Эпидемия

«Неприятный запах даже от людей». Как жить с паросмией после ковида

Перенесенный коронавирус может долго напоминать о себе целым рядом последствий — ученые и врачи используют термин Long Covid, постковидный синдром. Одной из таких неприятных проблем стало искажение запахов — паросмия. Некоторые выздоровевшие после коронавируса пациенты оказываются в окружении различных неприятных запахов, которые никто не чувствует, кроме них. Лечение — строго персонализированное, а кроме того, под паросмию могут маскироваться симптомы других опасных болезней. «СПИД.ЦЕНТР» поговорил с теми, кто столкнулся с искажениями запахов, и с врачами о том, что медицинское сообщество знает о паросмии на данный момент.

Татьяна живет в Подмосковье. Когда она ждала третьего ребенка, на пятом месяце беременности, она заболела коронавирусом. У нее пропало обоняние. «Сначала это меня радовало, так как я была слишком чувствительна к запахам, например, не могла ездить в общественном транспорте, — вспоминает Татьяна. — Но, конечно, было тяжело в быту: чуть не накормила детей тухлым супом. Спустя месяц после родов ситуация изменилась, ко мне стали возвращаться запахи. Но они были не такие, как раньше: все пахло чем-то химическим, тухлятиной и какими-то даже не существующими в природе запахами. Я помню момент, с которого все началось. Ночью я почувствовала резкий запах резины. Сначала я подумала, что он появился из-за детской ватрушки, на которой катаются с горки, — она стояла у нас в коридоре. Мы вынесли ватрушку на балкон, но запах не исчез. И кроме меня, его никто не ощущал. Потом неприятный, приторно-сладкий запах начал исходить от моих волос. Я убирала их в пучок, но это не помогало. Потом такой же запах я стала слышать и от продуктов. В итоге на время я перестала готовить и нормально есть. Спасалась доставкой готовой еды для домашних, а сама полтора месяца питалась овсянкой и медовиком, пила витамины, чтобы сгладить дисбаланс питательных веществ, но кожа все равно покрылась прыщами. В конце концов я стала чувствовать неприятный запах даже от людей, старалась не пускать никого в свою комнату. Когда случилась истерика из-за этого, я стала гуглить, что это вообще такое. Муж поверил, что бывает паросмия, только когда я скинула ему статью об этом».

Татьяна обращалась к врачу, однако он не решил проблему. Тем не менее, подвижки в лучшую сторону у нее сейчас есть. «Врачи мне не особенно помогли: кто-то не понимал мою проблему, один доктор посоветовал препарат для улучшения мозгового кровообращения, но он мне не помог. Сейчас наблюдаю небольшие подвижки в лучшую сторону — картошку начала есть», — делится Татьяна.

Коллаж: Анна Сбитнева

«Среди нарушений обоняния при Covid-19 в клинической практике мы чаще всего сталкиваемся с аносмией (полным отсутствием обоняния) и гипосмией (его существенным снижением), — объясняет кандидат медицинских наук, директор Ассоциации Развития Реабилитации, Физиотерапии и Абилитации Алексей Яковлев. — Паросмия — искажение запахов — встречается при Covid-19 несколько реже. Как и другие нарушения обоняния, паросмия развивается из-за способности вируса проникать в нервные клетки и вызвать так называемое “нейровоспаление” — это называется нейротропность вируса. Как правило, нарушения обоняния при Covid-19 носят непродолжительный характер и не требуют применения какой-либо специфической дополнительной терапии. В среднем нарушения обоняния развиваются на 3–5 день заболевания и сохраняются в течение первых 8–14 дней болезни. Большинство пациентов отмечает полное восстановление обонятельной функции к моменту, когда вирус элиминировался из организма. Тем не менее если обонятельная дисфункция сохраняется уже после получения пациентом первых отрицательных мазков ПЦР, это всегда повод для обращения к специалистам — неврологу и оториноларингологу». Яковлев говорит, что нарушения обоняния не всегда связаны с тем, насколько тяжело болел человек. Однако «известно, что вакцинированные пациенты в случае заболевания переносят Covid-19 в более легкой форме, т. е. любые проявления болезни носят менее выраженный характер, то же самое касается и нарушений функции обонятельного анализатора».

Алексей Яковлев. Коллаж: Анна Сбитнева

«Длительность нарушения зависит от тяжести повреждения. В течение 6 месяцев у 95% пациентов обоняние восстанавливается. Вкус обычно нормализуется намного раньше. С поствирусной аносмией врачи сталкивались и раньше (при риновирусной, аденовирусной инфекциях, парагриппе), но намного реже, — говорит врач-оториноларинголог, к.м.н. Анастасия Варвянская. — Метода, который бы мгновенно излечивал, не существует. К врачу нужно обращаться, если нарушения обоняния сохраняются в течение месяца либо беспокоит насморк, заложенность носа, боль. Врач проводит эндоскопическое исследование полости носа, оценивает обонятельную и вкусовую функцию. По ситуации может назначить дополнительное обследование и лечение».

Анастасия Варвянская. Коллаж: Анна Сбитнева

«Каких-либо утвержденных схем лечения стойкого нарушения обоняния у пациентов — реконвалесцентов новой коронавирусной инфекции Covid-19 — на сегодняшний день нет, лечение всегда симптоматическое и строго персонифицированное. Но нарушения обоняния могут быть следствием других заболеваний и патологий, некоторые из которых весьма серьезные. Среди неврологический заболеваний, при которых нарушение обоняния может быть одним из первых симптомов, следует выделить болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера, деменция с тельцами Леви, опухоли головного мозга. Все эти патологии требуют достаточно серьезной профессиональной диагностики», — обращает внимание Яковлев.

«Я переболела в июле — была сильная слабость, не могла вставать, я практически ползала по квартире, и сильно болела голова, — рассказывает другая выздоровевшая после коронавируса, Анна. — Когда все прошло, были признаки нарушений обоняния и вкуса, когда я ела яйца, но тогда запах был еще более-менее нормальным. А буквально три недели назад начались активные проявления: изменились запахи мяса, лука и яиц. От этих продуктов я чувствую резкий запах тухлятины, который вообще непереносим. Пока я не пробовала лечиться, я надеюсь, что это как-то пройдет само. Первое время я терпела, ела эти продукты через силу, просто не могла поверить, что все — я никогда не смогу ощутить их прежний вкус и что он теперь будет таким неприятным. Потом я поняла, что дальше это так не может продолжаться и надо просто исключить эти продукты из рациона. Хотя эти продукты — мои самые любимые, я раньше просто не обходилась без них, каждый день их ела. Теперь придется менять свое меню. Пока легче мне не стало — но это из-за того, что проблема со мной недавно. Проявлений паросмии я особенно не испугалась — неприятно, конечно, что есть такая побочка. Я уже слышала о такой проблеме, но не думала, что она будет у меня. Пробовала “маскировать” запах специями, но все равно все ощущается. Изменился еще запах овсянки, но в лучшую сторону — почему-то от нее сладкий запах, будто карамелью пахнет. Раньше овсянка не нравилась по запаху, а сейчас нравится».

Анна. Коллаж: Анна Сбитнева

«Еда не становится вредной из-за того, что мозг неправильно воспринимает запах. Главное, чтобы она не была протухшей, — объясняет гастроэнтеролог, к.м.н. Роман Карась. — Для подобных симптомов также обычно нет гастроэнтерологических причин. Потому что запахи — это мозг и нос.Но при наличии длительной паросмии вы ограничиваете себя в поступлении важных питательных веществ, что, конечно, скажется на здоровье. Попробуйте съесть пищу, которая пахнет гнилой рыбой или калом. Получится? Нет. Остается только выбирать продукты, пахнущие сносно, избегать провокаторов паросмии. Приятный вкус и запах повышают настроение, улучшают аппетит и доставляют радость. При паросмии все наоборот: грусть-тоска-печаль и даже снижение массы тела. Неправильно воспринимая запахи вы можете пропустить возгорание, вредные испарения/газы, испорченный продукт и даже потерять работу, если вы повар, парфюмер, пожарный. Возникают гигиенические трудности».

Роман Карась. Коллаж: Анна Сбитнева

«Самолечение, в основе которого рекомендации из интернета, — весьма рискованный способ вернуть обоняние, — обращает внимание Яковлев. — Есть мнения практикующих специалистов, что нейропротективная терапия и витаминотерапия позволяют ускорить процесс восстановления обоняния, однако лечение всегда должно быть индивидуальным и план лечения должен составляться только при очном взаимодействии пациента с врачом». 

Успех в лечении паросмии также зависит от психиологического состояния человека. Усугубить проявления может тревога, нарушения сна, депрессия и ипохондрические расстройства. «Работа обонятельного анализатора тесно связана с работой центров вегетативной нервной системы, поэтому любые имеющиеся у пациента дисфункции психоэмоционального плана могут способствовать более выраженному нарушению работы обонятельного тракта, в том числе в рамках развития синдромокомплекса постковидных расстройств (так называемый Long Covid)», — рассказывает Яковлев.

«Важную роль для пациентов с нарушением обоняния играет понимание и поддержка близких, возможность обсудить свою проблему с тем, кто находится в подобной ситуации, доступ к компетентным источникам информации по данной проблеме», — говорит Варвянская. Она также обращает внимание, что каждый случай паросмии — индивидуален, для постановки диагноза нужна консультация с врачом: «Начинать нужно с ЛОРа. Обоняние может нарушаться по разным причинам: заболевание носа/пазух, ОРВИ, травма, нейродегенеративные расстройства».

Коллаж: Анна Сбитнева

Перенесшему коронавирус Денису пришлось бороться с паросмией около семи месяцев. Он болел в декабре, а нарушения обоняния проявились в марте. «Я заметил проблему случайно, когда ел мясо, — рассказывает Денис. — Я подумал, что оно просто испорченное. Но совершенно другое мясо на следующий день воняло точно так же. И я понял, что какая-то проблема со мной, а не с едой. Первая мысль была, что у меня что-то с нервами или что-то не так с головой. Начал искать в интернете, что это может быть, и наткнулся в соцсети “ВКонтакте” на группу, где обсуждали, что искажения запахов появляются после коронавируса. И так у меня встало в голове все на свои места, я понял, что все это из-за “короны”. Непонимания со стороны близких не было. Поначалу на меня посмотрели как на немножко ненормального, но, когда я объяснил ситуацию, все нормально восприняли. Никто ни разу не говорил, что я себе что-то нафантазировал или придумал. Самой большой проблемой для меня была непредсказуемость при покупке продуктов: я не понимал, что я могу есть, а что нет. Поначалу казалось, что все просто: не могу есть молочку, мясо, лук, значит эти продукты нужно исключить, все остально есть. Но иногда начинали неприятно пахнуть какие-то продукты, от которых этого я вообще не ожидал, например, какой-нибудь овощ. И получается, половину продуктов дома просто выбрасываешь, потому что есть не можешь. Все покупки — это была лотерея». Денис не обращался в поликлинику, так как не был уверен, что его лечащий врач может помочь в этом вопросе. 

«Сама эта проблема длилась около семи месяцев, самые ужасные — первые два, когда воняет реально все, начиная от молока и заканчивая соевым мясом, все, что содержит белок, лактозу, — вспоминает Денис. — Потом расширился спектр продуктов. Где-то в середине лета я начал пить молоко, от него уже не было сильного запаха. И постепенно, месяца за два, [неприятный] запах прошел совсем. Такая же история с мясом: поначалу ел только рыбу и колбасу, а потом уже начал есть свинину, хотя курица и говядина все еще плохо пахли. Нормально есть курицу начал в сентябре. Выздоровление прошло не резко — у меня это заняло около четырех месяцев. Если бы не было никакой информации о паросмии (а когда у меня началось, было мало информации), то было бы совсем ужасно — ходить и думать, что у тебя с головой что-то не так. И просто не знать, что делать, пройдет ли когда-то искажение запахов, это было бы очень психологически сложно. А когда я нашел информацию, почитал истории людей, у которых это проходило, это как-то и легче воспринималось».

Иллюстрации: Анна Сбитнева

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera