Общество

«Пьют все, и все хотят и дальше пить». Как работает врач-нарколог, помогающий людям на дому

Людей с алкогольной и наркотической зависимостью в России становится все меньше — по крайней мере, такое впечатление создает официальная статистика. Так, Минздрав, со ссылкой на данные Росстата, утверждает, что в период с 2008 по 2017 год число людей с диагнозом «алкоголизм» сократилось с 2,08 миллиона до 1,3 миллиона человек. Утверждается также, что число наркозависимых с 2010 по 2019 год сократилось на 32,7% (350 936 случаев против 236 214).

Следует, однако, помнить, что далеко не все, у кого возникают проблемы из-за злоупотребления алкоголем или наркотиками, обращаются в государственные больницы. Помимо них, существует обширный рынок частных услуг по лечению алко- и наркозависимости, а также снятию абстинентного синдрома. 

О том, как работает частный нарколог и почему люди прибегают к его услугам, «СПИД.ЦЕНТРу» рассказал психиатр-нарколог из Тулы Александр Соцкий.

О частной медицине

Я психиатр-нарколог, стаж — 17 лет. Большую часть этого времени — в государственной наркологии, в отделении острых экзогенных психозов, куда привозят людей с белой горячкой. Потом ушел в частный сектор.

Сейчас я работаю в двух частных фирмах. В одной веду наркологический прием в кабинете, оформляю медкнижки и справки. Вторая работа — оказание наркологической помощи на дому. Процедура стандартная: маленький договор на листе формата А4, осмотр пациента, капельница, чтобы снять абстинентный синдром. Несколько таких вызовов в день. Никакой бюрократии и волокиты.

В 90% случаев меня вызывают из-за сильного похмелья, алкогольно-абстинентного синдрома, при котором человек испытывает мучительные, болезненные ощущения. Это может быть сомато-вегетативная или сомато-неврологическая симптоматика. В первом случае у человека сильное сердцебиение, пульсация в голове, он задыхается, не может просто спокойно лежать больше секунды. Во втором — это припадки, различные боли, человеку может даже казаться, что он умирает.

С передозировками наркотиков я работаю редко, в таких случаях гораздо чаще нужен похоронный агент. За людей с наркозависимостью я берусь, но тут уже речь о плановом лечении, которое требует сознательного подхода. Если родственники заставляют наркомана лечиться, за таких я не берусь, это просто взять у людей деньги ни за что. Работаю только с теми, кто настроен лечиться.

Абстинентный синдром снимается капельницами. Набор используемых препаратов сугубо индивидуален и представляет собой медицинскую тайну. Если врач разработал собственные схемы, которые хорошо работают, он ни с кем ими делиться не будет.

Различается три стадии тяжести абстинентного синдрома: первая, вторая и третья. По закону проводить интоксикацию на дому можно при первых двух. Но у меня был случай, когда пациенту отказали в госпитализации, сочтя, что его уже нельзя спасти. Просто не взяли в больницу с комментарием «мы трупы не берем». Пациента привезли домой и вызвали меня. Я успел буквально в последние минуты поставить катетер. И дней через пять-семь человек уже смог пойти на работу. Поскольку я проработал 11 лет в наркологической реанимации, то беру тяжелые случаи, от которых другие врачи могут и отказаться.

К сожалению, многие думают, что наркология — это поставил человеку пару бутылок физраствора и все, человеку станет легче. Это большое заблуждение. Бывает, что непрофильные специалисты — медсестры, фельдшеры, хирурги, терапевты — подрабатывают так. А пациенту после такой капельницы может стать, наоборот, хуже.

О клиентах

Ко мне обращаются люди с зависимостью, алкогольной или наркотической. Примерно 90% обращений связаны с алкоголем; абсолютное большинство пациентов мужчины, женщин — одна из десяти.

Пациенты с наркозависимостью в основном молодые, до 30 лет. Зависимости разные, чаще всего это соли, спайсы, «клубные» наркотики. Героин, метадон сейчас встречаются редко.

Однозначно главная причина обращения к частному врачу — диспансерный учет и социально-правовые ограничения, которые он влечет за собой. Владельцы оружия, обладатели водительских прав — все эти люди избегают обращаться в государственные медицинские учреждения. Даже права на моторную лодку, квадроцикл или трактор автоматически аннулируются при попадании на учет.

Плюс при трудоустройстве многие организации запрашивают справку о том, что кандидат не состоит на учете в психиатрии и наркологии. Устроиться на хорошую работу, будучи на учете, практически невозможно. А пьют все, и все хотят и дальше пить, поэтому обращаются к частным наркологам.

Кроме того, попав в государственную больницу, ты не можешь выбрать себе врача. Чья смена, тот и будет тобой заниматься. И неизвестно, будет ли это человек с хорошим образованием или с купленным дипломом, думающий специалист или тот, кто делает все тупо «по книжке».

В частной же практике эффективно действует «сарафанное радио»: если у тебя репутация хорошего врача и твой телефон попал «в народ», отбоя от клиентов не будет. Плохой врач может всю жизнь проработать в государственных учреждениях, и система будет его прикрывать всеми правдами и неправдами. А частник должен работать хорошо, иначе останется ни с чем.

Допустим, у вас нет ни оружия, ни водительских прав, и на высокие должности вы не претендуете. Тогда вы, конечно, можете лечиться в государственной наркологии, услуги которой бесплатны. Но есть один момент. Допустим, родственники укладывают человека в наркологию, считая, что он алкаш, потому что он, допустим, выпивает вечером в пятницу, субботу и воскресенье. И вот такой человек оказывается в палате и там встречает людей, которые пили последние 20–30–40 лет в день по два литра и только после этого оказались в больнице с белой горячкой. И человек говорит: да я-то вообще не пью, какой же я алкаш? И выйдя из больницы, начинает пить больше прежнего. А что, другому же можно? Значит, и я смогу.

К тому же товарищи по палате научат новичка, где достать алкоголь, как прятать. Если дежурные врачи недостаточно бдительны, пациенты будут пить тайком в палате. В итоге человек возвращается с лечения с еще большей зависимостью. Такой вот «эффект научения», и никто не может на это повлиять, никто вам не может пообещать, что подобного не случится. Случается, и очень часто.

Что касается социального положения, контингент абсолютно разный. Все, кто может пить, пьют. Приехав на вызов, можно попасть куда угодно. Это может быть древний, вросший по окна в землю домик со вспученным полом. И тут к этой землянке подъезжает дорогая машина с ребенком, который приехал из Москвы, чтобы спасти ушедших в запой родителей.

А бывает, что приезжаешь во дворцы с гранитными колоннами. И посреди вот этого мраморного зала лежит человек в моче и блевотине. Жизнь настолько непредсказуема, что не знаешь, у кого дети достигнут успеха, а у кого сопьются, несмотря на несоизмеримо лучшие стартовые возможности.

Так что помощь бывает нужна самым разным людям: и совсем беднякам, и депутатам, и олигархам. Но большинство — обычные люди, которые работают на заводах и в магазинах.

О статистике

Статистика — это просто цифры на бумаге. И цифры пишут те, какие хотят видеть наверху. Я не знаю, какой опубликованной статистике можно верить, а какой нет.

У каждого врача есть своя статистика. Сколько людей ты сам пролечил. Сколько человек у тебя умерло за год из общего числа поступивших. Если получилось в пределах 1,3% — значит, ты молодец.

Каков процент людей, поступающих повторно, я вам не скажу. Но по ощущениям, через три года работы 90% больных знаешь в лицо.

После 10 лет работы я решил подсчитать, сколько у меня было пациентов. По самым скромным подсчетам получилось 55 тысяч человек.

О шансах на выздоровление

Если человек всерьез хочет избавиться от алкогольной или наркотической зависимости, понимает, что она мешает ему жить, — шансы на излечение высоки. Еще два важных фактора: грамотные действия нарколога и помощь родных пациента. При индивидуальном подходе со стороны врача и активном содействии остальных сторон результаты будут очень хорошие.

Но индивидуальный подход возможен только у частного врача. Про государственную наркологию можно забыть, там конвейер, откачали — и ладно. 

Если человек не хочет лечиться, думает, что просто «сейчас прокапаюсь и пойду дальше», ничего не выйдет. Родственники таких людей просто выбрасывают деньги на ветер. Спрашиваешь у пациента: «Ты сам решил или тебя заставили?» Сам решил — результат будет, заставили — нет.

О ценах

Вызвать на дом частного нарколога с учетом всех процедур в Туле и Тульской области стоит в среднем 4000 рублей. Если врачу нужно ехать в соседний город, цена увеличивается из расчета 30 рублей за километр, таков общепринятый тариф. Врачи все ездят на своих автомобилях. Если дорога хорошая, доехал быстро или это постоянный мой пациент — сделаю скидку.

О безопасности

Опасные ситуации бывают. Самый, пожалуй, памятный случай произошел еще во времена работы в больнице. Поступил пациент, уголовник, отсидевший лет 20. Однажды ночью он напился и потерял всякий контроль над собой. Прихожу утром на смену: отделение открыто, медсестры попрятались. Оказалось, что пациент разбил окно и взял в заложники медсестру, приставив к ее шее осколок стекла. Требовал литр самогона.

Что делать? Я сказал, несите ему спирт, несите все, что есть, он все равно ничего не соображает. Дали ему выпить, и через несколько минут он отключился. И таких случаев было немало.

Бывало, что и на частных вызовах люди кидались. Но я крупный, 105 кг, и хожу в спортзал. Опять же — не хочешь лечиться, до свидания, уговаривать не стану. При всем при том — я свою работу не назову опасной. Она крайне интересная, и я очень ее люблю.

Подписывайтесь на канал  СПИД.ЦЕНТРа  в Яндекс.Дзене
Google Chrome Firefox Opera