Эпидемия

Как остров в Африке стал столицей ковидных теорий заговора

Занзибар — одно из самых востребованных направлений туризма эпохи ковида. Во многом его популярности среди иностранцев способствовал бывший президент Танзании Джон Магуфули. Он заявлял, что в стране нет коронавируса, от которого сам впоследствии и скончался. Как в 2021 году живет остров, который стал прибежищем отрицателей коронавируса, сторонников теорий заговора и просто беспечных людей?

Стоун Таун, Занзибар. Сидя на веранде трехэтажного свайного дома с видом на Индийский океан, Калоян Георгиев и Иван Беломорский отвечают на емейлы. Семилетняя дочь Георгиева гоняется за домашней обезьянкой Абу, названной в честь питомца Аладдина, поблизости проходят занятия по йоге и урок суахили. Рядом удаленно работают несколько босоногих путешественников с оголенными торсами.

«Для временного убежища от ковида тут все слишком постоянно», — говорит Беломорский, живущий на Занзибаре с марта 2020 года. Два болгарина — это только часть многочисленного скопления иностранцев, которые либо застряли на Занзибаре после начала пандемии, либо приехали сюда после того, как бывший президент Джон Магуфули объявил, что в Танзании нет коронавируса. Это заявление побудило ковид-отрицателей бросить родные страны с более строгими ограничениями и переехать на остров, названный ими «страной свободы».

«Я встречал множество иностранцев, которые так думают, — говорит 46-летний туристический агент и водитель Юсеф Салим Нджама. — Один парень из Германии сказал мне, что коронавирус — это чей-то бизнес и его создали, чтобы заработать денег. Я удивился».

Занзибар — известный во всем мире туристический центр и полуавтономный танзанийский архипелаг, всеми любимый за старинный город Стоун Таун — объект Всемирного наследия ЮНЕСКО — и за свои белые песчаные пляжи. До пандемии Занзибар ежегодно посещали более 500 тысяч туристов. В 2020 году эта цифра упала до 183 тысяч.

Пока страны по всему миру вводили ограничительные меры, чтобы сдержать распространение пандемии COVID-19, бывший президент Танзании Джон Магуфули пошел другим путем. После заявления в июне 2020 года о том, что страна победила вирус с помощью молитвы, он открыл границы для туристов со всего мира. Однако в то время, когда путешественники приземлялись на Занзибаре, готовые воспользоваться ослабленными ограничениями, Танзания погружалась в хаос: Магуфули продолжал отрицать серьезность вируса и отказался отчитываться о количестве заболевших COVID-19.

Новый президент страны Самиа Сулуху Хасан, вступившая в должность в марте после смерти Магуфули в результате коронавирусных осложнений, отстранилась от взглядов своего предшественника на пандемию и создала рабочую группу по борьбе с вирусом. Работники здравоохранения надеются, что страна также начнет публиковать данные о количестве заболевших и приобретать вакцины для 58-миллионного населения Танзании с помощью программы COVAX (программа, созданная при участии ВОЗ, согласно которой страны с невысокими доходами смогут получить вакцину на льготных условиях).

Но на Занзибаре некоторые ведут себя так, словно пандемии никогда и не существовало. «Людям стало скучно жить в четырех стенах у себя дома, — говорит Аакаш Бармеда, 24-летний инструктор по дайвингу в клубе One Ocean Dive в Стоун Тауне. — Здесь блаженны неведающие. Я встречал много иностранцев, которых вообще тут быть не должно, например, врачей».

В тихом пляжном баре в Стоун Тауне 27-летний Рок и 33-летний Маттео пьют пиво и курят сигареты, убивая время перед дневными экскурсиями. Они живут на Занзибаре уже несколько месяцев; во время пьяной новогодней вечеринки в Словении Рок и четверо друзей обсудили, насколько они страдают после введения ограничений из-за пандемии, и решили поехать куда-нибудь за границу, чтобы работать удаленно.

«Когда я приехал сюда, я понял, какая жесть со мной творилась [дома], — говорит Рок, улыбаясь в своих солнечных очках. — Я всегда был в себе, вел эту однообразную жизнь, и я не один такой — вы это можете понять по числу “ковидных беженцев”, которые тут осели».

По словам Рока все, кто прилетел на Занзибар, гуглили «где в мире открыты бары». До 4 мая путешественники могли приехать сюда без отрицательного ПЦР и без сертификата о вакцинации. Это значит, что Паже — город в восточном Занзибаре, известный своей ночной жизнью, — стал одним из немногих мест в мире, где люди могли танцевать под электронные биты обнаженными и без масок, вопреки существованию ковида.

Иван Беломорский и Калоян Георгиев вынужденно осели на Занзибаре в марте 2020 года и решили основать пляжный отель под названием «Гнездо», нацеленный на «сознательных» путешественников. Фотография Vice World News.
Вечеринки на Занзибаре продолжались, несмотря на пандемию. Фотография Vice World News.

«Вечеринки — это важная часть жизни Паже, — говорит Рок. — Тут крутые диджеи, например Рикардо Виллалобос, хедлайнер берлинских тусовок… и стабильно хороший кетамин».

Рок говорит, что остров населяют три типа иностранцев: сторонники ковидных теорий заговора, которые считают, что вирус — это метод контроля численности населения, и приехали сюда, чтобы от него спастись; люди, которые скептически относятся к коронавирусным ограничениям и считают, что вирус реален, но происходит какая-то «большая игра», связанная с программой «Великой перезагрузки», принятой на Всемирном экономическом форуме (Рок относит себя к этой группе людей); и те, кто считает коронавирус реальным, но поскольку они молоды и здоровы, то полагают, что могут переболеть без относительно серьезных последствий и поэтому не хотят проводить время взаперти. (Эксперты по здравоохранению опровергли все три теории здесь, здесь и здесь.)

«Люди приехали сюда, чтобы развеяться; я отлично провожу здесь время», — говорит Рок.

Мишель Ходжкинсон, мультимедиа-сторителлер из ЮАР, переехала на Занзибар в апреле 2020 года. Она считает, что остров скоро станет новым Бали или Тулумом. «В Южной Африке были бесконечные ограничения. Отсюда кажется, что весь остальной мир просто отупел. Да, нам следует быть осторожными, но не чрезмерно». Масса иностранцев, работающих в СММ, цифровом пиаре и даже с криптовалютами, сделали остров своим домом и теперь проводят свои будни, сгорбившись над ноутбуками в кафе с Бобом Марли в колонках, а по выходным тусуются на пляжных вечеринках.

После шести месяцев в Паже Ходжкинсон подписала договор на аренду здания с террасой на крыше и тремя квартирами в Стоун Тауне, две квартиры из трех она сдает. По ее словам, Занзибар находится «на пороге действительно хороших событий», поскольку в случае покупки земли или ведения бизнеса в Танзании человек имеет право на получение вида на жительство. «Многие люди попали сюда из-за отсутствия других перспектив, и теперь они либо планируют вернуться, либо решили не уезжать», — добавляет Ходжкинсон.

Мишель Ходжкинсон считает, что ограничения в связи с COVID-19 по всему миру были «чрезмерными». Недавно она арендовала несколько квартир на Занзибаре. Фотография Vice World News.

Спустя больше года после начала пандемии некоторые из вновь прибывших на Занзибар, такие как Беломорский и Георгиев, решили основать свой бизнес, например совместное строительство пляжного курорта под названием «Гнездо», нацеленного на «сознательных» путешественников. Георгиев говорит, что после завершения строительства «Гнездо» предложит своим «открытым» клиентам занятия спортом, искусством и наукой.

«Мы даже хотим проводить выступления TED прямо у костров на пляже», — заявляет он.

Для многих людей на Занзибаре жизнь идет своим чередом. Фотография Vice World News.
Рынки на Занзибаре не закрывались. Фотография Vice World News.

На других близлежащих островах также наблюдался наплыв уставших от ковида путешественников. В кенийском Ламу спасалось от зимней самоизоляции британское высшее общество, совершая закатные прогулки на яхтах, поедая свежую рыбу и попивая коктейли. Начиная с Шарлотты Тилбери, владелицы миллиардной компании по производству косметики, до Мэри Гринвелл, бывшей визажистки принцессы Дианы, и даже актера Доминика Уэста — многие иностранцы переселились на Ламу в прошлом году, воспользовавшись отсутствием на острове пандемических ограничений. 

Хотя новые жители Занзибара прибыли в Танзанию в трудное для страны время, Ходжкинсон, как и многие другие, считает, что COVID-19 не оказал такого негативного влияния на остров. «Тут есть люди, болеющие ковидом, но я не думаю, что тут все как в остальном мире, даже если они не отчитываются [о случаях заболевания], — сказала она. — Тут люди в целом моложе, все проводят много времени на открытом воздухе, а погода постоянно жаркая». (Многие молодые люди во всем мире заразились COVID-19 и умерли от него. Хотя и было доказано, что времяпрепровождение на открытом воздухе снижает риск распространения заболевания, погода все же не влияет на распространение вируса.)

«Конечно тут тоже может быть ковид, но тут нет тревоги по его поводу. Если бы кто-то умер от коронавируса в Паже, поверьте, об этом узнала бы вся деревня», — говорит Беломорский.

По словам врача, живущего на острове и пожелавшего остаться неизвестным из-за беспокойства за свое рабочее место, первый зарегистрированный случай коронавируса на Занзибаре датируется апрелем 2020 года. К июлю умерли около 200 человек. Однако в настоящее время палаты интенсивной терапии пусты, и в больницах очень мало пациентов. «На мой взгляд, вирулентность вируса в регионе была низкой, и этому способствовал тот факт, что население Занзибара рассредоточено по острову, — говорит доктор. — Когда здесь все успокоилось, некоторые люди не поверили в существование вируса, поскольку жизнь на Занзибаре продолжалась как ни в чем не бывало»

Несмотря на то, что из-за пандемии коронавируса туристический поток в Занзибар упал, на остров прилетели толпы ковид-скептиков. Фотография Vice World News.
Повара в Садах Фородхани, популярном открытом продуктовом рынке в Стоун Тауне, продолжали обслуживать нетерпеливых покупателей. Фотография Vice World News.

Поскольку в Европе и США по мере увеличения количества вакцинированных снова постепенно открываются рестораны и бизнесы, некоторые временные жители Занзибара уже уехали. Это вызывает беспокойство у Константина Манда, директора Лаборатории оценки эффективности в танзанийском Фонде экономических и социальных исследований. Он считает, что по мере того, как богатые страны будут вакцинировать свое население, Танзания, вероятно, будет становиться страной-изгоем.

«Необычный подход Танзании, безусловно, принес ей известность, это была практически бесплатная реклама, — говорит Манда. — Но пока здесь не проводят вакцинацию, многие потенциальные туристы, возможно, будут обходить Танзанию стороной».

Несмотря на то, что новое правительство начало вводить меры безопасности, туристический агент Нджама считает, что потребуется время, чтобы изменить отношение к вирусу как у местных жителей, так и у иностранных гостей. И поскольку на Занзибаре было относительно мало случаев смерти от коронавируса, отражение экономического удара является для него и его коллег первоочередной задачей.

«Тут мы сталкиваемся со многими другими проблемами, поэтому не можем уделять все наше внимание только коронавирусу», — говорит Нджама.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera