Эпидемия

«Вторая Элиста». Как в Пакистане сотни детей оказались заражены ВИЧ

О том, как в конце 80-х в городе Элисте, столице Калмыцкой АССР, произошла первая в Советском Союзе массовая вспышка ВИЧ-инфекции, жертвой которой стали более 75 детей, СПИД.ЦЕНТР уже рассказывал. Сегодня мы публикуем перевод истории, написанной британским журналистом Беном Фармером для газеты Telegraph. Речь идет о похожем случае, который имел место совсем недавно, но уже не в Калмыкии, а в Пакистане. Тут инфицированными вирусом оказались почти 800 детей. Фармер встретился с семьями, оказавшимися в эпицентре небывалой вспышки эпидемии. И узнал, как выживают и чего боятся пациенты, столкнувшиеся с ВИЧ в этом далеком и забытом людьми регионе.

Иршад Хатун одного за другим показывает детей из своей семьи, кто по результатам тестирования оказался ВИЧ-позитивным. Всего в тесном кирпичном бараке, который она делит с пятью семьями своих родственников, ВИЧ обнаружили у 22 человек. Семнадцать из них несовершеннолетние.

До апреля этого года никто из них не слышал о вирусе и не знал, как можно его  получить. Впрочем, и теперь о нем они знают не многим более. Они знают, что больны потенциально смертельной инфекцией, что им придется преодолевать долгий путь, чтобы получить лекарства, и что соседи теперь избегают с ними общения.

«Мы никогда не видели этой болезни. Мы никогда не слышали о ней», — объясняет 43-летняя вдова. Среди ее ближайших родственников вирус нашли у нее самой, ее дочери и двух внучек.

Вместе с шокирующим диагнозом, который поставили крестьянской семье в деревне под Ратодеро, неподалеку от Ларканы (провинция Синд), женщина обнаружила, что соседи не хотят иметь с ней дела: «Нам не пожимают руки, они не разговаривают с нами, не подходят к нам домой».

Иршад Хатун, ее невестка Хиира Хатун и внучки живут с ВИЧ. Фото: Саяна Башир

«Доктора советовали нам не разделять наших детей друг от друга. Но от страха я все равно держу их столовые приборы отдельно от остальных», — рассказывает она.

В соседней деревне Танго Боздар та же история. Здесь ВИЧ-позитивными оказались 21 человек. Все, кроме троих, дети. 

Пока родители приводят их посидеть под деревом, термометр подбирается к 48 по Цельсию. Некоторые выглядят здоровыми и оживленными, другие, как Мухаммед Ильяс, который от слабости опирается на плечо отца, истощенными и обессиленными. 

Всего три месяца назад в этом регионе южного Пакистана была обнаружена беспрецедентная вспышка ВИЧ, которая потрясла город и взволновала чиновников из здравоохранения. Во вспышке винят работников из подпольных клиник и врачей-халтурщиков, повторно использовавших «грязные» иглы. 

К концу июля число обнаруженных случаев подобралось к тысяче, и в 80% случаев инфицированными оказались дети. Такая огромная доля, как утверждают специалисты, делает вспышку беспрецедентной. 

Время для паники

В начале, когда сотни людей выстроились в очереди перед шатром диагностического центра и каждый день число ВИЧ-позитивных все возрастало, город охватила паника. Но по мере того, как жители немного отошли от шока, а число новых заражений стало сокращаться, перед чиновниками встал вопрос, как им дальше справляться с проблемой в регионе и так страдающем от нищеты, голода и нехватки образования. 

Более того, эпидемиологов и работников здравоохранения беспокоит подозрение, что то, что они обнаружили в Ратодеро, может быть лишь частью общенациональной проблемы. 

Имран Арбани — один из первых врачей, кто заметил, что с его пациентами что-то не так и забил тревогу. Фото: Саяна Башир
Лаборант Мансур Али проводит экспресс-тестирование на ВИЧ. Фото: Саяна Башир

Первым забил тревогу 40-летний уролог, житель Ратодеро, по имени Имран Акбар Абани. К тому моменту он уже 15 лет работал терапевтом в городе с 300-тысячным населением. 

На мысль о скрытой эпидемии его навела маленькая девочка Эмаан Фатима. В конце февраля, когда ее принесли в поликлинику, в ее медицинской карте уже имелась история затяжных лихорадок, которые не смогли вылечить несколько докторов. 

Подозревая, что у 15-месячной девочки что-то не так с иммунной системой, он назначил ей анализ на ВИЧ. «Когда результат теста оказался положительным, меня это поразило, ведь девочка была такой маленькой, — рассказывает он Telegraph теперь. — Результаты ее матери и отца были отрицательными. Так же, как у братьев и сестер».

Впрочем, после того, как мужчина отправил на тестирование других клиентов, результаты шокировали его еще больше. За 20 дней обнаружилось еще 20 ВИЧ-позитивных пациентов. В итоге ему пришлось обратиться к местным СМИ. 

Гуль Бахар Шейх, 40-летний репортер местного канала Sindh TV был одним из первых журналистов, взявшихся за эту историю. К тому моменту он уже столкнулся в социальных сетях с сообщением человека, который жаловался, что не может добиться бесплатного лечения своей 17-месячной дочери, страдающей от ВИЧ. Когда же он поговорил с мужчиной, оказалось, что семей, которые находятся в аналогичной ситуации, еще пять.

Первый телевизионный репортаж о вспышке, выпущенный в последнюю неделю апреля, вызвал в городе панику. До сих пор, по данным медиков, случаи инфицирования происходили в группах высокого риска: среди секс-работников и людей, употребляющих наркотики. «Город был изумлен, люди задавались вопросом, в чем дело? Но самым удивительным было то, что дети оказывались ВИЧ-позитивными, а родители получали отрицательный результат», — рассказывает мистер Шейх.

Трехлетний Вакар Али сидит перед пятилетним Абдуллой Ханом (слева) и шестилетним Зишаном Али. Всем троим поставили диагноз ВИЧ в Субхани Шар — деревне в 8 километрах от Ратодеро. Фото: Саяна Башир

По мере распространения новости правительственный скрининговый лагерь, разбитый специально для тестирования, начал переполняться. В некоторые дни туда приходили до 1800 человек, и порой за один день 50–60 оказывались инфицированными.

Впрочем, власти быстро отыскали виновного. Многих заболевших лечил единственный педиатр в Ратодеро, Музаффар Гангро. Доктор работал в местной государственной больнице, но одновременно с этим имел успешную частную практику.

Местные жители приводили к нему своих заболевших детей, которым тот часто назначал уколы или капельницы. Неожиданно самый скандальный репортаж мистера Шейха оказался чересчур актуальным для него самого: педиатр лечил всех семерых его детей. Немедленно журналист с женой сделали тестирование всем детям, так выяснилось, что его собственная младшая дочь, двухлетняя Рида Батул, тоже имеет в своем организме вирус. 

Личная трагедия

«Это трагедия. Я пытался потушить пожар и не знал, что болезнь уже и в моем доме», — говорит он теперь.

Очень скоро из-за инфекции его собственные родственники начали избегать девочку. «Мы с женой образованные люди. Мы обнимаем нашу дочь и любим ее, но наши родные, когда приходят, отталкивают ее в сторону», — рассказывает он со слезами.

Доктор Гангро был арестован и обвинен в умышленном распространении инфекции. Ярость местных жителей вспыхнула еще сильнее, когда выяснилось, что он и сам ВИЧ-позитивен. Впрочем, команда следователей быстро отказалась от обвинения в умышленном заражении, и в настоящее время медик освобожден под залог. 

Сейчас он работает в деревенском медицинском центре. Гангро отрицает, что пользовался одними и теми же иглами, леча разных пациентов. И как сообщил Telegraph, убежден, что не совершал медицинской ошибки. По словам мужчины, как квалифицированный врач он не допускает «небезопасных практик». А сам он был инфицирован во время переливания крови, после того как три года назад потерял ногу в дорожной аварии.

Чиновники тоже убеждены, что во вспышке, скорее всего, виноват не один Гангро. Несоблюдение правил безопасности, повторное использование шприцев или игл — все это встречается в регионе как среди зарегистрированных городских медиков, так и незарегистрированных знахарей.

Гул Бахар Шейх вместе с женой играют с двухлетней дочерью, которую после постановки диагноза избегают все родственники. Фото: Саяна Башир

От медицинских отходов, как правило, не избавляются положенным образом, и шприцы зачастую не перерабатываются, а попадают на рынок, где их продают снова.

Нестерилизованные инструменты дантистов и бритвы парикмахеров, плохо контролируемые переливания крови — все это увеличивает риски заражения болезнью, передающейся через кровь.

В настоящее время новые случаи ВИЧ-инфекции в городке сократились до одного-двух в день, но хотя первоначальная паника и затихла, перед медиками все еще стоят вопросы: как остановить распространение инфекции и как лечить тех, у кого она есть.

Медики из Пакистанской программы ВИЧ/СПИД признают, что сперва были ошеломлены задачей, с которой им предстояло иметь дело. На то, чтобы ликвидировать кризис, у них не было ни персонала, ни препаратов. 

Гул Бахар Шейх с двухлетней дочерью Ридой Батул нанимает рикшу, чтобы проехать 30 километров до госпиталя. Фото: Саяна Башир

И пока родители жертв жалуются, что не получают лекарства, а за медикаментами приходится проезжать по 20 миль от Ратодеро до Ларканы. Представители здравоохранения отрицают недостачу лекарственных средств и говорят, что с нуля создали в регионе систему оказания пациентам необходимых услуг. 

Более половины пациентов уже получают антиретровирусные лекарства, настаивают они, а остальные получат их, как только будут вылечены от сопутствующих инфекций, таких как туберкулез.

Впрочем, несмотря на все заверения, около 25 ВИЧ-позитивных детей уже умерли с тех пор, как им поставили диагноз. 

Скрытая угроза

Терапия ВИЧ в Пакистане в целом, мягко выражаясь, представлена посредственно, а по данным ООН, около 6400 человек умерли от этой болезни лишь в прошлом году.

«Не все пациенты проходят лечение, потому что у некоторых людей есть первичные инфекции, например, туберкулез. Когда они будут вылечены, их начнут лечить от ВИЧ», — говорит доктор Сикандер Али Мемон, директор Программы СПИД в провинции Синд, подчеркивая, что в его области около 600 человек получают антиретровирусные препараты. Он также рассказывает, что в регионе будет проведена информационная кампания для борьбы со стигмой, связанной с инфекцией, которую многие ассоциируют с сексом или наркотиками.

Однако несоблюдение правил безопасности врачами, невежество публики — все это означает, что вирус, обнаруженный в Ратодеро, почти наверняка распространился дальше.

Вряд ли проблемы ограничены только этой окраиной Синда, а значит, есть основания предполагать, что где-то могут быть еще необнаруженные вспышки заражения. «Правда в том, что практики контроля над инфекциями в Ларкане не очень отличаются от других городов Пакистана, — убеждена эксперт по детским заболеваниям в Университете Ага Хана доктор Фатима Мир. — Знахарство, нищета и нарушение правил безопасности инъекций — повсеместно. Даже зарегистрированные специалисты не слишком разбираются в том, как предупреждать инфицирование».

Трехлетнему Фаразу Рабайлю, как и 11 членам его семьи, поставили диагноз ВИЧ. Фото: Саяна Башир

По подсчету ООН, в Пакистане в прошлом году проживали 160 тысяч человек с ВИЧ, что на 67 тысяч больше, чем было зарегистрировано в 2010 году. Но диагностика очень слаба, и реальные цифры могут быть куда выше.

До марта в Национальной программе контроля ВИЧ было зарегистрировано около 1400 детей. С тех пор только за счет обнаруженных в Ратодеро их число увеличилось на  800.

В то время пока мистер Шейх смотрит, как дочь играет в его доме над обувной лавкой, он беспокоится о том, что поколению ВИЧ-инфицированных в Ратодеро понадобится нечто большее, чем лекарства. 

Он переживает о сотнях детей, которые будут расти изгоями, если только государственная образовательная кампания не проинформирует людей о том, как инфекция передается, и рассказывает, что видел, как в отдаленных деревнях женщин, у которых обнаружили вирус, родственники держат на цепи возле домов — потому что боятся заразиться: 

«Я боюсь, что погибнет еще больше людей, в том числе и среди таких людей, как мы, которые получают препараты, а когда наши дети пойдут в школу, люди будут их ненавидеть», — заключает он. 

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera