Когда в 2004 году ЮАР начала масштабную программу выдачи АРТ, исследователи ожидали, что заболеваемость саркомой Капоши и смертность от нее пойдут на спад. Вначале так и происходило: пациенты, диагноз которым был поставлен в первые четыре года после развертывания терапии, умирали чаще, чем те, кто попал в клиники в 2009–2012 годах, когда применение АРТ уже укоренилось. Однако в новом исследовании специалисты охватили период с 2022 по 2024 год и выявили, что этот прогресс, к сожалению, не закрепился. Все пациенты в рамках исследования получали АРТ как часть лечения саркомы Капоши, если не принимали ее ранее. Тем не менее медианный уровень CD4 на момент постановки диагноза составил катастрофически низкие 122 клетки. Более трети пациентов одновременно проходили лечение от туберкулеза. Иными словами, люди приходили в клинику уже с выраженной иммуносупрессией и множественными сопутствующими заболеваниями, что делало любое лечение неэффективным.
Авторы исследования — группа под руководством Кейтлин Тернер из Стелленбосского университета — провели ретроспективный анализ данных 137 взрослых пациентов с ВИЧ-ассоциированной саркомой Капоши, обратившихся в амбулаторную клинику инфекционных заболеваний больницы Тигерберг за обозреваемый трехлетний период. Оценивались выживаемость в течение года и категории риска по классификации AIDS Clinical Trial Group. Результаты поразили: 48 из 137 человек умерли в течение года. Более значимый показатель смертности был связан с высоким риском по ACTG, низким количеством CD4 и отсутствием вирусной супрессии. Пациенты с подавленной вирусной нагрузкой ожидаемо выживали чаще. Однако исследователей удивил другой факт: вероятность смерти практически не различалась между теми, кто принимал АРТ в течение полного года до постановки диагноза, и теми, кто ее не принимал. Это говорит о том, что одного факта приема терапии недостаточно — критически важны регулярный мониторинг и раннее выявление новообразований.
Почти все пациенты имели опухоль стадии Т1, а более половины демонстрировали признаки системного заболевания — оба фактора значительно повышают риск смерти. Особо неблагоприятным прогнозом отличались висцеральные формы саркомы Капоши, поражающие внутренние органы. При вовлечении дыхательной и легочной систем прогноз резко ухудшался; при поражении желудочно-кишечного тракта — также. Если у пациента обнаруживались одновременно легочные и гастральные (в желудке) очаги, летальность достигала 69%. Подавляющее большинство пациентов получали химиотерапию, небольшая часть — лучевую терапию. Результаты лечения будут описаны в отдельной публикации, но уже ясно, что при столь позднем обращении терапевтическое возможности лечения часто оказывались упущенными. Исследователи также отмечают, что из-за высокой распространенности туберкулеза в регионе саркому Капоши нередко первоначально принимали за него, что дополнительно задерживало постановку верного диагноза и начало адекватного лечения.
Ученые выделяют несколько основных причин на нескольких уровнях. На уровне пациентов — недостаточная осведомленность о заболевании, нехватка социальной поддержки и обращение к нетрадиционной медицине вместо официальных медицинских учреждений. На уровне системы здравоохранения — задержки с направлением к специалистам, ошибочные диагнозы, поверхностные физикальные осмотры и нехватка базовых диагностических инструментов. Сама статья не анализирует глубинные причины этих системных проблем, но другие исследования указывают на финансовые ограничения пациентов и подорванное доверие к национальной системе здравоохранения. Важно подчеркнуть, что саркома Капоши — злокачественные опухоли, вызываемые вирусом герпеса 8-го типа, который у людей с сохранным иммунитетом встречается исключительно редко. Однако в ЮАР это второе по частоте онкологическое заболевание среди людей с ВИЧ. Его кожные проявления — пятна и узелки на коже, иногда во рту или в генитальной области — достаточно заметны, чтобы их можно было заподозрить при минимальном обследовании у врача-онколога.
Главный практический вывод, к которому приходят авторы: необходимо любой ценой удерживать людей в системе медицинской помощи после постановки диагноза «ВИЧ-инфекция». Именно это позволяет поддерживать вирусную супрессию, добиваться устойчивого восстановления иммунитета и предотвращать прогрессирование таких заболеваний, как саркома Капоши. Тот факт, что даже пациенты, уже получавшие АРТ, приходили с медианным уровнем CD4 в 122 клетки, свидетельствует о провале в диспансерном наблюдении. Для людей, живущих с ВИЧ, саркома Капоши остается заболеванием, которое можно предотвратить — но только при условии, что терапия начата вовремя и не прерывается. Если вы замечаете у себя необъяснимые изменения на коже или слизистых — фиолетовые, коричневые или красноватые пятна, которые не исчезают при надавливании, — не откладывайте визит к врачу, даже если вы принимаете АРТ и чувствуете себя хорошо. Раннее обращение дает шанс на благоприятный исход.