Общество

«Рейв № 228». Закладки, телеграм-бот и прогулки по Москве

В 2018 году в России осудили за наркотики 92 528 человек. Сейчас в учреждениях ФСИН почти каждый четвертый находится по «наркотическим статьям». Осенью 2019 года команда художников (Диана Мейерхольд, Константин Чаплий и Катрин Ненашева) сделала спектакль-променад на тему наркопотребления и фальсификации уголовных дел по 228 статье УК. К проекту также присоединились: Саша Старость, Диана Буркот и другие. Результатом этого творческого слияния стал впечатляющий театральный опыт. Корреспондент СПИД.ЦЕНТРа рассказывает, как она сходила на спектакль и вместе с другими зрителями-участниками поискала в московских дворах «закладки».

«Рейв 228» — спектакль-променад и первая иммерсивная (когда зрители становятся участниками) работа на тему наркопотребления и фальсификации дел по 228 статье УК РФ. Ее сделала арт-активистка Катрин Ненашева вместе с режиссерами Дианой Мейерхольд и Константином Чаплием. Специально для проекта художники придумали и написали одноименный чат-бот в Telegram, ставший главной нарративной единицей спектакля, то есть рассказчиком.

Алгоритм взаимодействия с программой выглядит довольно просто: получаете локацию, в которой находится «закладка» с кодовым словом — паролем к следующей истории и очередному заданию. Вводите секретный код, а затем вам высылают аудиофайл и новый геотег. Механизм повторяется вновь, закольцовывая принцип действия. Таким образом, участник спектакля сам принимает решение о продолжении или прекращении повествования.

Первая точка на карте — ничем не примечательный московский двор в Армянском переулке. К адресу прилагается фото с возможным местом «закладки» и аудио, начинающееся словами: «Мне сейчас 22 года. Впервые я попробовал наркотики в 13 лет». Дальше парень начинает сбивчиво и довольно бессвязно рассказывать о своих трагических взаимоотношениях с психоактивными веществами: как начал играть регги и «по приколу» курить с друзьями травку, как впервые попробовал кислоту и сам стал распространителем, как случайно и неотвратимо оказался на волосок от смерти.

Спектакль «Рейв № 228», фото: Наталья Буданцева.

Он долго и подробно описывает свое пребывание в психиатрической больнице, вспоминая: «То, что у меня было, — это шиза. Казалось, все, что по телевизору показывают, — про меня. Если самолет упал — я провинился». Затем оговаривается, что был в реабилитационном центре и больше не употребляет (хотя и получил в итоге 1,5 года условно — за хранение и сбыт). Слушать все это безучастно невозможно. Даже если никогда не имел подобного опыта.

Паролем к грядущей истории оказалось слово «шиза». Чат-бот включается в диалог: «Добро пожаловать в ПНД (психоневрологический диспансер). Именно здесь находятся под наблюдением люди с психическими расстройствами». Бот предлагает участникам акции взять мелки и оставить небольшое послание пациентам диспансера. Здесь же — на асфальте. Из сторонних наблюдателей зрители превращаются в сообщников и старательно выводят свои сообщения: «Ты ни в чем не виноват», «Все будет хорошо», «Мог быть на твоем месте».

Следующим местом «закладки» оказывается Центральный детский магазин на Лубянке. Послание ждет нас на втором этаже, возле пекарни «Волконский». По дороге начинается новый трек: «Первый раз я попробовала наркотики, когда мне было 14 лет. Нас с подругами тогда накурили спайсом». Фоном звучат реплики о тотальном неблагополучии: конфликты с родителями, неуверенность в себе, плохая компания — верные составляющие заурядных, вполне подростковых будней, которые переживает едва ли не каждый школьник.

Как уберечь, помочь или предотвратить? Однозначного ответа на вопросы, к сожалению, нет. В качестве собеседника — программа. Бот предлагает написать письмо самому себе — подростку — о способах преодоления трудностей, но решаются на это не все. Кодовым словом этого путешествия оказывается «взросление», а содержание каждого послания сиюминутно превращается в неизменный атрибут частной жизни.

Спектакль «Рейв № 228», фото: Наталья Буданцева.

