже в ближайшее время могут начать работать, и при этом работать эффективно?
— Я точно уверен, что все юридические тонкости будут решены, потому что это обоюдное желание и с нашей стороны, и со стороны министерства. У Минздрава даже более радикальные предложения, чем у нас.
Документы — это первое, что волнует российского чиновника, и Минздрав умеет работать в этом вопросе. Они уже все проработали, и у нас есть даже парламентские возможности, чтобы поддержать министерство здравоохранения.
Я не сомневаюсь, что в 2017 году все эти проекты законов уйдут в парламент. Я очень надеюсь, что будет принята пилотная программа про центральный кластер в Подмосковье, если будет желание региональных властей пойти на встречу.