Мы направляемся на Никольскую улицу, к Камерному музыкальному театру имени Бориса Покровского, а в это время очередной аудио-герой принимается за свой рассказ: «В первой половине 90-х по вагонам электричек ходил ОМОН. А я был угашен в хлам. Зимним вечером сидел в темных очках с огромным пакетом наркотиков и был уверен, что конспирация у меня — на уровне». Мужчина вспоминает правобережный рынок «Дыбенко» (когда-то известный каждому наркопотребителю Санкт-Петербурга), появление героина в продаже и атмосферу полного андеграунда, но интонации его постепенно меняются: «Я помню первый раз, когда на меня подействовала терапия: просто разрыдался… Если говорить о принудительном лечении, то оно бездейственно. Нужно до всего дойти самому».

На дисплее телефона вновь отображается задание: «Попробуйте вступить во взаимодействие с другими участниками акции». Дальше бот предлагает обменяться с незнакомым человеком любой личной вещью, чтобы почувствовать себя на месте тех, кто находится в постоянном поиске дозы. Паролем к локации становится слово «терапия». Отдавая случайному прохожему последнюю жвачку, мелочь, проездной или шариковую ручку, мы надеемся получить нечто большее, чем отдали: может быть, ответы на вопросы, которых не задали вслух.

Идем вдоль Большой Дмитровки к Музыкальному театру имени Станиславского и Немировича-Данченко. Наш новый аудио-собеседник — мужчина средних лет. Исповедь его коротка: «Остановили сотрудники ДПС, скрутили. Подкинули мне пакет с марихуаной в карман. Хотя на смывах с рук и в крови — ничего. Но кого это волнует?». Чат-бот снова дает рекомендацию: «В ваших папках есть антифотороботы. Вы можете расклеить их прямо здесь» (Помимо бота, каждый участник получает обязательный файл-комплект, состоящий из мелка, чистого листа бумаги и «фоторобота»). Напротив театра — Тверское ОВД. На бумаге значится: «Разыскивается человек для подброса наркотиков».

«В конце сентября будет шесть лет, как мама сидит по 228 статье», — так начинается один из последних рассказов. Девушка Настя монотонно, но довольно подробно описывает историю своей семьи: мать вышла замуж во второй раз, он употреблял, вскоре начал сам продавать. От нее, ребенка, все скрывали, но это продолжалось недолго. Отчим подкинул наркотики в материнскую сумку при обыске. Им дали по 10 лет: «Маму отправили сидеть в Мордовию. Ей помогает держаться религия».

Кодовое слово «закладки», спрятанной возле продуктового магазина, — «мама». Бот отправляет участникам спектакля-акции фотографию со списком продуктов, который Настина мама пишет ей к каждому их свиданию. Робот настоятельно рекомендует: «Захватите что-то из перечня». Все по очереди идут в магазин. Одни покупают помидоры и соль, другие — хлеб, свеклу или чипсы. Эти продукты — реальная возможность кому-то помочь, тот редкий тип театра, который повлияет не только на душу, но и на тело. Буквально, а не метафорически.

Конечным пунктом нашего путешествия становится железнодорожная станция Павелецкого вокзала. Создатели спектакля сообщают, что собранные продукты отправятся к Настиной маме. Их костюмированная компания поет под музыку, которую специально для спектакля написала психоактивистка Саша Старость. На перроне появляются сотрудники полиции. Они заявляют, что проводят операцию по борьбе с наркотиками, и просят одного из ребят пройти в отделение, но творческая команда акции держит оборону: «На каком основании? Вы не имеете права. Хотите досмотреть — делайте это прямо здесь, на публике. Вы срываете нам спектакль, посвященный 228 статье. Сейчас мы вам о вреде наркотиков сами расскажем». Служители правопорядка довольно быстро сдаются: для коллективного обмана нас слишком много. Всех отпускают.

Спектакль «Рейв № 228», фото: Наталья Буданцева.

Удивительно, но формальная открытость действия, иммерсивность «Рейва» не только не способствует коммуникации участников спектакля, но и провоцирует их на сознательный остракизм, изоляцию. Привычная форма взаимодействия со зрителем «человек-человек», понятная традиционному театру на протяжении многих лет, трансформируется здесь в союз обновленный, модернизированный — «человек-смартфон». Этот тандем обостряет чувство собственной обособленности, отдельности, беспомощности.

«Рейв 228» — это антинаркотический манифест и пример социальной дестигматизации наркозависимых. Уличное многоголосие неизвестных, в котором вам предстоит обрести самого себя.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera